— Подговорить дренеи и заплатить им за молчание — это не проблема. Ты сможешь обмануть артефакт?
— Ты просишь от меня невозможного… — покачала я головой. — Как я это сделаю, не имея представления об алгоритме работы этого чуда артефакторики?
— Ты ведь делала это при мне, когда мы знакомились: определила предназначение всех безделушек, находящихся на брате.
— Одно дело: уловить магическую суть, и совсем другое: понять принцип работы. Я же не артефактор, Ярман! — развела руками я.
Расстроенный венценосный нахмурился и поник в плечах, а у меня в груди заскребла коготками совесть. Нет, я не солгала: действительно не смогу обмануть артефакт, но… было одно «но», о котором я умолчала: наблюдателей ведь обмануть проще простого.
— Извини: что потратил твое время, — шумно выдохнул растерянный и хмурый мужчина.
— Ты не мое тратишь время, а свое: она уже дала свое согласие Рамилю.
— Потому я и не собираюсь вставать между ними, а нашел другой путь… Точнее: думал что нашел… — поднялся с дивана он и прошел к бару, не замечая: как физически развеял полог тишины.
— Даже если бы я могла помочь, то ты вообще саму Шайли спросил на тему гарема?
— Как об этом спрашивать: если у меня нет возможности приблизиться к ней, поухаживать, а подталкивать ее к тайным свиданиям или обманывать своего друга я не хочу, — нахмурился он еще больше. — Метка мне нужна: чтобы просто иметь шанс… Айрин, вот у тебя есть возможность выбрать: остаться с Эмре или с Амиром, или и вовсе с ними обоими — у тебя есть такая свобода действий, а у нее — нет.
— Речь идет о Шайли? — вопросительно уставился на цесара голубоглазка.
В комнате воцарилась тишина. Мы с венценосным растерянно переглядывались, пытаясь понять: как вылавировать из неловкой ситуации, между тем блондин переводил взгляд с одного на другого, о чем-то размышляя.
— Она уже пообещала себя другому мужчине, так что советую тебе отойти в сторону, — заявил брат жениха, при этом ни капли не смущаясь собственному поведению: обхаживанию чужой жены!
— Именно это я и пытался сделать: не вставать между своим другом и его женщиной, а вчера провел в ее обществе практически целый день — мне сама госпожа Судьба вновь указала на сокровище, которое у меня под самым носом, — твердо настаивал на своем венценосный.
«И этот со своей судьбой… Нет, ну суеверность чешуйчатых — это чистой воды диагноз» — закатила глаза я.
— Прости: но это притянуто за уши, — всплеснула руками я. — Если бы тебя к Шайли вела за руку судьба, то мы с Амиром зачем провели вчерашний день с вами? Провалились бы вдвоем в портал, а не в нашей компании.
— Быть может: по той же причине? Ты же не подпускаешь к себе свою пару… — резко замолчал он, словно задумавшись на мгновение. — Мираш зовет… и тебя тоже, — по-моему, у меня в этот момент глаз дернулся: вот же полюбилась я этой драконьей семейке.
— Хоть один приличный мужчина отыскался в вашем семействе: зовет, а не вламывается с утра по раньше в спальню к замужней женщине, — пробурчала я, поднимаясь с дивана.
— Амир, ты тоже идешь с нами, — совсем озадачился Ярман, да и наши лица вытянулись в изумлении.
Глава 33
Мужчины подхватили меня под руки с двух сторон и через минуту мы уже вышагивали по дворцовым коридорам, шокируя местную публику. Если честно: путь к самой себе, к своей привычной внешности, оказался для меня тем еще испытанием. Меня впервые за всю жизнь посетили мысли: что обо мне думают роняющие подносы служанки, стражники с глазами-блюдцами, охающие девушки и хватающиеся за область сердца строгие мужчины средних лет.
— По-моему, фантазия моего мужа еще не скоро оставит воображение придворной аристократии, — тихо шепнула я.
