Почти сразу засветился экран, и пошло видео.
В безликой комнате разговаривали двое мужчин. Одним из них был Дрю Питерс, с другим Купер никогда не встречался, но отлично его знал. Да что там – его знала вся страна.
Купер досмотрел видео до конца.
Оказалось, что дела обстоят гораздо хуже, чем он даже предполагал. Гораздо, гораздо хуже.
Оказалось, что он даже не имел представления, во что влип.
И не было ни малейшего шанса на то, что Питерс отпустит его детей и бывшую жену живыми.
Глава 37
Возможно, он плакал, сидя в крошечной кабинке туалета, который находился в малюсеньком торговом центре посреди округа Колумбия. Возможно, он плакал – во всяком случае, вспомнить потом этого не мог. Способность воспринимать окружающий мир вернулась лишь после того, как он встал, открыл дверцу кабинки и подошел к раковине. Долго-долго плескал холодной водой себе на лицо, потом тер его бумажным полотенцем. Затем, взглянув на себя в зеркало, увидел там мертвеца, чьи дети, вероятно, вскорости будут убиты.
Но он не привык сдаваться без боя. Швырнув смятое бумажное полотенце в урну, Купер вышел из туалета, подошел к телефону-автомату, сунул в него последний четвертак и набрал другой номер.
* * *
Сорока пятью минутами позже он вошел в дверь паба под вывеской «У Маклина». В пабе сидели в основном закончившие трудовой день работяги, и большинство из них наблюдали футбольный матч на большущем трехмерном экране. Купер был здесь когда-то, и, похоже, с тех пор паб ничуть не изменился.
– Что будете пить? – спросил бармен.
– У вас здесь есть отдельная комната?
– Да, но сейчас она закрыта, и если хотите арендовать ее на вечер, то я свяжусь с менеджером, а уж он…
– Я дам вам… – Купер вытащил из бумажника пригоршню банкнот и быстро пересчитал их, – триста сорок баксов, и вы позволите мне использовать эту комнату в течение часа.
Бармен посмотрел налево, затем направо, пожал плечами и с ухмылкой положил здоровущую ладонь на банкноты:
– Следуйте за мной.
Купер последовал за барменом вокруг стойки к дальней стене. Тот выудил из кармана связку ключей, нашел на ней подходящий и отпер замок:
– Что-нибудь еще нужно?
– Только уединение.
– Понял. Только уединение.
Комнатка оказалась крошечной копией основного зала: вдоль одной из стен тянулась барная стойка, при ней несколько высоких табуретов; посреди комнатенки стоял единственный, но довольно внушительных размеров стол. Вокруг – обычные кресла.
Купер включил весь свет, какой был в помещении, и уселся за пустую стойку. Вытащил из кармана планшетник, положил его на поверхность стойки, туда же положил и свои ладони и стал ждать.
Минут через десять послышался звук отворяемой двери. Очень медленно Купер повернул в том направлении голову.
Бобби Куин был в том же костюме, что и прежде. Его поза излучала «готов к немедленной драке»: рука находилась поблизости от кобуры, а сама кобура была расстегнута.
– Я не двигаюсь, Бобби, ноги скрещены, руки – на барной стойке.
Куин оглядел комнату. Ни на долю секунды не расслабляясь, вошел. Дверь сама собой за ним закрылась, и Куин вытащил пистолет. Но на Купера не направил, что было уже кое-что.
– Только полчаса, – произнес Купер. – Как я и говорил по телефону. Затем ты все сам поймешь.
Его партнер двинулся к противоположному концу бара. Оказавшись позади Купера, он вдруг вытянул руку с наручниками и сказал:
– Оставь правую ладонь на крышке бара, левой прикуй свою правую руку к поручню.
– Хорош, Бобби…
Сзади послышался звук снимаемого с предохранителя пистолета.
– Делай, что тебе сказано.
Купер тяжело вздохнул, затем взял наручники и сделал то, что ему было приказано.
«Теперь ты беспомощен. И если ошибаешься насчет Куина – всему конец».
Купер демонстративно подергал левой рукой за цепочку наручников, та звякнула.
– Устраивает?
Было слышно, как Куин сунул пистолет в кобуру. Зашел справа:
– Я дам тебе полчаса, поскольку обещал. Затем вызову сюда группу захвата.
– И я тебе уже обещал по телефону, что если ты решишь так, то сопротивляться я не стану.
– Станешь сопротивляться, я убью тебя. – Было абсолютно ясно, что Куин склонен поступить так, как сказал. – Начинай же.
