— Слушаем вас, — сказала она.
— Гм, так… — Пришлось откашляться. Я не выдержал и рассмеялся. Старички терпеливо улыбались, разделяя мою радость. — Мне нужно найти одного человека. Я не знаю его фамилии, то есть, возможно, знаю, но в этом не уверен. Зато я знаю, как он выглядит. Так что меня интересует лишь доступ к какому-нибудь архиву, охватывающему всех граждан, и возможность сопоставить фамилию с фотографией.
Они переглянулись и одновременно кивнули, затем посмотрели на меня. Я немного подумал:
— Собственно, это все. Надеюсь, этого хватит.
— А если нет? — Либо она была у них шефом, либо он был немым.
— Приду еще раз.
— Это угроза? — Немым он все же не был.
— Вы шутите? Почему? Тогда у меня будет другое задание.
— Может, лучше сразу мы займемся поиском? — предложила она. — Сэкономите время и деньги.
— Нет, спасибо. Если мне не повезет, я буду знать, кому предъявлять претензии.
— Хорошо, — без тени возражений согласился он, немного подумал, а затем осторожно нажал несколько клавиш.
Она дотронулась до моего рукава и, когда я посмотрел на нее, сказала:
— Это наш хлеб, а вы нас объедаете.
До меня не сразу дошло, что она имеет в виду. Ей не хотелось, чтобы я подглядывал за их манипуляциями; я кивнул и отошел к своему столу. В помещении ничего не изменилось, лишь вредная девчонка вернулась за свой комп, но, как ни странно, не посылала мне уничтожающих взглядов и не засовывала палец себе под юбку. Может быть, я ошибался, может, она меня с кем-то спутала, не знаю. Я повернулся к своему экрану. На нем возникло предложение сыграть партию в сколомат, условия, поставленные компом, ставили меня в лучшее положение, так что я сыграл с ним лишь затем, чтобы проверить, чего он хочет. А хотелось ему, оказывается, обыграть меня буквально за несколько ходов. Хитрец. Обыграл. Я потребовал реванша, но кто-то положил руку мне на плечо. Я оглянулся. У девушки были чертовски длинные ногти, я мысленно представил себе, сколько вирусов и ядов можно было бы упаковать под такими коготками, и не стал делать резких движений. Девушка сказала:
— Четыре шестерки, две тройки, единица плюс АНДРОМАХА. Это одна возможность. Вторая: КК плюс БРЕДВАН плюс семь четыре семь два. Повторить?
Я кивнул — что-то мне подсказывало, что после отхода от кассы претензии приниматься не будут. Девушка повторила оба кода. Я поблагодарил и начал вставать, ожидая, что с ее стороны последуют более решительные действия, но, видимо, то ли я чрезмерно впечатлителен, то ли зря считаю себя достойным чьих-либо усилий. Она отступила на шаг, и — не знаю, может быть, мне показалось, но в ее подкрашенных кошмарными черными тенями глазах мелькнуло нечто вроде иронии. Я бросил взгляд на типа, которого принял за шефа всей этой компании, главного специалиста по отмычкам. Он развлекался с каким-то замысловатым трехмерным чертежом, старички склонились над таблицей, которую я еще пять минут назад принял бы за расчеты примерных доходов по долгосрочным вкладам, теперь же готов был побиться о заклад, что это перечень боеголовок с секретного полигона в XXZZYY. «Жизнь — одна сплошная полоса неожиданностей», — подумал я. Эта мысль даже сгодилась бы в качестве заглавия, только надо было бы ее немного подсократить. Например: «Жизнь — полоса неожиданностей», или «Жизнь — одна сплошная», или просто «Одна». Я вышел из салона и посмотрел в окно. Парнишка закончил решать свои задачки и глядел на меня, все остальные были заняты своими компами. Парень улыбнулся, подмигнул мне и снова продолжил стучать по клавиатуре. Я медленно шел, думая, откуда я могу его знать, поскольку именно сейчас его лицо стало мне о чем-то говорить. Я посвятил этим размышлениям почти весь обратный путь до дома и за километр до него сообразил, что парень склонялся над клавиатурой точно так же, как девушка, а у нее была точно так же посажена голова, как у хозяина, который, как я теперь понял, был похож на старичков. Я громко рассмеялся. Семейное предприятие! Вот хитрецы, организовали свой салон и копались в чем только хотели. Может быть, даже специализировались на каких-то темных делишках? Я ускорил шаг, чтобы побыстрее оказаться дома, и бросился бежать, когда раздался пронзительный вой сирены. Я не знал, как следует себя вести, но, увидев, что далеко не все граждане бросаются к ближайшим убежищам, тоже добежал до дома и скрылся в подъезде, когда сирена в третий раз набрала обороты. Лифты не работали, но квартира Кашля находилась на четвертом этаже, так что я взбежал наверх и сразу же прыгнул в ванну. Пользоваться компом во время тревоги показалось мне неоправданным риском, и я отложил на потом проверку банков данных в поисках Оуэна Йитса, или человека, как две капли воды на меня похожего, где бы он ни находился и чем бы ни занимался. Я лишь просмотрел прессу; в местной газете мелким шрифтом сообщалось, что на базе Какодоган-9 произошел по не установленным до сих пор причинам взрыв, в результате которого были ранены шестеро курсантов, тела же двоих до сих пор не найдены. Я посмотрел на одно из этих тел, которое не было никакого смысла там искать. Однако было ясно, что времени у меня нет, во всяком случае, не слишком много. Выскочив из ванны, я с нетерпением дождался отбоя тревоги и без труда проник в базу данных — поиски шли полным ходом. Я проверил счет Кашля — на нем было неполных тринадцать тысяч, и вчера он оформил кредитную карту на предъявителя. На меня. Я почувствовал себя обязанным довести дело до конца, усилия Будды, Крабина, Кашля не должны пропасть впустую. Ну и мои старания тоже чего-то стоят. Стоят… Стоят-стоят-стоят… Какая-то мысль промелькнула у меня в голове, я бросился к клавиатуре и добавил к параметрам поиска фамилию Ласкацио. Я не смог бы объяснить, почему вдруг Мануэль оказался в моем списке разыскиваемых, просто доверился некоему импульсу. Меня охватило нетерпение, компьютер перемалывал данные миллионов людей, я ходил по комнате, каждую минуту проверяя надежность затемнения, словно это было самым главным в данный момент. Потом я проверил, работают ли конторы по прокату автомобилей, сколько их и что они могут предложить. Сгорая от нетерпения, я метался по квартире три четверти часа, кошмарные сорок шесть минут, отдавая себе отчет в том, что шансы провалить все дело растут пропорционально прошедшему времени. Что все труднее будет вернуться в Какодоган-9, что — не дай бог! — меня начнут искать, что не удастся найти Красински. Впервые у меня возникла мысль, что вся операция была плохо подготовлена или вообще не подготовлена, что я поторопился, что моя подстраховка — не более чем тонкая ниточка, в то время как требуется цепь, способная вытащить танк из болота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
