можем легко исправить.
– Ты слижешь сок и с моих волос? – Мое настроение продолжало оставаться на нуле, пока Блейк, этот коварный демон, не прикоснулся губами к моему соску. Уголки его рта растянулись, и я застонала.
Прикрыв глаза, я сказала:
– Не такая уж она и липкая.
– О, я просто серьезно подхожу к делу, моя темная королева.
– Я снова здесь! – объявил мой пропавший фамильяр. – Ну вот и все, – прокомментировала змея, демонстративно проползая мимо меня. – Не думай, что сможешь носить меня на шее, пока так сильно воняешь сексом и… Что это за чертовщина? Адский гранат? Подожди! Ты стала его невестой?
Блейк с ухмылкой отстранился.
– Ах, я вижу, Атропос вернулась. Потрясающе. Пойду оденусь.
Улыбнувшись, я кивнула змее.
– Да, я не хотела больше ждать.
– Ты позабыла все свои переживания о том, что любишь его только из-за фрукта?
Я снова кивнула:
– Я люблю Блейка, люблю его сейчас. Поэтому хочу убить князей ради себя. Я хочу жить с ним вечно.
Атропос долго смотрела на меня. Ее розовый язычок пару раз выскользнул изо рта, будто она пыталась подобрать подходящие слова.
Поэтому я ждала какого-то важного объявления, а не:
– Я раньше не замечала, что у тебя красные волосы, – весело сказала она.
– Ха-ха. Ты такая шутница. Да, я спала на гранате, а теперь воняю просроченным мусором. Поэтому сейчас мы можем сделать лишь одно: искупаться в обнаженном виде!
– Нет! – простонал Блейк.
Разумеется, я не приняла всерьез заторможенный протест Блейка.
Держа платье Морганы в руках, я целеустремленно повела демона через Мрачный лес к источнику, который отыскала благодаря фейри-паучихе. Атропос, как и было объявлено ранее, ползла перед нами по лестной подстилке.
– Здесь так тихо, – отметил Блейк, который в отличие от меня был полностью одет. На самом деле никто из фейри и близко не приблизился к нам.
– Возможно, произошел один небольшой инцидент, и теперь фейри меня боятся.
– Что случилось?
Я подняла руку, и моя тень расколола толстую ветку, как маленькую спичку.
– А теперь представь, что нечто подобное произошло с двумя фейри-гиенами, только в тысячу раз хуже. Но они живы, – тихо заметила я. – Только благодаря Моргане.
– Почему ты это сделала?
– Я случайно. Полагаю, это связано с тем, что я приобрела свои ядовитые способности в раннем возрасте. Я всегда работала над тем, чтобы сохранить свои силы и, возможно, даже превзойти своих сестер. Я хотела по привычке подойти к делу с упорством. Не знала, что бывает по-другому. – Я подняла руку, и полоски теней обвились на моей коже, как змеи. – Эта способность немного отличается, и обращаться с ней надо иначе, чем с магией ядов. Если я действую необдуманно или в отчаянии, то погружаюсь в темноту и оказываюсь во власти силы теней. Она берет под контроль мои разум и тело.
– Ух ты, – прокомментировала Атропос. – Как ты это поняла?
– Моя тень с самого начала действовала в одиночку. Так что я, скорее, сосуд для теневой магии. Хотя я все еще не до конца уверена в себе, мне кажется, что я нахожусь на правильном пути, чтобы наконец-то совладать с тенями. Просто нужно понять, что эта способность куда более древняя, чем моя магия ядов, и что я никогда не стану ведьмой-воительницей.
– Ты и не должна ею быть. – Голос Блейка был полон нежности. – Ты прекрасна такая, какая есть.
– И все равно было бы неплохо стать чуточку сильнее, – ответила я. – Я хочу попытаться развить свои способности в направлении, которое бы подходило именно мне, но боюсь, этого не случится ни через год, ни через десять лет. Если повезет, возможно, через столетие я научусь управлять тенями.
Тени на моих руках царапали кожу с моего молчаливого согласия и, как летучие мыши, жадно пили мою пропитанную ядом кровь.
Ядовитые тени.
Их могла создавать только я, и я надеялась, что это принесет мне какую-то пользу.
Я остановилась так резко, что Блейк чуть не врезался мне в спину.
– Я справлюсь без Морриган, но мне нужны вы с Норой.
Блейк обхватил меня обеими руками и прижался лицом к моей шее. Я подняла руки и обняла его за шею.
– Все, что пожелает моя темная королева.
– Значит, сейчас ты пойдешь купаться со мной голышом?
Мой демон тут же издал стон, будто я причинила ему физическую боль.
– Ты только что согласился! Ха! – В эйфории я вскинула руки в воздух. – Я заманила тебя в эту сделку!
Возможно, я впишусь в Преисподнюю куда лучше, чем могла себе представить.
– Ах, и каковы условия нашего договора?
– Они же ясны как день.
Перед нами открылся исток реки, впадавшей прямо в Озеро Тьмы. Вода извергалась из разрушенных черных скал, образуя небольшое озеро, а затем вытекала из него в трех местах. Мои глаза настолько привыкли к темноте, что я видела даже корни Вальпургиевой ночи, погруженные в черную воду.
Пикси убрались с моего пути, когда я начала проверять температуру воды мизинцем ноги. Холодная, но терпимая.
– Мы и правда пойдем купаться сейчас? – спросил Блейк. – Это точно подходящее время?
– Ты ведь почувствуешь появление Норы, не так ли? Без нее мы все равно не сможем уйти. Я ведьма, ты демон, и мы застряли в этом мире до тех пор, пока Нора не найдет портал или не откроет его для нас. Постой! Ты что, никогда раньше не купался голышом?
– Конечно, нет! – последовал ответ демона, который, вероятно, не делал ничего предосудительного до меня. Его жизнь была такой скучной! – Если не считать того раза, когда я прыгнул в Темзу.
– Ты был голым?
– Нет.
– Значит, ты никогда не купался голышом!
Я небрежно отбросила платье на траву. Не успел крик Блейка: «Ты даже не представляешь, насколько здесь глубоко!» долететь до моих ушей, как я уже окунулась в холодную воду.
Как же больно.
Так случалось со многими приятными вещами, которые поначалу причиняли боль и доставляли дискомфорт, но я быстро привыкла к низкой температуре воды. В конце концов, для меня не было более приятного места, чем объятия нежити – настолько же холодного.
– А-а-а-а-а! – закричала я, выскочив из воды, и встряхнула короткими волосами. – Тут так холодно! Холодно!
– Так ты выходишь?
– Нет. – Я перевернулась на спину и начала делать руками круги. – Тем не менее вода освежает. Кроме того, я грязная из-за тебя!
Даже Атропос бросилась в воду, неистово играя в морского змея.
Только Блейк задержался на берегу, с бесстрастным выражением лица наблюдая за нами обеими. Его нежелание плавать было слишком очевидным, и я мысленно пересмотрела свое
