же теперь мешаете выяснить правду? Я пока ни в чем ее не обвиняю. Возможно, в тех местах есть какая-то религиозная община, секта…
Он хотел было продолжить, но его отвлекли. Позвонили из оперативной части, сообщив, что где-то рядом перестрелка. Это меня и спасло.
— Ладно, завтра я оформлю документы, чтобы вы могли вернуться в свою квартиру. Но я вам еще позвоню, побеседуем.
— Да, пожалуйста, — вздохнула я, радуясь, что разговор окончен.
Я расписалась в протоколе, и мы с Оксаной вышли на свежий воздух после душного кабинета в полицейском участке.
— Ну ты даешь! Мы же решили придумать маньяка! Все обсудили!
— Да какого маньяка! Не было ведь никакого маньяка. Искать его начнут, а потом привлекут меня за дачу ложных показаний. Но все обошлось. Так что поехали отсюда, а то мне это место не очень нравится.
Мы остановились, наблюдая, как вылетают из ворот полицейские автомобили с сиренами, торопясь на срочный вызов. А потом отправились в ресторан, чтобы наконец-то отметить мое возвращение.
Домой приехали поздно, на такси. Той ночью я впервые нормально уснула, не видя тревожных сновидений, в которых меня искал Роквелл.
Через день я перебралась в квартиру и продолжила книгу уже в своем любимом компьютере, прописывая нереальную историю любви до мелочей.
Вот только, оказавшись в одиночестве, совсем расклеилась. Ничего почти не ела, пила много кофе. А когда с трудом засыпала, мне снился он.
Бредовые были сновидения, если честно. Странные картины, будто это вовсе и не Ардель. Какие-то башни, кристаллы, здания…
В этих снах сквозило отчаяние. Отчаяние Роквелла Фланнгала. Страдает, что Янтарь не забрал? Точно! Даже через сны напоминает о себе!
Но, конечно, эти сны — от стресса…
Я постепенно приближалась к финалу, решив не растягивать книгу на кучу томов. Слезы капали на клавиатуру, когда писала концовку — именно такую, какую представляла для себя, хотя имена в ней были вымышленными и мир немного другой.
А потом позвонила Оксана:
— Жду на выходные у себя. Все же тут свежий воздух, тебе будет полезно развеяться. А то ты вообще из дома не выйдешь. Пожарим шашлыки. Мне тут как раз привезли из Франции пару бутылок отличного вина.
— Ты же говорила, будешь занята? — улыбнулась я, слушая подругу, у которой семь пятниц на неделе.
— Ничего, как-нибудь совместим. Я хочу еще послушать о твоих приключениях и о том невероятном мужчине, — тараторила она. — Заеду за тобой завтра, как только освобожусь. Отговорки не принимаются. И даже не думай отказываться, иначе обижусь.
— Как же я могу тебе отказать? — вздохнула, понимая, что творчество пока придется отложить. Но я и так много сделала. Осталась пара сцен, добавить некоторые штрихи, а потом можно браться за правку.
— Показатели падают…
— Пульса нет, дыхание остановилось…
— Проводим дефибрилляцию…
Грудь пронзил разряд; кто-то громко считал вслух. Еще один разряд.
— Зафиксируйте смерть…
Обрывочные фразы, которые я слышал, ни о чем мне не говорили. Я распахнул глаза, рассматривая те самые белые круги, как вдруг понял, что это лампа с несколькими фонарями, похожая на большую тарелку. Раздался противный писк какого-то устройства.
— Постой, смотри! Этого не может быть!
— Пульс снова появился!
Резко пахло непривычными химическими веществами. Вокруг меня суетились люди в белых и зеленых халатах, а я лежал на каком-то столе, наполовину накрытый простыней. Похоже, эти люди недоумевали, почему я вдруг очнулся. А я и сам пока не понимал, что происходит. Одно ясно: я на Земле, в мире Леры. И мне нужно ее найти.
Вот только с телом, в которое меня засунул хитрец Рэнгвар, что-то не так.
Приподняв голову, я сразу почувствовал боль. Но при этом заметил три круглых раны — одну на груди, две на животе. Еще на коже имелись черно-синие узоры, но мало ли какие магические руны наносил себе предыдущий владелец тела.
Моя личная энергия оживила этого мужчину сразу после смерти, когда его душа ушла. И теперь я на его месте, в полумертвом теле.
Я сосредоточился на быстрой регенерации, направив поток энергии на раны; они затягивались прямо на глазах, что вызывало сильное недоумение лекарей. Они что-то кричали, спорили между собой, но я их уже не слушал.
Не нравилось мне это место — оно казалось опасным. Да еще и в венах на руках торчали какие-то иглы. Я вытащил их, отбросив трубки, и спрыгнул со стола. Двое людишек бросились ко мне, но я одновременно раскинул руки в стороны, разбросав их по разным углам помещения.
Кажется, я мог пользоваться своей магией и в этом теле, моей энергии хватало, чтобы быть сильнее обычных людей.
Я не стал терять время и сразу направился к выходу, над которым моргала лампа. Вышиб дверь ногой и шагнул вперед. Оказавшись в светлом коридоре, обернулся, прочитав надпись «реанимация».
Это странное слово ни о чем мне не говорило, кроме того, что нужно побыстрее отсюда сваливать.
Но сюрпризы еще не закончились.
В этом же коридоре на стульях сидели двое мужчин в темных костюмах с какими-то нашивками. Заметив меня, они словно очнулись. Заорали, что меня нужно задержать, и бросились вслед, громко и настойчиво требуя остановиться. Мне пришлось использовать магию воздуха, чтобы их обезвредить.
Однако при этом ясно ощутил, как слабеет тело. Едва не потерял сознание.
До меня быстро дошло, в чем же дело: на поддержание жизнедеятельности требовалась постоянная подпитка энергией. Поэтому выбор — оставаться живым или использовать магию — не стоял.
В здании оказалось несколько этажей, и я метался по ним, пытаясь найти выход. Кругом пищали сирены, люди суетились, кричали. Показывали на меня, как на прокаженного, пытались остановить.
Естественно — на мне не было одежды, в отличие от них! Эдак поиски Леры превратятся в сплошное бегство. Мне нужно быть таким же, как все, ничем не отличаясь, а для этого стоит поискать вещи, подходящие по размеру. К счастью, предыдущий владелец тела имел среднюю комплекцию, так что проблем с этим не должно возникнуть.
Забежав в какой-то коридор в подвальной части помещения, я выцепил взглядом мужчину с инструментами в руках — вполне подходящей наружности. Спрятался за дверью, и как только он вышел из комнаты, затащил его обратно в эту же каморку с металлическим ящиком с изображением молнии.
Скрутил его руки за спиной, уложив на пол. Инструменты зазвенели по полу.
— Раздевайся! Снимай все, живо! — приказал я, пробуя новое для себя произношение. Местный язык давался довольно легко, на уровне памяти тела. Как и Лера знала вайгерский, когда оказалась в Арделе.
— Да-да, конечно! Только не убивайте,
