Читаем без скачивания Земля Обетованная - Маркус Сэйки

Купер, лихорадочно соображая, стоял посреди мавзолея.

«Давай же, давай. Заставь свой дар проявиться».

Тридцать секунд. Купер потер ладонью о ладонь и увидел в призрачном свете из окон под потолком светящиеся искорки пыли.

Пыль… Здесь ничего не спрятать, ни потревожив многолетний слой пыли.

«А затем пыль на прежнее место ровным слоем не наложить.

Получается, лучший способ замаскировать прикосновение – полностью удалить с поверхности следы пыли. Не самый совершенный способ, но тем не менее сделать это лучше, чем оставить все как есть…»

Купер снова подбежал к гробам. Гроб Элизабет был третьим по счету. Надписи под первыми двумя гласили: «Маргарет Итон, 1921–2006» и «Теодор Итон, 1918–2007».

На крышках обоих гробов лежала пыль. Немного, но и времени после погребения прошло тоже немного, так что все сходилось.

Куперу вспомнился полузабытый разговор, состоявшийся незадолго до того памятного дня, после которого его жизнь разделилась надвое. Директор тогда рассказал ему историю о своей жене. Но не только о жене, но и о ее отце. Что именно тогда сказал Питерс?

«Ее отец, Терри Итон, заседал в различных комитетах на Капитолийском холме. Но господи, каким же гадом он был! Когда его дочь умирала, по его настоянию она вписала в завещание пункт, согласно которому ее похоронили в семейном мавзолее. „Мы Итоны, а не Питерсы. Тебе надлежит покоиться с нами“».

Купер улыбнулся. Питерс не мог использовать для подобных целей гроб своей жены – этим он оскорбил бы ее память. Что никак не вязалось в представлении Купера с образом его шефа. Зато гроб старого ублюдка, который сделал так, чтобы Дрю никогда не упокоился рядом с собственной женой…

Купер принялся шарить по задней стенке гроба Теодора Итона. Паутина, медная петля и… кусок липкой ленты. Купер отодрал ленту и вместе с ней карту памяти размером с почтовую марку.

Сунув карту памяти в карман, он устремился к выходу. Ударил о дверь плечом, и та, опять заскрипев старыми ржавыми петлями, частично отворилась.

Снаружи было яркое солнце, голубое небо и многолетние дубы. А еще, невзирая на могилы и без всякого почтения к усопшим, прямо через кладбище шагали одетые в черное солдаты с автоматическими винтовками.

Купер поспешно выскочил наружу через неширокую щель между дверью мавзолея и притолокой. Сделал четыре широченных шага. И тут прозвучали первые выстрелы. Купера обдало каменным крошевом, отлетевшим от стены мавзолея. Затем осколками разлетелось его запыленное окно. Купер вздрогнул и припустил что было сил. Достиг угла мавзолея и, схватившись за него обеими руками, совершил резкий поворот. Припустил дальше, старательно держа здание между собой и солдатами. Вскоре мавзолей остался позади, и тут Купер скорее почувствовал, чем услышал, как над ним пролетела пуля. Он побежал зигзагами: влево, вправо. Несмотря на все увертки, снайпер с легкостью бы уложил его, но мешали агенты, которые тоже бежали и стреляли на ходу.

Склон холма поднимался, что существенно замедляло бег, но, с другой стороны, перевали Купер через вершину, на время он окажется защищенным от пуль. Впрочем, и выбора-то особого не оставалось – лишь бежать, отталкиваясь что есть сил от земли. Дышалось уже чертовски тяжело, да и сам Купер, то ли от страха, то ли от физических усилий, с головы до пят взмок от пота.

Слегка изменив направление, он понесся к ряду довольно крупных могильных камней. Позади снова послышались выстрелы. Достигнув дерева и укрываясь за его стволом, Купер опять сделал ложный финт. На этот раз уловка сработала – пули просвистели вдалеке от него. Наконец он перевалил за гребень холма и теперь побежал, слегка пригибаясь.

Солдаты позади закричали. Очевидно, они образовывали дугу, отрезая возможные направления для бегства.

У Купера был пистолет, но что такое пистолет против штурмовой винтовки, которая всаживает пули прицельно и даже очередями на расстояние в милю.

Но тем не менее…

Купер обернулся и дважды выстрелил в крышу мавзолея. Сделал короткую паузу и выстрелил снова. Пули ударились о камень и срикошетили. Угроза словить пулю заставит солдат действовать более осторожно и замедлит их продвижение. Но много с этого трюка не выгадаешь. Нужен план. Четкий план.

