же подарили ощущение безопасности. Теодор натянул вещи и прошел в покои.
Стражники, охранявшие двери, вытянулись при его появлении и доложили обстановку. С тех пор как Нейсар Рашан ушел в отставку после рождения наследника, Теодор выбрал другого начальника королевской стражи и усилил охрану, превратив дворец в неприступную крепость. Катрин только вздыхала, но мужу не перечила, понимая, что это необходимо для его спокойствия.
Теодор направился в комнату малышки Мили. Задремавшая у кроватки трехлетней принцессы няня тут же подскочила и шепотом рассказала о том, как девочка провела день. Теодор кивнул, склонился над дочкой и погладил белокурую головку, наслаждаясь чудесным сладковатым ароматом. Он обожал стеснительную Мили и не мог на нее наглядеться.
Дальше Теодор оказался в спальне сына. Наследник престола беспокойно постанывал на постели. Черные волосы торчали во все стороны, губы сжались в тонкую линию, брови сошлись у переносицы. Ему явно снилось что-то недоброе. Теодор тяжело вздохнул и присел на край кровати рядом с восьмилетним принцем.
Алан всегда занимал в его сердце особое место. Упрямый, своевольный, одержимый своими идеями и их реализацией, но при этом чувствительный к несправедливости и готовый защищать слабых наследный принц Дирама воплощал в себе массу противоречий. Теодор всегда чувствовал себя в ответе за то, что сын со временем унаследует его дар.
Мальчик родился с красноватыми отметинами вдоль позвоночника – явный признак преемника дара Прародителя. Теодору до смерти не хотелось, чтобы сын прошел через все те муки, какие довелось пережить ему самому, и он намеревался исполнять обязанности стража Запретного леса как можно дольше. Теодор надеялся, что сын вырастет и окрепнет, прежде чем возьмет на себя это тяжкое бремя. Бремя зверя.
Зато Катрин отнеслась к рождению «проклятого» ребенка совсем не так, как ее супруг. Она обрадовалась, что мальчик узнает, каково это – парить над бескрайними просторами. Ее никогда не смущала звериная ипостась мужа, и она не видела ничего плохого в такой перспективе для сына.
Катрин настояла на том, что Теодор составил пособие по особенностям и возможностям своего дара. За десять лет накопилось немало знаний, и их необходимо было передать потомкам. Но Теодор все еще надеялся найти выход и избавить Алана от незавидного будущего. Новый энергоресурс вполне мог стать первым шагом на пути к осуществлению его замысла. Осталось только заручиться поддержкой духов-хранителей и Прародителя.
Теодор снова вздохнул, погладил мальчика по спине, обвел пальцами каждую отметину и накрыл сына сбившимся одеялом. Дыхание Алана выровнялось, лицо приобрело благодушное выражение, легкая улыбка коснулась губ.
Покинув спальню принца, Теодор аккуратно прикрыл дверь и отправился искать жену. Его неугомонная супруга, несмотря на поздний час, могла находиться где угодно. Катрин предпочитала сама решать возникающие у домочадцев затруднения, и даже верная Нора не могла убедить ее, что прекрасно справится с любыми проблемами. К тому же Кайли ждала третьего ребенка, а Олия места себе не находила от тревоги за приболевшего младшего сына.
Едва Теодор оказался в гостиной, как его окутал манящий аромат жены. Она где-то рядом! От предвкушения близкой встречи сердце пустилось вскачь, будто и не было за плечами десяти лет брака. Теодор заглянул в спальню, но Катрин здесь не оказалось. Он прошел дальше, следуя за будоражащим кровь запахом.
Жена сидела на краю огромной купальни, болтала ногами в горячей воде и тихонько посмеивалась, не заметив появления мужа. Ее длинные светлые волосы струились по спине шелковистой волной, тонкие пальцы выводили круги на бортике купальни, глаза мечтательно сверкали. На правом запястье красовалась синяя змейка в окружении волн и листьев, не раз спасавшая королеве жизнь.
Катрин надела кружевную белую сорочку, и от ее вида Теодора пронзил болезненный спазм. Неужели эта потрясающая женщина выбрала его? Временами он с трудом в это верил.
Катрин будто почувствовала пристальный взгляд и обернулась.
– Тео! Ты вернулся!
Искренняя радость осветила ее прекрасное лицо, и у Теодора перехватило дыхание.
– Опять подглядываешь? – поддразнила она его, и Теодор чуть не накинулся на жену с поцелуями.
Но у них был давно заведенный ритуал, и ему хотелось насладиться каждым его мгновением.
– Конечно, – без тени раскаяния отозвался он, видя, как щеки жены окрасил яркий румянец. – Я могу часами любоваться тобой. Ты же знаешь.
Катрин улыбнулась чувственной влекущей улыбкой, опустила взгляд и выдохнула:
– Тогда, возможно, тебе понравится не только смотреть.
По спине пробежала дрожь. Теодор ощутил, как ему необходима эта женщина, и направился вперед. Но едва он присел возле нее и протянул руку, как Катрин соскользнула в купальню и развернулась.
– Э нет, так не пойдет, – игриво покачала она головой. – Сначала ты мне расскажешь, по какому поводу у тебя такой хмурый. А потом все остальное.
Теодор с радостью перешел бы сразу к «остальному», но он знал, как жена переживала, когда он замыкался в себе и не делился с ней своими проблемами. С трудом отведя взгляд от ее груди, просвечивающей сквозь намокшую ткань, Теодор погрузился в воду и привлек к себе Катрин. Заключив жену в объятия, он глубоко вдохнул аромат ее волос. Тревога тут же отступила, а в душе зародилась уверенность, что они найдут выход.
Новости о приграничном городе не особенно впечатлили Катрин, и она тут же предложила:
– Почему бы тебе не организовать там магическую академию?
– Академию? Но чем это поможет?
– Во-первых, это будет лишним поводом чаще там появляться. Во-вторых, у тебя появится штат верных короне колдунов, связанных клятвой. В-третьих, все разработки в горах можно будет списать на нужды академии. В-четвертых…
Теодор не удержался и с жаром поцеловал жену. Ему досталась самая удивительная королева.
– Интересная идея, – пробормотал он, отрываясь от мягких губ и скользя ладонями по ее спине.
– Бывшие нареченные могли бы тебе помочь, – продолжала размышлять о ситуации Катрин. – Многие из них имеют огромный опыт работы в столичных академиях. Думаю, им не составит труда взяться за новый проект. Кроме того, Девонир…
– Не упоминай о нем, – буркнул Теодор, крепче прижимая к себе жену.
Катрин нахмурилась.
– Не выдумывай. Он меня не помнит и совершенно счастлив с Рани. Да и Луд за ним постоянно приглядывает в своей клинике для жителей столицы.
– Только это меня и успокаивает.
– Так вот…
Но Теодор больше не мог находиться рядом с женой и не предпринимать попыток ее соблазнить. Он снова поцеловал
