точно не ожидал. Скорее всего, для меня была выбрана самая спокойная и скучная практика в самой скучной деревне России, в которой вообще ничего никогда не происходит.
— Почти, — я протёр закрывающиеся глаза. — Спать охота, просто жутко. А Вишневецкая с Дубовым, похоже, полностью резерв опустошили.
И тут Троицкий увидел круг среди погибшей травы, словно очерченный по циркулю. Надо же, а ведь мы из леса практически выскочили, когда от Беора удирали. И не на полянке нас Тёмный остановил, а на кромке леса.
Слава удивлённо приподнял брови и побежал к этому кругу. Державин, продолжавший изображать из себя верную собачку, последовал за ним. Тоже, естественно, бегом. Крёстный присел рядом с кругом и задумчиво принялся его изучать. Он даже протянул руку и после недолгого раздумья потрогал замёрзшие листья.
— Что здесь произошло? — спросил он у нас, когда мы неспешно подошли поближе.
— Как вам сказать, Вячеслав Викторович, — я принялся разглядывать свои ладони, — это долгая история.
— А я никуда не тороплюсь. Я собственно приехал сюда, чтобы выяснить все подробности и выслушать все долгие истории, — Слава поднялся и пристально посмотрел на меня.
— Там в лесу стоял алтарь, который мы разрушили. Возможно, это случайно произошло, но, может, и нет. В общем, мы случайно выронили топор, и он пробил центр камня. Там же тело ведьмы, которая всю эту кашу заварила. Правда, она была в плаще, а плащ потом куда-то делся. А ещё в доме бабы Веры дети пропавшие, она с ними хотела что-то непотребное сотворить. Но не успела по техническим причинам, так сказать. Гаврюша жив, дети живы, Беор с ведьмой нет. Вот и весь сказ. Можно, мы уже пойдём спать? — даже я почувствовал, как в голосе появились просящие нотки. — А потом мы вам всё подробно расскажем.
— Вы мне не только всё расскажете, вы ещё и всё подробно опишите, — судя по выражению лица крёстного, он пытался хоть как-то соединить воедино те куски информации, которые я на него выплеснул. Мозаика складываться не желала, и он махнул рукой, собираясь нас отпустить, но в последнюю минуту передумал. — Вот только, что произошло именно здесь? — он указал на мёртвую траву.
— Здесь был Тёмный, — я сунул руки в карманы и поёжился. — Он нас сначала в лесу спас, прикрыв от осколков алтаря, а потом уже вот… Но я совершенно ничего не понял из того, что этот мужик делал. И лица мы его не видели, он был в плаще с глубоким капюшоном. В котором до этого ведьма была. Точно. А я всё гадал, откуда на незнакомом мужике такой знакомый плащ.
— И откуда вы тогда знаете, что это был именно мужик? — Встрял в наш диалог Державин.
— Ну, как вам сказать, — протянул я. — Во-первых, женщин Тёмных не бывает, и это знают абсолютно все, а этот мужик явно был Тёмным. А во-вторых, ему плащ был короткий, и я прекрасно рассмотрел ноги. Могу поспорить с кем угодно, такие волосатые и жилистые ноги у женщин бывают ещё реже. К тому же плащ висел, а не… ну… — И я на себе руками показал, где у женщины плащ не должен был висеть. Троицкий некоторое время разглядывал меня, а затем махнул рукой.
— Ладно, идите спать. Я всё же надеюсь, Дмитрий Александрович, что после того, как вы отдохнёте, ваше повествование станет более логичным и связным. Александр Николаевич, я прошу вас сопроводить этих молодых людей туда, где у них есть на чём спать. А я пока здесь всё осмотрю.
Дважды мы просить себя не заставили и довольно бодро поковыляли за Державиным. Пройдя около десятка метров, я резко остановился.
— Я надеюсь, вы не выпустили того мужика из подвала?
— Какого мужика? Из какого подвала? — удивился Державин, замедляя шаг.
— Которого мы закрыли в подвале в таверне. Он с ведьмой был заодно, — я догнал товарищей.
— Когда мы с Вячеславом Викторовичем были там, никто из подвала вызволен не был. Но прошло довольно много времени, и я не уверен, что ваш мужик всё ещё сидит взаперти. Вы же знаете, кто он и как выглядит? — мы утвердительно кивнули. — Ну и хорошо. Далеко всё равно не сбежит.
Некоторое время мы шли молча, затем староста Дубков не выдержал:
— Что, всех святых раздери, произошло в моём селе?
Мы переглянулись и решили Державину всё рассказать. Кто, как не староста посёлка должен знать, что случилось здесь на самом деле. Егор взял обязанности рассказчика на себя. Коротко изложив всю суть, начиная с появления Риты в селе, заканчивая убийством ведьмы и вырвавшимся на свободу Беором, и его убийством, он замолчал.
— Но это невозможно, — помотал головой Державин. — Нет здесь магов, ни далеко, ни близко. Тем более Тёмных.
— Тем не менее маг был, — уверенно проговорил я, ставя точку в рассказе. — Кстати, совсем забыли сказать, казначея вашего лесоруб убил, Артёмом вроде зовут.
— А эти сведенья откуда? — хмуро поинтересовался Державин.
— Так любовник ведьмы сказал, — ответил я. — Я про него говорил, которого мы в подвале заперли.
Дальше до самой таверны мы дошли в полном молчании. Спать хотелось так, что глаза болели. Не обращая ни на кого внимания, мы поднялись в свой номер. Быстро по очереди помывшись в душе, рухнули на свои спальные места и уснули почти мёртвым сном.
Проспали мы почти сутки. Когда же проснулись и с опухшими лицами спустились вниз, оказалось, что всё уже закончилось. Лесоруба Артёма и любовника Риты арестовали. Последний, к моему величайшему удивлению, после полёта в подвал отделался лишь несколькими ушибами. Гаврюшу подлечили. А для нас приготовили новое задание: мы должны были составить отчёт о произошедших событиях.
Но, прежде чем вновь мыслено окунаться в произошедшие события, я решил сделать одну очень важную вещь — найти своего оборотня. Гвэйн, как ушёл тогда из казначейства, так после этого я его не видел.
Подойдя к хозяину таверны, попросил ручку и бумагу. Быстро нацарапав объявление, с разрешения хозяина приклеил его к входной двери. Надеюсь, его хоть кто-то видел, а то я уже соскучится по нему успел.
Ко мне подошёл Егор, когда я ещё раз перечитывал написанное от руки объявление.
— «Пропала собака, белая, смесок с волком, кобель. Если кто видел, обращаться в комнату