— Ты действительно считаешь: что твой наряд переплюнет остальные события? — усмехнулся блондин. — Я во дворце лишь второй день, и уже столько выслушал про молодую девочку-делегата, которая умудрилась за несколько дней исцелить императора, влюбить в себя цесара Альтана, побывать в темнице, разгромить столовую и тайно сбежать с одурманенным чарами цесаром Ярманом…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да нет, ты меня с кем-то путаешь, не такой уж был и плохой месяц: чтобы я так психовала… — отмахнулась я. — Мираша я не исцеляла, лишь посоветовала работать над энергетическими каналами, с Альтаном мы не сошлись во взглядах на супружескую жизнь, и в подземелье я оказалась из-за его прихотей. Столовую растерзала не я, а две драконьи туши неуравновешенных девиц, а при побеге с Ярманом ты лично присутствовал.
— И все-таки Эмре прав: не спускай глаз с этой маленькой ходячей катастрофы, — хмыкнул венценосный, за что тут же получил локтем под ребро и рассмеялся.
Я помнила дорогу к императорскому кабинету, и очень удивилась: когда мы прошли мимо, а через метров пятнадцать остановились возле двойных дверей. Цесар отпустил мой локоть, толкнул преграду и шагнул вперед, следом порог преступила я, но даже оглядеться не успела, как вдруг меня схватили за талию и развернули. Я оказалась за спиной блондина, и услышала грозный голос Ярмана:
— С моего позволения!
Я высунулась из-за плеча Амира и увидела четырех стражников, опускающих мечи. Заправив их в ножны, они вновь встали по обе стороны от дверей, а я вытаращилась на Ярмана:
— Это что сейчас было?
Лиловоглазка отошел в сторону, чтобы я наконец-то смогла войти в помещение, а цесар улыбнулся, зашел мне за спину и пальцем постучал о рукоять одного из моих клинков, попутно прикрывая дверь за нами.
— Айрин, как ты думаешь: к монарху дозволено допускать вооруженных гостей?
— Зачем же так пугать. Можно же вежливо попросить разоружиться, — несколько молниеносных привычных движений, и перевязь вместе с ножнами полетели на пол к самой двери.
— Милая, верни все на место, иначе у советников сейчас кровь отхлынет от мозгов — и советовать они будут не в состоянии, — услышала я голос мужа.
Я огляделась: мы находились в огромной переговорной с неимоверно большим столом, диванами, креслами… Тут была тьма народа, но стояла такая звенящая тишина, что я невольно поежилась под пристальным вниманием. По-моему, вместе с моими рухнувшими на пол клинками, рухнули и челюсти присутствующих — потому что мое декольте до самого пупка теперь не прикрывали ремни. Пришлось подхватить свое добро и вновь вооружиться.
Тем временем Эмре приблизился к нашей компании и протянул мне руку. Супруг повел меня к длинному столу. С одной стороны его возглавлял Мираш, по обе стороны от него располагались длинные вереницы мужчин в зеленых ливреях и темно-фиолетовых мундирах, с другого конца стояла возле стульев сладкая парочка: Рамиль с Шайли. Эмре проводил меня по эту сторону во главе стола, сам встал сбоку, Амир тоже присоединился к нашей компании, а Ярман прошел к своим братьям.
— Доброго дня, ваше величество, — склонила голову я, ведь в брюках реверанса все равно не сделаешь.
— Яркого солнца, госпожа делегат, — улыбался Мираш, скользя изучающим взглядом по моему наряду. — Мне сейчас показалось ужасным упущением: что женщины Дродгарда не служат в рядах стражей.
— Ваше величество, вам ли огорчаться? В ваших же силах создать указ… ну, например: о стражницах ложа монарха, — подмигнула я.
— Ахааха… — махнул рукой его величество в нашу сторону и затрясся в беззвучном смехе. — При… присаживайтесь…
Поклонившись Мирашу, мы расположились за столом. Весело было только венценосным братьям и нашей пятерке. Советники не обратили внимание на столь фамильярное общение, а вот одной парочке и вовсе костью в горле встала расслабленная атмосфера. В паре метрах от Мираша с презрением в глазах меня сверлила Тайза со своей кареглазой подружкой. Обе были закованы в антимагические наручи. «Выходит: наши с рыжулей догадки оказались верны…». Мы с Шайли многозначительно переглянулись и не без труда подавили коварные улыбочки.
Позади девушек стояла взрослая насупленная четверка — видимо: родители. Все как один вперились в меня оценивающими мрачными взглядами. Создалось впечатление: что я тут не пострадавшая, а вселенское зло во плоти.