Дальний конец кладбища граничит с рекой Потомак. Если он достигнет этого края, если перелезет через ограду, а затем…

Что затем? Пловец в чистой воде окажется легкой мишенью. Кроме того, именно этого от него и ждут. Ждут, что он побежит очертя голову и, конечно же, в итоге нарвется на пулю.

Куперу вспомнился план у входа на кладбище. На плане была часовня.

Во всяком случае, добраться до часовни имело смысл. Тем более ничего лучшего в голову не приходило.

Купер свернул с тропинки и, пригибаясь настолько низко, насколько было возможно, чтобы не снижать скорости, устремился в направлении, перпендикулярном к своему предыдущему движению, – в общем, последовал путем, каким беглец бы обычно не воспользовался. В крови, придавая силы, бушевал адреналин. Пахло мокрой грязью, над головой, повинуясь порывам ветра, танцевали ветки деревьев.

«Перестрелка из автоматического оружия на кладбище! Господи боже мой!»

Завидев ряд высоких могильных камней, датированных еще временами Гражданской войны, Купер побежал, выпрямившись почти в полный рост. Взлетел на холмик слишком правильной формы, чтобы быть натуральным. Промчался между ивами, что окружали часовенку, и, перепрыгнув через каменную скамью, оставил справа от себя изваяние в виде ангела, устремившего скорбный взгляд к небесам. Повинуясь интуиции, обернулся через плечо.

На вершине холма в пятидесяти ярдах появился одинокий солдат, – похоже, он был крайним в созданной отделением дуге. Отличная выправка, черная защитная броня и оружие на изготовку. На голове черный шлем с непроницаемым, черного стекла забралом. Голова солдата повернута туда, откуда он ожидал увидеть Купера, но умный шлем, по всей видимости, указал на источник движения, и солдат повернул голову в ту сторону, где преследуемый находился на самом деле.

На мгновение оба застыли. Безликий вскинул штурмовую винтовку, и Купер явственно увидел, как пуля, прошив воздух, впивается ему прямиком в грудь.

Не размышляя, он швырнул свое тело в сторону. И немедленно раздался выстрел.

Еще в падении руки Купера вытянулись, а на мушке пистолета оказался безликий. На этот раз выстрелили оба, и практически одновременно.

Ангел чуть сбоку от Купера осыпал землю каменными слезами.

Солдат в черном покачнулся, а стекло его черного забрала пошло паутинками от крошечной дырочки, которую там проделала пуля.

От удара о землю у Купера вышибло дыхание. Не в силах шевельнуться, он наблюдал, как оседает черный солдат. Он убил агента ДАР. Это случилось впервые. Но Куперу почему-то казалось, что это только начало.

Отдышавшись, он вскочил на ноги и припустил к часовенке, до которой было уже рукой подать. Достигнув угла, немедленно завернул за него, стремясь побыстрее оставить часовенку между собой и преследователями. До изгороди, за которой уже находилась улица, были считаные ярды.

Однако тут его встретил укрывавшийся за могильным памятником Бобби Куин, и ствол его автомата был нацелен точно Куперу в грудь.

Бывший партнер не выглядел удивленным. Долгие годы они работали вместе, и, конечно, Куин ожидал Купера здесь, хоть и отослал всю свою команду поджимать жертву с тылов.

– Опусти пистолет. Немедленно.

Купер уже собирался проделать тот же самый трюк, что и несколькими секундами ранее, – прыжок в сторону, совмещенный с выстрелом, но ситуация сложилась совсем иная. В отличие от безликого, Куин был готов к любому развитию событий, и, что самое важное, его тело скрывал памятник, отчего прочесть его намерения оказалось совершенно невозможно.

«Кроме того, выстрелишь ли ты в своего приятеля и бывшего партнера, Бобби Куина?»

– Я не шучу. Опусти пистолет.

Тело Купера задеревенело, но он тем не менее опустил пистолет.

– Привет, Бобби.

– Положи руки на затылок и опустись на колени.

Купер вгляделся в коллегу, с которым прошел добрую сотню миссий, вспомнил его черный юмор и то, как Бобби обычно не меньше двух минут мял сигарету, прежде чем ее прикурить.

– Бобби… – Купер судорожно пытался подобрать подходящие слова для объяснения ситуации, но выходило, что для объяснений потребовалось бы не меньше получаса посидеть в пабе, попивая «Гиннесс».

И тут Купера охватил смех, и ничего поделать с собой он не мог. Сколько раз его жертвы хотели от него примерно того же? Сколько раз они говорили ему, что…

– Делай, что тебе сказано!

– Я не подчинюсь, Бобби.

«Что в подобном случае говорят ирландцы?

Хочешь рассмешить Бога, составь план».

– Положи ладони на затылок…

– Я не подчинюсь, – повторил Купер.

– Полагаешь, я в тебя не выстрелю?