– Полагаешь, я в тебя не выстрелю?
– Не знаю, Бобби…
«Но знаю точно, что если ты возьмешь меня, то я – мертвец, а улика исчезнет, и Дрю Питерс продолжит нагнетать войну».
– …но уверен, мы это скоро выясним.
И Купер медленно пошел вперед. Времени для разговоров, а тем более для объяснений сейчас не было. Солдаты, заслышав выстрелы, наверняка уже сюда подтягиваются. Прибудут в считаные секунды.
– Черт возьми, Купер…
– Сожалею, Бобби. Единственное, что я могу тебе сказать: я вовсе не тот, кем меня считают в департаменте. Но остаться сейчас, чтобы все объяснить, я не могу.
Куин чуть опустил ствол штурмовой винтовки и нажал на спусковой крючок. Пуля угодила в землю в дюйме от ноги Купера.
– Знаю, Бобби, что ты способен прострелить мне ногу. Но знай же, что это то же самое, что меня убить. Солдаты из штурмовой команды колебаться не станут, у них свой приказ. И если мне предстоит сейчас умереть, то я предпочитаю, чтобы жизни лишил меня именно ты.
– Купер…
– Делай свой выбор, Бобби.
Купер остановился и вгляделся в партнера, пытаясь прочитать свою судьбу в его глазах, в напряжении мышц на щеках, в едва заметном подрагивании шеи.
– Черт тебя возьми. – Куин поднял вертикально ствол штурмовой винтовки. – На то, чтобы убраться, у тебя три секунды.
Купера захлестнула буря эмоций. На мгновение он подумал: а был бы его выбор таким же, если бы ситуация сложилась диаметрально противоположно? Решив поразмыслить над этим позже, Купер припустил что было духу прочь.
Прошло секунд пять, а то и больше, прежде чем Куин заорал, что преследуемый здесь, рядом с часовней, но еще через несколько секунд Купер уже преодолел высокую ограду и оказался на улице. Перед ним был весь огромный широкий мир.
Глава 36
В голове Купера был огонь, а в кармане – бомба.
Сверху едва слышно доносился шум пропеллеров низко летящего вертолета. Искали, несомненно, его, и на борту, конечно же, имелся снайпер и камеры высокого разрешения, и если его сверху обнаружат, то выстрела он даже не услышит.
«Расслабься. Ты же всего лишь один из многочисленных прохожих на улице. Только не беги и не привлекай к себе внимания, и все будет нормально».
Уйти от стрелков было лишь частичным успехом, и чем больше Купер думал на эту тему, тем менее значимым ему этот успех представлялся.
До того как он обнаружил карту памяти, в нем жила еще надежда, что Смит ему лгал и все, что Купер делал прежде, было оправданно. Но прятаться в раковине надежды теперь стало невозможным. Питерс выслал к нему команду головорезов, которые ни секунды не колебались и даже не пытались его арестовать. Безусловно, им был отдан приказ убить, а затем подчистить место. Следовательно, Дрю Питерс был-таки плохим парнем, из чего следовало, что Джон Смит… Ну, насчет Джона Смита пока не все однозначно.
Но самым плохим теперь представлялось то, что Куперу не удалось, как он поначалу предполагал, незаметно забрать карту памяти и так же незаметно покинуть город. Теперь Питерсу известно не только то, что его страховка похищена, но и почти наверняка то, кто является похитителем.
«А что из этого следует? Что дальше предпримет Питерс?»
Все мышцы Купера вдруг обратились в камень, и он застыл на полушаге. Тут же кто-то его толкнул сзади. Приподняв сжатые в кулаки руки, Купер быстро развернулся. Пожилой мужчина в деловом костюме подпрыгнул от неожиданности:
– Эй, парень, смотри, куда…
Но Купер уже бежал – бежал вопреки риску выделиться из толпы и привлечь к себе внимание. Чуть впереди располагался крошечный торговый центр. В несколько секунд преодолев расстояние до него, Купер распахнул дверь и влетел внутрь.
Торговый мини-центр встретил его запахами дешевой парфюмерии и звуками дурацкой, так называемой атмосферной музыки. Повсюду, словно зомби, медленно перемещались покупатели. Купер вихрем промчался мимо солярия, продуктового магазинчика и парикмахерской. Напротив туалета обнаружил будку с телефоном-автоматом. Покопался в карманах, но мелочи не обнаружил.
Опрометью вернулся назад и заскочил в продуктовый магазинчик. Швырнул перед кассиром-пакистанцем десятидолларовую купюру:
– Четвертаки. Мне нужны четвертаки.
– Мы не меняем…
– Дай мне четыре чертовых четвертака, а остальное оставь себе.
С удивлением оглядев его, пакистанец медленно открыл ящик кассы. Покопался там с таким проворством, будто все происходило в воде, при этом негодовал:
– Сумасшедший, опять мне на голову сумасшедший…
Купер схватил монеты и побежал к телефону-автомату. На пути лишь чудом не сбил девицу – по виду жительницу пригорода – с роскошной прической, но бега ни на йоту не замедлил.
