оно приводило в действие электрический звонок, когда ворота открывались.
Спустя полчаса звонок зазвенел. Это вернулся Фелисьен. И Рауль заснул.
Все следующее утро он за глаза бранил Фелисьена, которого ненавидел все больше. Сейчас, вопреки всем противоречиям и сомнениям, он склонялся к тому, чтобы считать Роланду и Жерома соучастниками преступления. Планы этой парочки явно были связаны с довольно мутной историей о наследстве Дюгриваля. Рауль совершил короткую прогулку, пообедал и решил прокатиться в Кан, чтобы побольше разузнать о Жорже Дюгривале, а то и встретиться с ним – и затем под покровом ночной темноты наведаться с познавательным визитом в его дом.
Но когда он уже садился в автомобиль, раздался телефонный звонок из виллы «Клематисы». Жером Эльмас умолял его срочно, не теряя ни минуты, прийти туда. Молодой человек был в полном отчаянии.
Через две минуты Рауль уже был на месте. Жером, стоя на пороге рядом со слугой, сказал, задыхаясь:
– Она похищена!
– Кто?
– Роланда. Похищена этим мерзавцем.
– Каким мерзавцем?
– Фелисьеном Шарлем.
– Бросьте! – возразил Рауль, который помнил Фелисьена в объятиях Фаустины. – Разве Роланда согласилась бы?
– Да вы, верно, умалишенный! – возмутился Жером. – Она похищена силой! Увезена на автомобиле! Я вам объясню по дороге… Я сразу же подумал, что только вы можете…
Он прыгнул на соседнее сиденье.
– По какой дороге он поехал? – спросил Рауль.
– На Сен-Жермен. Правильно, Эдуар? Вы же их видели?
– Да, на Сен-Жермен, – подтвердил слуга.
Автомобиль Рауля сорвался с места. Через триста метров они выехали на шоссе, повернули направо и пересекли Сену. Дорога под номером сто девяносто вела в Руан – в Нормандию…
Жером, вне себя от ярости, бормотал сквозь зубы:
– Она ни о чем не подозревала… Я тоже… Фелисьен пригнал из Парижа автомобиль, который, по его словам, собирался купить. Воспользовавшись тем, что я был в саду, он предложил ей опробовать машину… Роланда села в нее. Но когда он завел мотор, она, наверное, захотела выйти, а он ее не выпустил, и тогда она закричала, и Эдуар услышал ее крик, так же как и я. Когда Эдуар вышел, машина была уже далеко.
– Какой марки автомобиль?
– Кабриолет.
– Что-нибудь особо приметное?
– Светло-желтый кузов.
– Когда это произошло?
– Максимум десять минут назад.
– Мы их догоним. Из Фелисьена плохой шофер.
Рауль направился было в сторону Сен-Жермена, но затем внезапно повернул к Версалю:
– Десять-двенадцать километров по прямой. Прибавим газу.
– Но почему вы изменили направление?
– У меня идея! Фелисьен вырос в Пуату. Поскольку у нас нет точных сведений, уменьшим риск ошибки и предположим, что он намерен скрыться в местах, которые хорошо знает. Думаю, дорога номер десять – это то, что нам нужно.
– А если вы ошиблись?
– Рискнем.
Они одним махом преодолели версальскую Оружейную площадь и двинулись к Сен-Сиру и Траппу.
– Мы вот-вот увидим желтый кабриолет, хотя Фелисьен и едет на полной скорости…
– Вы уверены?..
– О! Абсолютно уверен. Наша скорость – сто десять километров в час. Такими темпами мы обязательно догоним его еще до Рамбуйе.
Рауль торжествовал, предвкушая скорую победу. Отличная месть этому проклятому Фелисьену, которого ничто теперь не спасет от поражения и насмешек!
– Вы уверены? Вы правда уверены? – настаивал Жером. – А если вы выбрали не ту дорогу?
– Невозможно… О, смотрите-ка, не они ли это… видите, въезжают в лес?
