не задалось с самого начала. Титов пришел и собирался отнять мою сестру, а я…короче, ревновала.
— К чему ты клонишь? — аккуратно спрашивает Тим, но я не могу смотреть им в глаза.
Мне стыдно. Мне до сих пор стыдно за то, что я когда-то сделала…
— До Поли Ян встречался с одной девушкой. Она была наглой тварью и звали ее то ли Ника, то ли Нина. Это сейчас уже неважно, но тогда…было очень важно.
— Почему?
— Потому что я кое-что сделала в день их свадьбы, — тихо признаюсь я, — Я знала, как ее зовут, поэтому сбежала из дома в Москву, приехала в универ, где учился ваш папа, и нашла эту девчонку, а потом притворилась курьером и сунула ей якобы любовное письмо от Яна. Я слышала, как Поля жаловалась маме, что эта девчонка заявилась на какую-то их вечеринку и…в общем, скандал устроила, орала, что он ее любит. Ну, я и подумала, что ей достаточно маленькой косточки, чтобы спровоцировать — получилось. Она приехала на свадьбу, а я спряталась в шкафу с камерой, чтобы записать на видео, как он изменит Полине, но…
— Но?
— Но я записала кое-что другое…
Вита; около двадцати лет назад, свадьба
Этот козел недостоин моей Полины! Он:
А) наглый;
Б) какой-то тупой;
В) совершенно не умеет шутить!
И вообще. Не такой уж и красивый! Полина обязательно найдет себе кого-то получше, потому что у этого черта рогатого на морде написано: я козел, охотник за юбками и вообще! Ебырь-террорист.
Я ему не доверяю. А Полина просто не видит его гнилой сути! И сейчас настанет час расплаты!
Аккуратно вытягиваю затекшую ногу и закатываю глаза. Господи! Ну когда уже придет эта курица, чтобы забрать своего Яна в свою Москву?! Пусть валит! Туда ему и дорога! А Поля останется дома. Рядом…
Пару раз моргаю, а потом слышу тихий стук. Наконец-то!
Ян хмурится и встает с постели, а когда пересекает комнату и открывает дверь, удивленно спрашивает.
— Нина?
Началось! Я ловко откидываю экранчик на камере и задерживаю дыхание, когда слышу щелчок. Блин! Надеюсь, они слишком заняты друг другом, чтобы тоже услышать…
— Ян…
О боже. Закатываю глаза и передразниваю про себя:
— Ньиня…
— Янь…
Тьфу ты! Какая нежность, дайте мне тазик!
Ян резко дергает девчонку на себя, а я приближаюсь к щелочке поближе. Ага! Прямо с порога! Ты посмотри на них! Любовнички…так и знала, что он чертила!
Хлопает дверь. Ян довольно грубо оттесняет девушку поглубже в комнату, и я думаю: надеюсь, с Полиной ты не позволял себе распускать свои клешни…так! Очень надеюсь! Нашла твою телку, и тебя найду, куда бы ты ни уехал! А потом жестоко отомщу…
— Какого черта ты здесь делаешь?!
Хмурюсь. В смысле?! Господи! Нина! Да действуй ты, а не тупи!
Но она тупит. Хлопает глазами, а потом шепчет.
— Ты же сам сказал, что ты меня любишь…
Ян молчит, будто оценивая ее выражение лица, и только через пару долгих мгновений выдыхает.
— Ты спятила?
— Нет же, я…
— Нина, господи…сколько раз мне нужно повторить, что между нами все закончилось?
— Ты сам написал мне письмо, в котором признавался в своих чувствах!
— Какое письмо?
— Да вот же оно! Смотри!
Ой.
Ладно, не думала, что она притащит это письмо с собой…Я ставила на то, что она его зачитает до дыр настолько, что в прямом смысле протрет в нем дыры, но нет. Девчонка вытаскивает письмо из сумочки и протягивает Яну, а я задерживаю дыхание.
Не должен догадаться. Я изменила свой почерк, да и потом, он его ни разу не видел! Нет, не догадается. Спокойно…
Ян изучает мою писульку, потом резко поднимает глаза на Нину и тихо цыкает.
— Какой же бред… — одним движением руки, Ян сминает листочек в кулаке, — Похоже, над тобой кто-то подшутил. Мне жаль.
— Нет! Это неправда!
— Не ори! Никто не должен знать, что ты сюда притащилась.
— Потому что ты любишь меня! Меня! А не эту сучку и…
Сучку?! Да ты…
Я не успеваю сформулировать оскорбление, как вдруг Ян хватает Нину за нижнюю челюсть и шипит.
— Рот закрой! Не смей говорить так о моей жене!
— Она еще не твоя жена! И ты…Ян, ну, вспомни. Умоляю. Не допускай эту ошибку! Вспомни, как нам было хорошо…
Ее руки ложатся на грудь, а у меня внутри скручивается спазм.
Пожалуйста, не надо…
В этот момент я горько жалею, что вообще все это затеяла. Потому что именно в этот момент представляю, как буду показывать Полине запись, и как ей будет больно.
Дура…зачем же ты это сделала? Как я буду смотреть ей в глаза?…правильно мама говорит: ты, Витка, эгоистка страшная!
Но Ян всего одним шагом меняет мое плачевное будущее, когда делает его назад, а не к своей бывшей пассии.
— Никогда не смей меня трогать, — цедит он, — И никогда не смей говорить про мою жену плохо. Я люблю ее. Она — моя единственная, моя лучшая, моя нужная. Только Полина. Для меня существует только Полина, и я уверен, что это никогда не изменится.
— Ты говоришь бред…
— Нет, это ты веришь в свои иллюзии, но такова правда. Когда появилась Полина, для меня все перестали существовать. Я с первого взгляда понял, что она — моя женщина. Только о ней я мечтаю. Только о ней думаю. Только по ней скучаю. Она — моя любимая женщина, моя жена и мать моих будущих детей. Больше мне никто не нужен.
Нина громко всхлипывает и долго смотрит ему в глаза, а потом вдруг срывается с места, но Ян перехватывает ее за руку и тянет обратно на себя.
— Ты не пойдешь туда.
— Отпусти!
— Я сказал — ты туда не пойдешь! Тебя могут увидеть, а я этого не допущу. Ты не испортишь счастливейший день в жизни моей женщины. Сейчас ты останешься сидеть здесь, а я позову к тебе горничную, которая выведет тебя, когда это будет безопасно. Попробуешь оспорить мое решение? Ты меня знаешь, Нина. Я шутить не привык: это будет самая главная ошибка в твоей жизни. Ясно?!
— Я-ясно…
— Чудно. А теперь села и заткнулась. Не провоцируй меня на месть, умоляю. Я не хочу ломать тебе жизнь, но сделаю это, если что-то пойдет не так.
