Достав из холодильника лед, я всыпал его в стакан минералки. Я почти не пил воду, лишь охлаждал стаканом пылающий лоб. Когда меня уже охватила неприкрытая паника, комп издал мелодичный звук, который я воспринял как символ надежды. Специально немного подождав, чтобы дать мозгу время переключиться на рассудочную деятельность, я подошел к экрану.
Городок Солт-Ривер. Неполных триста миль отсюда. Житель городка, Олдос Джетервейлин. Фотография. Мое лицо. Сотрудник отдела маркетинга фирмы, занимающейся производством рулевых механизмов для популярных моделей планеров. Сжав дрожащие пальцы в кулаки, я быстро просмотрел всю имеющуюся информацию об Олдосе. Когда я добрался до слов о том, что девять лет назад он был похищен с неизвестной целью, а затем найден шесть дней спустя целым и невредимым, усыпленным легким наркотиком, причем похитители не выдвинули никаких требований, я понял, что это наверняка мой двойник. Триста миль отсюда — утром буду там, наблюдаю до вечера, забираю О. Дж., привожу сюда. Ночь. Подбрасываю его к какому-нибудь полицейскому участку с признаками амнезии. Он помнит только свое имя и название части, может быть, Друдмана. Я получаю свободу действий, беру «у себя на работе» отпуск и ищу Красински. Стоп, чего-то не хватает… Точно! Нужно еще подождать данных о Ласкацио, может быть, он существует? Это бы упростило все. Но… Ведь мне не обязательно ждать результатов!
Я ввел в комп пароль, по которому он должен был сообщить мне по сети результаты, и выскочил из квартиры. Лифты уже работали, тревога была отменена. Что-то уж больно нерасторопно агрессоры вели эту войну. Я вспомнил, что если в прессе и были какие-то упоминания о войне, то они касались запуска нового космического фрегата или назначения на должность нового адмирала. Остальное — военные действия, столкновения, операции, потери — словно не существовало, будто конфликт вошел в стадию временного перемирия. Возможно, если бы я искал более энергично, я нашел бы где-нибудь объяснение этой формально ведущейся, а фактически невидимой войне, однако у меня хватало и своих проблем. Легкой трусцой добежав до транспортной магистрали, я сел в автобус и проехал четыре остановки, затем без труда взял напрокат почти новый «милтерн» и вывел его на шоссе, которое вело на запад, через Солт-Ривер. Включив автопилот, я заснул — минуты за три, не больше.
19
Я оглушил его, когда он выходил из клуба. Мы были настолько похожи друг на друга, что, когда «погремушка» опустилась ему на голову, я рефлекторно стиснул зубы и поморщился, словно сам себе нанес удар набитым мелкими камешками носком. Втащив обмякшее почти свое тело в «милтерн», я быстро отъехал от прикрытой зарослями виноградной лозы стоянки. Выехав за город, я занялся новым Оуэном. Понаблюдав за ним сегодня днем, когда он выходил с работы, я подстригся так же, как он. Я переодел его в свою одежду, проверив наличие шрамов — их у него не было, как и у меня. Связав ему руки ремнем от брюк, я вышел из машины и закурил, еще раз мысленно пробежав весь свой план. В нем имелось несколько дыр, но сейчас ничего лучшего придумать было уже нельзя. Достав из багажника бутылку с водой, я сел в машину. Подняв Оуэну рубашку на спине, я опрыскал кожу серокаином и ударил его два раза, достаточно сильно, чтобы появились синяки, затем перевернул на спину и слегка оцарапал живот и левое предплечье. Потом проверил карманы его одежды. Слишком многого он объяснить не сумеет, но ведь у него будет амнезия, ага — еще несколько повреждений на голове. Это было не слишком приятно, но ведь должен же он был хоть немного пострадать после взрыва. Я ударил его по голове гаечным ключом, потом еще раз и еще, и сразу же опрыскал раны обезболивающим аэрозолем. Уфф, самое худшее позади. Я похлопал его по щекам и, когда он начал приходить в себя, подсунул часы ему под ухо и включил, как велел Робин. «Оуэн» тотчас же перестал стонать и шевелиться, уставившись неподвижным взглядом в потолок машины. Я подождал, пока он скажет:
— Понимаю…
— Тебя зовут Ари Зона Стейтс. Ты наемник, завербованный сперва для борьбы с какими-то экзотическими партизанами, а два дня назад — в команду, сражающуюся с космическими захватчиками. — Я говорил медленно и отчетливо, так что у меня даже заболели губы. — Позавчера что-то случилось, что именно, ты не знаешь, ты очнулся в Тирлбоуте, но не понимал, где ты и что с тобой. Ты помнишь название Какодоган-9. Меня ты никогда и нигде не видел. У тебя проблемы со зрением, твой приятель — Роберт Друдман, тоже наемник из Какодогана-9. — Я немного подумал и добавил поручение передать привет Кашлю. — Теперь повтори! — приказал я в заключение.
Он повторил, запинаясь, но в основном придерживаясь намеченной мной линии. Я еще раз произнес задание, а потом — может, это было уже и лишнее, но я не хотел рисковать — еще раз. Теперь Ари Зона уже гладко излагал свою новую фальшивую биографию. Когда он закончил, я выключил часы и еще раз спросил его о самых важных деталях.
— … Какодоган-9… Друдман… Ари Зона Стейтс… наемник. Нимфа, — ни с того ни с сего вдруг добавил он.
Подумав, я решил больше не включать гипнотизер, он мог мне еще пригодиться; одно слово страдающего амнезией наемника не должно провалить его легенду, да и в конце концов, через несколько дней я заберу его из части и выгружу на пороге собственного дома.
— Нимфа… — тихо повторил он.
— Ладно. — Я похлопал его по щеке. — Мир без нимф был бы не столь приятным. Ты прав, Ари. Садись за руль и езжай в Тирлбоут. По дороге, в предместье Солт-Ривер, остановишься, чтобы высадить меня. Поехали.
Он послушно подчинился. Я опасался, что он будет вести машину как автомат, но он вел себя так, словно вообще меня не видел и не пережил сеанса гипноза — руки свободно держали руль, он что-то насвистывал, давал себя обгонять и обгонял сам. Тогда я прятался на заднем сиденье — близнецы хорошо запоминаются. На границе городка Ари Зона затормозил и остановил машину. Воздержавшись от срывавшихся с языка предостережений, я выскочил из машины и, не оглядываясь, пошел в сторону клуба, где оставалась машина Олдоса или Ари, то есть моя. К счастью, я не встретил никого из знакомых, в машине довольно интенсивно воняло духами; я понял, что мой двойник обладает весьма специфическим вкусом — острые как бритвы блондинки с прочным как нос ледокола макияжем, пользующиеся парфюмерией, которая, оставаясь на коже самца в течение полугода, метит его успешнее, чем выделения соответствующих желез у кошек. Его дело. Я час покатался по городу, просто чтобы хотя бы бегло с ним познакомиться, выпил рюмочку в баре «Рожок» и поехал к себе домой. Вставив ключ в щель замка, я вошел в квартиру — и испытал потрясение не меньшее, чем от последствий взрыва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