– Да! Они! – воскликнул Жером. – И, разгорячившись, разразился гневной речью: – Подлец! Я знал, что он ее любит… Я раз двадцать говорил это Роланде… Он всегда ее любил… С первого дня вился вокруг нее. Еще когда бедняжка Элизабет была жива. Это она первая заметила. Он без ума от нее, говорю вам, месье… Ах, притворщик! Он это скрывает, делает вид, что ухаживает за Фаустиной, но я чувствовал его ненависть ко мне… его бешеную ревность. Когда она объявила ему о своей помолвке, он хоть и хорохорился, но весь дрожал от гнева. Он в нее влюблен. Влюблен и увозит с собой. А вдруг он сбежит? Да-да, он ускользает, а Роланда не может спастись! О ужас! Шевелитесь же, мы едва ползем!
В глубине души Рауль испытывал смутное удовлетворение. Ничего не скажешь, этот Фелисьен иногда действовал очень дерзко. Его одолевали страхи, полиция следила за каждым его шагом, а он между тем покорял Фаустину и похищал Роланду! Вместо того чтобы защищаться и избегать опасностей, он остался на поле боя и даже перешел в наступление, не заботясь о последствиях! Каков разбойник и до чего смел!
В Рамбуйе мощеная и очень извилистая длинная улица заставила Рауля сбросить скорость, тем более что необходимо было выбрать, куда ехать: в Шартр или в Тур.
– Поедем наугад, – решил Рауль.
Жером явно растерялся и уже не владел собой:
– Трус! Сколько раз я предупреждал Роланду, чтобы остерегалась его! Подлец… лицемер… Я уже не говорю об остальном… У меня есть собственные соображения обо всех этих событиях в «Оранжерее»… Ах, если бы я мог его остановить!
Он гневно потрясал кулаками. Рауль подумал, что высокий, крепкий, хорошо сложенный и очень спортивный Жером легко бы одолел худощавого и хрупкого Фелисьена. Впрочем, ничто не мешало уязвленному обидой и жаждущему мести Раулю прибавить газу и добраться до беглеца.
Внезапно, после очередного поворота, перед ними в трехстах-четырехстах метрах возник желтый кабриолет. Автомобиль Рауля, казалось, в одну секунду увеличил скорость вдвое, как скаковая лошадь перед финишем. Отныне никакое препятствие, никакое расстояние не могло помешать остановить похитителя.
Кабриолет по-прежнему несся впереди, сохраняя дистанцию. Уменьшилась она внезапно. Автомобиль Рауля каким-то непостижимым образом обогнал кабриолет, заставив его затормозить, чтобы не быть смятым в гармошку, и через пятьдесят метров машина остановилась на обочине.
Шоссе было совершенно пустым.
– А теперь посмотрим кто кого! – крикнул, выскакивая из автомобиля, Жером.
Распахнулась дверца, и показался Фелисьен. Затем на дорогу, пошатываясь, выбралась Роланда.
Жером, которому не терпелось начать поединок, запрыгал туда-сюда, как боксер при разогреве.
Фелисьен не шевелился.
Роланда бросилась между ними. Но Рауль д’Аверни остановил ее, схватив за плечи:
– Оставайтесь здесь.
Она попыталась высвободиться:
– Пустите! Они же сейчас будут драться!
– Ну и что?
– Я не хочу… Он его убьет…
– Успокойтесь… Мне надо знать…
– Это отвратительно… Пустите меня…
– Нет, – сказал Рауль. – Мне надо знать, испугается ли он.
Роланда вырывалась из его рук, но он держал ее крепко и жадно наблюдал за Фелисьеном.
Фелисьен не испугался. Как ни странно, он даже улыбался. Улыбка была вызывающей, насмешливой, полной презрения и самоуверенности. Как такое возможно?
Жером Эльмас остановился в нескольких метрах от него и дважды прорычал:
– Убирайся отсюда… Убирайся… Иначе…
Тот только пожал плечами. Его улыбка стала
