— Просто так полагаться на случай нам нельзя, это верно, — сказал он. — Но время нам на руку. Нам просто надо сделать вид, что мы всем довольны, а когда он уйдёт, вот тогда и настанет пора действовать. Перерезать горло сынку его и уже между собой решить, кому достанется корона талемов.
— А сынок-то егойный нас по земле не размажет-то? — выплюнул Брун.
— Если будет доверять, не размажет. Так что сжали все зубы и делайте вид, что всем довольны. Даже если придётся преклонить колено перед этими генералами. И ждать момента, когда можно пустить всех троих под нож.
Каждый задумчиво поскрипел зубами, но в итоге согласился. Что бы кто там ни говорил, но тупицы вождями не становились. Каждый в голове размышлял о том, как извлечь выгоду конкретно для себя. И только Окда подумала о том, что ей повезло больше всех. Королева может быть и при короле.
Лекамир, присев у ручья, набирал воду в фляги. Его беспокоило то, что пришлось сделать привал так близко к городу, но не было выхода. Необходимо было позаботиться о Риане и дать время Алекендру привести себя в порядок, да и принцесса выглядела не лучше.
В стороне что-то хрустнуло, и он вскочил, машинально положив руку на меч. Но опасности никакой не было видно, и, критично осмотревшись, он опять вернулся к своему делу.
Когда все ёмкости были наполнены, он вернулся к остальным. Келина помогала магу обрабатывать ожоги, сам же мэтр что-то шептал, проводя пальцами над покраснениями.
— Где Риана? — вдруг спросил рыцарь, заметив, что жрицы не было поблизости.
Принцесса осмотрелась и немного виновато посмотрела на рыцаря.
— Я думаю, ей захотелось остаться одной... — Вернувшись к своему занятию, она грустно вздохнула. — Не каждый день теряешь свои божественные силы.
Лекамиру не нравилось упускать хоть кого-то из виду, но он понимал, что, возможно, Риане действительно надо побыть одной, тем более, присмотревшись, он смог заметить её сквозь деревья.
— Я думал, что они теряют силы, когда выходят замуж, — сказал он, присаживаясь рядом, но так, чтобы все были в поле его зрения, даже едва видимая фигура жрицы.
— Я тоже так думала, — вздохнула принцесса.
— Но ведь уважаемая жрица не до конца потеряла свои силы, — сказал маг, слегка поморщившись от боли на месте уже заживающих ожогов. — Она по-прежнему не нуждается в еде и, даже несмотря на рану и потерю крови, выглядит бодро.
— Возможно, мы много ещё не знаем о них, — задумчиво сказал Лекамир и опять посмотрел в сторону леса.
Риана стояла, прислонившись спиной к одному из деревьев. Её непривычно хмурый взгляд упирался в землю, а своей здоровой рукой она зажимала уже перебинтованное ранение на другой.
Её мысли метались, вспоминая все события, что произошли за последнее время. И считала...
Четырнадцать дней. Она в этом мире всего четырнадцать дней и уже начала переход.
Девушка плотно сжала губы, чтобы опять не расплакаться. Наверно, она поставила рекорд по самому короткому пребыванию в мире под божественной защитой. Она-то надеялась, что у неё будет хотя бы пара лет. А тут всего несколько дней.
Она всё-таки всхлипнула.
— И что же так расстроило мою любимую жрицу? — послышался мягкий голос с лёгким сочувствием.
Риана резко вскинула голову и удивлённо посмотрела на мужчину, который стоял напротив неё и так же прислонился спиной к дереву, только руки свои небрежно скрестил на груди. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой и даже нежностью, а прохладный ветерок трепал его не очень длинные волосы цвета густого мёда.
— Ох, — только и могла выговорить Риана, глядя на Небесного Воина. Она впервые видела его не в доспехах, а в простых чёрных кожаных штанах и лёгкой белой рубахе с широкими рукавами и не зашнурованным верхом. Мало того, что он был одет слишком легко для холодной погоды, так ещё и в одежду из другого мира.
Риана, как всегда в его присутствии, почувствовала смущение и трепет. Ей всегда хотелось выглядеть лучше, чем она есть, стараться больше, хотелось впечатлить Бога, чтобы он ею гордился. Она хотела действительно стать его любимой жрицей, а непросто называться так только потому, что она воительница и он частично ей покровительствует.
И сейчас ей было невыносимо от того, что он видит её в таком состоянии.
— Я... — она постаралась подавить слёзы, которые готовы были опять потечь из глаз, — я становлюсь смертной...
— Но ты ведь именно этого и хотела, — с лёгким удивлением сказал Воин. Хотя Риана прекрасно знала, что тот вовсе не удивлён. Боги не только всемогущи, но и всезнающи.
— Хотела, — согласилась она, опять опуская взгляд, — но не так быстро. Я столько хотела успеть, столько сделать. А теперь...
Небесный Страж, не убирая улыбку с лица, оттолкнулся от дерева и подошёл к ней ближе. Подняв её подбородок, он заглянул ей в глаза, и Риана опять почувствовала лёгкую дрожь во всём теле. Казалось, его глубокие и проницательные глаза смотрят в самую её душу.
— Ты многое успеешь, милая. Многое сможешь сделать. Что касается смертности, то ты скоро поймёшь, что приобрела значительно больше того, что потеряла. — Он легонько вытер большим пальцем руки слезу, которая скатилась по её щеке. — Ты мне веришь?
— Я всегда тебе верю, — проговорила она и вполне искреннее улыбнулась, — просто я не успела приготовиться. Да и... — она посмотрела на перевязанную руку, — один из твоих любимчиков меня... ненавидит.
Воин тоже посмотрел на её руку и загадочно хмыкнул.
— Честно говоря, — продолжала Риана, — я не совсем поняла, почему ты даровал ему своё благословение. В нём нет ничего хорошего. Только злоба и ненависть.
— Но ты должна понимать, что это не так. — Воин отступил от неё на шаг и вновь улыбнулся, наблюдая за её слегка обиженным выражением лица. — В нём есть и хорошие стороны.
— Если и так, то, к сожалению, он совсем не хочет их показывать. Он как будто гордится тем, что он плохой. Вот Лекамир... — Она вскинула голову и посмотрела в сторону, туда, где сквозь просвет деревьев виднелись её товарищи. — Глядя на него сразу видно, что он добрый и благородный...
Воин посмотрел в ту же сторону, что и девушка.
— Любопытный и чуть-чуть безрассудный, я знаю, — сказал он по-отечески улыбнувшись. — Один из немногих, кто принял меня без капли сомнений.
— Что? — удивлённо спросила Риана. Она сколько ни наблюдала за мирами, ни разу не смогла заметить момента, когда Воин дарил своё Благословение. Она только слышала, опять же, от него самого, что это происходит, когда он лично является им. Но, скорее всего, это происходит, когда он принимает другой образ, иначе его обязательно бы кто-то из жриц заметил, а таких, как она — любопытных, было много. А уж за Воином любили наблюдать все без исключения. Поэтому сейчас ей было очень интересно послушать, как же происходит выбор и тот самый важный момент.
