— Эмре, — позвала я.
— Мммм… — промычал он мне в макушку, обнимая со спины.
— Я тебя люблю.
Вмиг тело мужа напряглось. Секунда… две… пять. Он резко отстранился и потянул меня за талию, опрокидывая на спину.
— Повтори, — уставился Эмре на меня своими изумленными глазами цвета изумруда.
— Люблю тебя, — уже тише сказала я, смущаясь неверию на мужском лице.
В следующую гнетущую минуту тишины мне даже стало как-то не по себе. Мой муж долго и задумчиво всматривался в моем лицо, словно на лбу искал вывеску «правда» или «ложь». Почему его насторожило мое признание?
— Ты мне не веришь? — растерялась я.
— Люди очень долго присматриваются к своей паре, годами взращивая свои отношения и проверяя их на прочность, прежде чем заключают союзы, — прищурился он. — И мне с трудом верится: что я услышал от тебя эти слова.
— Забудь. Больше не услышишь, — обиделась я и отвернулась, устраиваясь на боку.
— Маленькая фурия… — весело хмыкнул он, прикусив кожу на моем предплечье, но я надула губы и игнорировала заигрывания. — Айрин… — позвал муж, зарываясь носом мне под руку, осыпая легкими поцелуями грудь, живот, аккуратно опрокидывая меня на лопатки и поднимаясь выше. — Маленькая вредина, все равно проиграешь… — втянул он в рот мой сосок, заставляя инстинктивно выгнуться, поддаваясь навстречу ласке.
— Я давно тебе проиграла… — шумно выдохнула я, зарываясь пальчиками в шелк волос.
— Что ты имеешь ввиду? — проделал он влажный узор кончиком языка от груди до губ и уставился на меня прожигающим желанием взглядом.
— Наше обручение. Это была не госпожа Судьба, а я, — призналась я, и заблестели любопытством изумрудные глаза.
— Жажду узнать все подробности того момента: как одно бесстрашное сокровище само отдалось в руки дракону, но не сейчас… Сейчас моей жене необходимо узнать: насколько она любима, — припал он к моим губам в медленном, тягучем, нежном и чувственном поцелуе…
Глава 32
Сладко потянувшись, я распахнула глаза и едва удержалась: чтобы не замурлыкать от счастья. Мне казалось: что я сияю не хуже солнышка лучиками умиротворения и гармонии с собой и всем миром. Этой ночью муж покорил моего внутреннего романтика. После моего признания он подарил мне неописуемые минуты чувственности, нежности, пьянящей ласки и непередаваемой эйфории. Я впервые поймала себя на мысли о пресловутой разнице, о которой твердят замужние девчонки: между сексом и занятием любовью.
Я ощутила: как по спине разбегаются мурашки от едва уловимых поглаживаний мужских пальцев. Отстранившись от груди мужа, я встретилась с лукавым прищуром глубоких зеленых омутов.
— Давно не спишь?
— Минут десять. Мираш прислал вестник, он ждет меня, — с улыбкой удовлетворенного расслабленного хищника ответил Эмре.
— А есть вариант: что вестник до тебя не долетел? — состроила я жалостливую мордашку.
— К сожалению: магию не обмануть, — усмехнулся муж.
— Кто это сказал? — вздернула бровь я. — Ты просто не знаком со всеми талантами своей жены, — выползла я из-под бока супруга, поднялась с кровати и отправилась умываться.
— А что ты любишь в магии больше всего? — присоединился ко мне Эмре, склоняясь над раковиной.
— Раз в месяц мы с Омером устраиваем показательную демонстрацию друг на друге для бойцов. Им интересно увидеть в действии заклинания, на которые не хватает мощности их силы, а нам с братом полезно тренироваться и помнить свой арсенал. А ты что любишь?
— Сложно сказать. При знакомстве с тобой я понял: что многого еще не знаю, — повесил он полотенце на крючок, и мы вернулись в комнату. — Кстати об Омере. Я совсем забыл: что он передал тебе письмо, — вышел Эмре в гостиную, и принялся за раскопки бумажных залежей на своем письменном столе. Я же осталась в огороженной плотными шторами спальной зоне и начала осматриваться в поисках расчески.