Сунув в автомат две монеты, набрал номер Натали. Сердце Купера стучало сильнее, чем совсем недавно на кладбище, руки дрожали.
Гудок. Еще гудок. Еще гудок.
«Давай же, давай, поднимай…»
– Привет, Купер, рад, что ты все же соблаговолил позвонить домой.
Мир вокруг понесся бешеной каруселью, и, чтобы не упасть, Купер схватился рукой за стену.
Голос! Он знал этот голос.
– Диксон.
– Рад, что и ты меня узнал.
– Где мои?…
– Дети – хочешь ты спросить? Так они в безопасном месте. И твоя бывшая женушка там же. Все в любящих руках Службы справедливости.
«Что бы ни случилось, я позабочусь о твоей семье».
Куперу хотелось заорать, но он отлично понимал, что угрозами дело не поправишь. Тем не менее он все же проорал в трубку:
– Послушай, ты, кусок дерьма, если с моими детьми…
– Заткнись и сохраняй спокойствие. – Голос Диксона был спокоен, точно глаз урагана, и холоден, точно айсберг, потопивший «Титаник». – Надеюсь, у тебя это получится.
Купер начал было вновь рычать, но остановил себя.
– Отлично. А теперь слушай сюда. Сделаем все предельно просто. В конце концов, мы не гангстеры из фильма категории В. Ты сам во всем виноват, но все еще можешь разрулить ситуацию.
Купер прикусил язык, прикусил не образно, а в действительности и, почувствовав острую боль, разжал челюсти.
– Поступим следующим образом, – продолжал Диксон. – Ты придешь сюда. Придешь и принесешь то, что украл. Обманывать я тебя не стану. Обратно ты не выйдешь, но, обещаю, все произойдет очень быстро. А семью твою мы освободим.
– Послушай, Роджер, Дрю Питерс вовсе не тот человек, за которого себя выдает. Он преступник. А украл я карту памяти, на которой записаны доказательства того, что…
– Послушай лучше ты меня, Купер! Ты меня слышишь?
– Да, слышу.
– Мне. Плевать. Понял? Плевать. – Последовала секунда такой тишины, что Куперу она показалась громовым раскатом. – Ты ясно понял меня? Мне плевать. И разбираться в том, кто преступник, а кто святой, в мои служебные обязанности не входит.
– Но, Роджер, я знаю, что ты посвящен. Знаю, ты веришь в то, что делаешь, но поверь: все, во что ты веришь, – ложь.
Из трубки послышался то ли вздох, то ли смешок:
– А ты разве не помнишь, что я тебе сказал тем утром, когда был убит Брайан Васкес?
Купер заставил себя мысленно вернуться к событиям полугодичной давности:
– Ты сказал, что ненавидишь меня вовсе не потому, что я анормальный. Ты ненавидишь меня потому, что, по-твоему, я слаб.
– Я вовсе не испытываю к тебе ненависти, Купер. В этом-то все и дело. Просто я верю в то, что делаю, а ты – нет.
Купер потер ладонью лоб:
– Но, Роджер, пожалуйста, послушай…
С противоположного конца линии понеслись короткие гудки, а Купер еще долго стоял, не в силах отодрать трубку от уха.
«Твою семью держат в заложниках монстры.
Еще давным-давно ты для себя решил, что отдашь за своих детей жизнь. Что ж, пришло самое время платить по счетам».
Купер наконец положил трубку на рычаг и побрел к выходу. В общем-то, сейчас он чувствовал даже облегчение. Слишком долго он был в бегах, слишком сильно устал.
«Умереть ради своих детей? Да не проблема!
Но в самом ли деле ты веришь в то, что Питерс освободит их?
А почему бы и нет? Ему нужен только я. Я и его страховка, чертова карта памяти, что бы там на ней ни было записано.
Какой вред от женщины и двух невинных малолетних детей?»
Купер застыл.
«А какой и в самом деле вред?»
Купер повернулся и пошел назад. Рывком распахнул дверь мужского туалета. Там как раз сейчас мыл пол уборщик.
– Убирайся! – распорядился Купер.
– Что ты сказал?
– Подобру-поздорову отваливай отсюда.
Уборщик с опаской глянул на Купера и, бормоча под нос проклятия, покатил свою тележку с моющими средствами и тряпками из туалета. Купер зашел в среднюю кабинку и запер за собой дверь. Из левого внутреннего кармана он достал планшетник, из правого – карту памяти, к которой по-прежнему была приклеена липкая лента. Купер отодрал ленту и швырнул ее на пол. Карта памяти была обычной, дешевой, объемом один гигабайт – такие без проблем можно купить. Купер засунул карту в щель планшетника и уселся на унитаз.
