Закончив веселиться, Мираш еще раз глубоко вздохнул и пристально уставился на меня.
— Айрин, есть необходимость пересказывать ход расследования?
— Не утруждайтесь пересказыванием очевидного, ваше величество. Никто из нас не слеп, и сложить два и два вполне по силам каждому.
— Хорошо. Мы остановились на моменте вынесения вердикта виновников вашего заточения в Флор-Ас, поэтому пригласили всех участников инцидента для обсуждения. Внесу некую ясность, которую прошу учесть: старейшина Рэмс не знал об исчезновении одного из портальных камней из своего сейфа. Итак. Кто первым хочет высказаться? — откинулся на спинку стула синеглазка.
— Так как никто не пострадал, не был ранен, и не понес никаких потерь помимо морального спокойствия, предлагаю не прибегать к серьезным мерам карательного характера, — отозвался один из советников, а за ним потянулась вереница и других голосов.
— Поддерживаю. Мое предложение: выплатить пострадавшей стороне денежную компенсацию в качестве извинения за инцидент.
— И в каком денежном эквиваленте измеряется жизнь абсолютного мага в империи, в которой увядает магия?! — я едва на стуле не подпрыгнула, услышав гневный голос Шайли и уставилась на нее во все глаза. — А своему цесару тоже пополните сокровищницу? Жизнь одного из собственных повелителей измерите монетой?!
— Это не цена за жизнь, а всего лишь моральная компенсация за причиненные неудобства, ведь все целы и даже не ранены, — с вселенским спокойствием на лице парировал советник.
— Жизни цесара ничего не угрожало. И свой приговор наследник империи выносит сам в отношении случаев, затрагивающих его интересы.
— Ярман? — вопросительно-требовательно уставилась она на сероглазку.
— Мое предложение: давайте отправим юных леди в такую же незабываемую прогулку, которую они нам организовали? — расплылся в улыбке он и подмигнул Шайли. — Сроком на десять лет в стенах Флор-Ас. Разумеется: что поить и кормить девушек мы будем…
— Повелителю народ не простит такого шага, граничащего с геноцидом! — возмутился кто-то. — Как можно так поступать с наследницами древних родов?!
— А со мной значит: можно? — недобро прищурился венценосный.
— Ваше высочество, именно вы в портальную ловушку угодили случайно. Девушки не вынашивали план покушения на жизнь цесара.
— Зато вынашивали его по отношению к делегату, — как бы невзначай отозвался Амир. — В виде неосведомленности гостей соседней империи, порошу для них внести ясность: какая мера наказания предусмотрена законодательством Дродгарда по вопросу покушения на жизнь юридически неприкосновенного лица.
В помещении установилась звенящая тишина. Было так тихо, что можно было услышать дыхание каждого в переговорной — видимо: та еще карательная мера. Советники нервно переглядывались, венценосные нахмурились, родители посерели лицам, а драконницы с ужасом уставились на своего императора, и, по-моему, не дышали, в ожидании приговора.
— Айрин. А что ты скажешь? — поднял настороженный взгляд Мираш.
— В Эронайразе за покушение на жизнь абсолютника вздергивают на плахе, а при удачном исходе покушения вырезают весь род преступника, — невинно захлопала ресничками я.
— Я не об этом спросил, — нервно сглотнул его величество, косясь на молоденьких и глупых ящерок — конечно же: ему их жаль.
— Я знаю, — коварно улыбнулась я, поднялась со стула, вышла из-за стола и направилась медленной походкой в сторону девушек. — А мне вот тоже интересно: что они скажут, — остановилась я в метре от драконниц, переводя пристальный взгляд с одной на другую.
— Я не стану тебя умолять. Не дождешься, паршивая человечка, — совсем некрасиво сплюнула мне под ноги Лиери.
— Ты сейчас не меня оскорбила, а собственных родителей своим поведением, — покачала головой я. — Они дали тебе красивую, богатую, беззаботную жизнь в любви и ласке… Жизнь, которую ценят выше своей — именно поэтому: в отличие от своего капризного и глупого дитя, они готовы умолять.
