смерти. Ни одна дразнящая улыбка не тронула ее полные губы. Ее голубые глаза были закрыты в последний раз, чтобы никогда больше не танцевать от радости и света.
Трещина, которую ее отсутствие вырезало в моем сердце, была кровавой и незаживающей, и я знал, что ничто в этом мире не сможет заполнить ее снова.
— Ты была всем, чего я когда-либо хотел, — выдохнул я, проводя кончиками пальцев по холодным линиям ее лица. — И ты была слишком хороша для меня. Слишком хороша, чтобы это стало твоим концом.
Я обхватил ее лицо ладонями и приподнял ее подбородок, чтобы поцеловать, но в холодных пределах ее тела не было и проблеска девушки, которую я любил.
Слезы потекли из моих глаз по ее щекам, и я отстранился, сморгнув их. Если я поддамся этому приливу горя сейчас, то я знал, что никогда не закончу то, что должен был сделать.
Я отошел от нее, оставив свое сердце на ее попечение, и повернулся к столу, стоявшему под мерцающим зеркалом в другом конце комнаты.
— Брат? — В замешательстве спросил Джулиус, когда я зашагал через пространство, и моя грудь наполнилась твердой силой моей конечной цели.
Я воздвиг ледяную стену вокруг своего сердца, моя боль превратилась в ярость из-за несправедливости, совершенной по отношению к девушке, которая сияла яростью солнца, и ее близняшке, которая сияла силой луны.
Я остановился перед столом, глядя на предметы, разложенные на камне так, словно он был вырезан из земли только для того, чтобы хранить их.
Я чувствовал прикосновение силы, исходящее от этих предметов. Это не было обычным оружием.
Сначала я потянулся за кольцом Келли, ради которого она и пришла в это адское место. Когда я вытащил его из ниши, волна силы захлестнула меня. Андвари знал, что кто-то претендует на его сокровище, но сейчас он будет бессилен найти нас здесь.
Я стиснул зубы, надевая кольцо на палец, и использовал его энергию, чтобы скрыть это место от него, в то время как я обратил свое внимание на другие предметы передо мной.
Всего их было семь, включая кольцо. И я мог сказать, что это были необычные предметы. На каждой детали были вырезаны руны богов, отмечавшие золото, которое их украшало. Каждый из них пел с глубоким источником силы, которая взывала ко мне еще до того, как я к ним прикоснулся.
Там были изогнутый рог, лук, меч, кинжал, амулет и огромный боевой молот, инкрустированный рунами силы и разрушения. Они взывали ко мне, обещая вечную власть и неудержимое господство, но мне они были нужны не для этого.
Я почувствовал, что кто-то приближается, и оглянулся, когда Эрик встал рядом со мной. Он возложил Монтану на алтарь рядом с Келли, и они соединились в смерти так же, как всегда были едины при жизни.
Мы встретились взглядами, и я почувствовал его гнев так же сильно, как и свой собственный.
— Я убью его, — сказал я, и мне не нужно было уточнять, кого я имею в виду. Смерть Андвари была единственным, что сейчас имело какое-то значение для нас обоих.
— Я иду с тобой, — ответил он.
Я кивнул один раз, затем протянул руку, чтобы взять молот.
Мои пальцы обхватили толстую рукоятку, и сила потекла по моим мышцам, когда я взял его в руки. Он был тяжелее всего, что я когда-либо держал в руках, и вес его был намного больше, чем просто физический. Но сила моей любви к женщине, которая лежала мертвой в дальнем конце комнаты, придала мне сил, необходимых для того, чтобы владеть им.
— Это молот Тора? — Кларисса ахнула, и я мог сказать, что она не думала, что я должен держать в руках такую вещь.
Мой взгляд скользнул мимо нее, и я, ничего не ответив, поднялся на платформу за каменным помостом и направился к задней стене пещеры.
— Это место находится между царством богов и царством людей, — прорычал я, поднимая огромный молот в свои руки.
— Магнар, — начал Джулиус, спеша ко мне. — Ты не можешь…
Я взмахнул молотком изо всех сил, с оглушительным грохотом ударив им в стену.
Гора застонала и завыла над нами, и я зарычал, снова взмахивая молотом. И еще раз.
Джулиус заключил Клариссу в объятия и начал пятиться от меня, поскольку стена сопротивлялась моим попыткам разломать ее на части. Но боги одарили меня силой и умением владеть своим оружием, и теперь им предстояло узнать, что это значит.
Я взревел от усилия, снова замахиваясь молотом на стену, и земля у моих ног содрогнулась, когда трещина расколола камень на части.
Я зарычал, занеся молот для последнего удара, и мои мышцы начали дрожать от усилий, связанных с владением таким оружием. Но я отказался останавливаться. Я бы не отступил от этого боя. Андвари заплатит за то, что отнял у меня, и жизнь Келли будет отомщена.
Я вложил свою ярость, свое горе, свою боль в этот удар, и молот врезался в стену с такой силой, что она раскололась на части. Камни каскадом посыпались мне под ноги, и передо мной возник грубо вырубленный дверной проем.
Я уронил молот рядом с собой, не в силах больше выносить его вес.
Пространство за дверью мерцало зеленым и голубым светом, как поверхность какого-то глубокого пруда. Я знал, что переход через порог потребует от меня гораздо большего, чем движения моей плоти, но какая бы цена ни была потребована, она будет того стоить. Жизнь Андвари оборвется от моего клинка, или я умру, пытаясь.
Я повернулся обратно к комнате, наполненной сокровищами, которые не представляли для меня никакой ценности. Мой взгляд с сожалением скользнул по моему брату.
Я сократил расстояние между нами, и он отпустил Клариссу, когда его глаза встретились с моими.
— Я иду с тобой, — яростно сказал он, но я покачал головой.
— Ты — единственное, что я не могу оставить позади, — сказал я ему, обхватив его лицо руками. — Но у тебя все еще есть жизнь, которую ты должен прожить, и я не собираюсь тащить тебя за собой на смерть.
Я видел, как в его глазах закипает отказ, и прижался лбом к его лбу. Мое сердце болезненно забилось о ребра, когда я приготовился расстаться с ним. Но он нашел то, ради чего действительно стоило жить. И я бы никогда не отнял у него это.
— Я бы последовал за тобой на край света, — прорычал Джулиус, и его руки сжали мои запястья, когда я обнял его.
— Я тоже,