– Я находился под глубоким прикрытием в течение шести месяцев, – начал Купер. – А именно с двенадцатого марта, когда мы с тобой почти остановили террористов, вознамерившихся взорвать новое здание Нью-Йоркской фондовой биржи. Я был в здании биржи. Сам не знаю, как уцелел, но очнулся уже на койке передвижного госпиталя. Как только смог идти самостоятельно, добрался до аэродрома и с морскими пехотинцами прибыл в Вашингтон. Там пришел в дом к Дрю Питерсу. Изложил ему свой безумный план: я становлюсь вроде бы как террористом, на меня вешают вину за взрыв в здании биржи, на меня открывают охоту.
Купер говорил быстро, поскольку времени на красивые обороты речи не предусматривалось. Рассказал, как завоевал репутацию вора. Рассказал со своей точки зрения о событиях в чикагской надземке. Рассказал о путешествии в Вайоминг. Рассказал о встрече с Эпштейном.
– Почему? Почему ты сделал все это?
– Я же тебе сказал, что таким образом стремился добраться до Джона Смита и прикончить его.
Куин покачал головой:
– Это было твоей целью. Я спрашиваю о причине.
– О господи. Все дело в моей дочери.
– В Кейт?
– Ее намеревались подвергнуть тесту, а затем непременно отослали бы в академию. Питерс обещал мне, что этого не произойдет.
Все внутри Купера сжалось.
«Я позабочусь о твоей семье».
– Все, что я делал, я делал ради нее.
– Так ты нашел Смита?
– Да, нашел.
– И убил его?
– Нет.
– Ну так и что? Что ты в таком случае мне вправляешь?
Купер попытался откинуться на спинку стула, но в правое запястье впился обод наручника, и он остался сидеть с прямой спиной.
– Ты мне не веришь, – сказал он.
– Конечно не верю. Но у тебя в распоряжении еще двадцать минут.
– Господи, Бобби. Все эти полгода я оставался агентом ДАР. Меня четыре раза пытались взять. Четыре раза. И ни разу я не убил ни одного агента. Почему, как ты думаешь?
– Ты таки убил одного. – В глазах Куина был холод. – На кладбище. Или уже забыл?
– Да, убил, – признался Купер. – И ладно, я уже не агент ДАР. И ты им быть перестанешь, после того как просмотришь это. – Купер кивнул на планшетник, лежащий на барной стойке. – Взгляни же.
– А что там?
– Самый гнусный секрет Дрю Питерса. Именно ради того, чтобы заполучить его, я и пришел на кладбище, а ради того, чтобы шеф Службы справедливости остался чистеньким, вас и послали меня прикончить.
– А я-то думал, что ты охотился за Смитом, а не за секретами Питерса.
– Так оно поначалу и было. Но оказалось, что я шел в неверном направлении.
Очевидно было, что Куину хочется взглянуть на то, что содержится в планшетнике, и Купер подбодрил его:
– Ну давай же, наберись храбрости и посмотри.
Куин по-прежнему колебался.
– Господи, парень! – воскликнул Купер. – Да я же к стойке бара прикован. Ты что, опасаешься, что я превращусь в летучую мышь и упорхну прочь?
Мышцы на щеке Куина дернулись, и Купер немедленно понял, что его партнеру ох как хочется отпустить ответную шутку. Но делать он этого не стал.
«Я его знаю, будто бы провел с ним вместе уже сто тысяч лет…»
– Ну ладно, гляди, я сам запущу запись. Надеюсь, ты не против?
– Запускай, но только делай это медленно, без резких движений.
Купер медленно приподнял свой планшетник и неуклюже, поскольку одна его рука была прикована, все же запустил видео.
На экране появилась комната то ли в отеле, то ли в съемном доме; безликая и безвкусная мебель, такие же безликие стены. Было здесь и окно, но за ним виднелись лишь деревья.
В комнату вошел директор Дрю Питерс. Выглядел он ощутимо моложе, чем сейчас, но прическа и стиль одежды были те самые, к каким давно уже привыкли его подчиненные.
– Когда это происходит? – спросил Куин.
– Пять лет назад.
– Откуда тебе…
– Смотри же, и сам все поймешь.
На экране Питерс вошел в комнату, взял со стола стакан с водой, сделал несколько глотков. Прозвучал стук в дверь.
– Войдите.
Вошли двое мужчин в безликих костюмах. Мужчины, которые, казалось, носят солнцезащитные очки, хотя очков на них сейчас и в помине не было. Они кивнули Питерсу и, внимательно обойдя комнату, осмотрели ее. Затем один из них произнес:
– Все чисто, мистер секретарь.
В комнату вошел мужчина среднего роста, с хорошей, доброй улыбкой, в добротного кроя консервативном костюме…
– Эй! – закричал Куин. – Да это же!..
– Именно.
Именно в этом месте видео Купер и понял, когда велась съемка. Видео было по крайней мере пятилетней давности, поскольку вошедший мужчина тогда был всего лишь министром обороны. Министром Генри Уокером.