Кареглазка и златовласка резко обернулись и уставились на женщин, едва сдерживающих слезы, и хмурых мужчин. Один из них переводил нервный взгляд с меня в сторону своих правителей, а вот другой прожигал ненавистью из своих глаз — неужели настолько горд: что не готов вымаливать жизнь дочери?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Корону не поправить тебе? — повернулась Тайза и насмешливо фыркнула. — Мой отец не будет валяться на коленях перед какой-то выскочкой!
«Вот оно что… старейшина Рэмс собственной персоны», — расплылась в улыбке я.
— Тогда ему придется сделать это перед своим императором, иначе ему не спасти свою ядовитую дочурку, — спокойно парировала я и развернулась лицом к Мирашу. — А ты в курсе: что за твоей спиной выставляли невест за ворота Ца-Рай при любом удобном случае? Подробнее можешь расспросить у собственного брата.
Мираш уставился на Альтана — тот плечами пожал, он перевёл взгляд на Ярмана и сероглазка утвердительно кивнул. В следующий миг я даже оторопела, наблюдая: как ощерился взгляд синеглазки, как он плавно, словно хищник, скользнул из-за стола и направился к нашей веселой компании. Не буду преувеличивать, но мне точно не показалось: как пара капель пота стекли по виску старейшины в этот момент.
— Это правда? — так вкрадчиво спросил и с такой давящей аурой навис император над своим подданным, что у меня самой едва коленки не подогнулись.
Вот в этот момент я очень даже поверила: что в драконах живут дикие необузданные хищники внутри. Подавляя собственный инстинкт самосохранения, я изо всех сил старалась не попятиться к двери.
— Ваше величество, я могу объяснить каждый инцидент, — тихо, но твердо принялся оправдываться мужчина. — Некоторые невесты были замечены…
— С каких пор в служебные обязательства старейшины входит слежка за невестами? Девушки — головная боль распорядителей. Исключение из отбора — это лишь моя привилегия и цесаров. Какое право ты имел вести игру против интересов своего императора?!! — громыхнул он так, что у меня в ушах зазвенело. — Старейшина Рэмс, с этой минуты я, император Мираш Йоган Рай-Адейский, лишаю вас титула и статуса советника его величества. Отныне весь род Рэмс недопустим ко двору!
Буквально выплюнув последние слова в лицо своего подданного, Мираш развернулся и резко направился ко мне — я чуть в обморок не рухнула, изо всех сил заставляя себя стоять на месте и не поддаваться панике. Аура власти давила так: что даже за столом советники поникли в плечах и склонили головы на каком-то инстинктивном уровне. Только один взгляд внимательно наблюдал за происходящим — Шайли! Она, по-моему, вообще ничего не ощущала и лучилась удовлетворенной улыбочкой на всю переговорную.
— Она действительно ничего не чувствует? — услышала я озадаченный голос рядом, и краем глаза уловила: как буквально в метре от моих ног опустился полупрозрачный полог тишины.
— Видимо так, — повернулась к Мирашу я.
— А кто она? — продолжал он разглядывать рыжулю с непомерным любопытством.
— Невеста Рамиля, — насторожилась я.
— Я не об этом. Она не в моем вкусе, — скользнул лукавый взгляд по моим губам, шее, декольте — весьма говоряще обозначил синеглазка область своих предпочтений. — Я говорю о сущности.
— Темная. Ведьма-полукровка.
— Почему же ты почувствовала на себе ауру власти, а она — нет? Или в Эронайразе существует еще и классификация темных среди темных?
— Хочешь моего личного мнения? — Мираш кивнул. — Я бы не причисляла однозначно ведьм и ведьмаков к темным. По моему мнению они что-то среднее между темными и нейтральными: как маги-стихийники. Сам посуди: чарами они пользуются темными, а вот материал у них природный. Они работают с флорой, фамильяров заводят себе — это уже фауна. Их плотная связка с природой больше относит их к нейтральным магам, чем к темным.
— Интересная теория, — улыбнулся император, по-моему, вообще позабыв: где мы находимся и ради чего вообще встретились.
— Мираш, нас вообще-то ждут… — закусила губу я, наблюдая: как драконы уже очухались от гнева своего правителя и теперь косятся в нашу сторону.