Искомое обнаружилось на комоде, вот только она была мужской и под мою объемную гриву не подходила — возиться придется долго. Вооружившись расческой, я вернулась в купальню и принялась по пряди вычесывать творение Шайли. Боковым зрение уловила: как Эмре облокотился о дверной косяк и наблюдал за мной. И опять он едва заметно скривился, как делал это уже несколько раз, стоило мне заняться своей прической.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что за недовольная мордочка? — прервалась я и уставилась на супруга. — Эту твою реакцию на свои волосы я наблюдаю уже не впервые. Что тебе не нравится?
Он несколько мгновений молчал, и я даже успела озадачиться вопросом: а я внешне вообще привлекательна для него?
— Мне не нравится: что ты пытаешься подстроиться под окружающие стандарты, — заговорил муж, и я облегченно выдохнула. — И я не понимаю этого стремления, ведь строить из себя великосветскую леди ты даже не стараешься — тогда зачем эти пышные платья и замки из волос на голове?
— Как раз для того: чтобы соответствовать окружению, — развела руками я. — Или мне нужно было в офицерской форме отправляться на территорию соседней империи? Кстати: а меня бы пропустили на границе?
— Задержали бы и под конвоем сопроводили прямиком во дворец… — задумчиво подтвердил мои опасения Эмре.
— Вот! Вернусь домой: платья раздарю подружкам и обрежу волосы, потому что все равно мне не дано феячить замки на голове — это делала Шайли. Кстати: как же мне сейчас справиться без нее?
Зеленоглазка улыбнулся и вышел из купальни. Я не успела продолжить, как он вернулся, держа в одной руке один из моих клинков, зашел мне за спину и другой рукой собрал в низкий хвост мои волосы:
— Режу?
— Тебя белка загрызет, — хихикнула я.
— Ее хвост — проблема Рамиля.
Резкое движение, странный звук, и через мгновение волосы рассыпались по моим плечам, возвращая мне мой привычный вид. На этом Эмре не успокоился, а с каким-то азартом в глазах помог мне упаковаться в платье, отступил на шаг и прищурился:
— Не двигайся, — скомандовал муж.
Несколько минут он пристально смотрел на меня, а затем обхватил за талию, и развернул к зеркалу. Я уставилась на свое отражение и даже восхитилась фантазией своего дражайшего супруга. Он применил к моему многострадальному платью чары форм, и теперь на мне вновь красовался комбинезон, вот только с более облегающими брючинами и декольте до самого живота, а рукава развивались, переходя сзади в некую накидку до пояса. Меня окутало бордовой дымкой, и наряд стал ярко-красного цвета, почти как натуральный цвет моих губ.
Я даже не заметила: как муж уходил и вернулся, и теперь принялся закреплять на мне перевязь для клинков, вот только не мою, а из более грубой черной кожи. Ленты ремней пересеклись крест-накрест посреди глубокого декольте, частично прикрывая его и пикантно гармонируя с дерзким одеянием, и звук лезвий знаменовал: что клинки в новых ножнах.
— Вот теперь ты похожа на мою маленькую неповторимую хищницу, а не на куклу: одну из сотен, — постановил удовлетворенный моим видом супруг.
— А местную аристократию удар не хватит? Еще влетит мне от Мираша: что поредели ряды его великосветского общества… — никак не могла я оторваться от изучения фантазии моего мужчины, и когда все же насмотрелась, то оказалось: что его в купальне нет. — Эмре?
Я вернулась в комнату и услышала негромкий разговор, доносившийся из гостевой зоны. Сдвинув плотные шторы, уставилась на целую толпу мужчин.
— Мне вот интересно: а Мираш в курсе: какая у него жуткая нехватка переговорных во дворце? — весело усмехнулась я.
— Теперь даже я поверил: что был одурманен супругой магистра, которая с помощью чар убедила меня сбежать из дворца и тайно обручиться, — улыбнулся мне Ярман. — Вы все видите то же что и я, или у меня дурман из головы еще не выветрился?
— Слюни подбери, — улыбнулся Рамиль. — Доброго утра, Айрин.
— Мирного неба господа. Что за консилиум в супружеской спальне своего друга вы устроили? — вздернула бровь я.
— Вообще-то я пришел к тебе, а точнее: к делегату, — заявил Альтан, размещаясь на диване. — Нужно переговорить на тему посылаемой в Эронайраз разведывательной группы. Я согласен с тобой: спальня — не место для решения политических вопросов, поэтому предлагаю переместиться в мой кабинет.
