собственную смерть.
Последующие недели выдались куда более приятными. Мы ели тропические фрукты, разрабатывали его мышцы на мелководье и спали нагишом под солнцем. Рыбы плавали вместе с нами, пока я помогала ему набираться сил, и когда мой взгляд выхватил из воды ту самую розовую рыбку, я не смогла сдержать слез. Уденс пришел навестить Кейда, и то, как грациозно он кружил вокруг моего мужа, подтверждало: бог морей забрал его под свое покровительство точно так же, как и меня.
Мы оба набрали столь необходимый вес на залитых солнцем берегах Веси, и после месяца жизни нагишом в один прекрасный вечер Кейд прилег рядом со мной и притянул мое тело на свое. Мы занимались любовью впервые со дня нашей свадьбы. Это было неуклюже и утомительно. Мы смеялись и путались, пока Кейд пытался совладать со своими еще слабыми мышцами, но я никогда в жизни не любила ничего сильнее.
После этого мы покинули Веси и, верные его обещанию, отыскали маленький храм Элскере. На мне было роскошное платье, а на Кейде — лучшие ткани, и мы снова принесли друг другу супружеские клятвы. Южная деревушка устроила для нас свадебный пир, и мы танцевали, ели и пили до самого рассвета, отмечая нашу любовь в кругу незнакомцев, ставших нам родными. Посреди общего веселья я заметила темную фигуру, с нежностью наблюдавшую за мной из моря пестро одетых гостей; он так и не подошел близко, но мое сердце затрепетало от радости. Смерть пришел засвидетельствовать наш союз. Словно отец, он навестил свадьбу своего ребенка, и когда солнце возвестило о наступлении нового дня, мы с Кейдом закрепили свадебные клятвы плотью. Когда в полдень мы наконец вышли из покоев для молодоженов, чтобы продолжить путь, жители деревни осыпали нас подарками. Одни были скромными и незатейливыми, другие — сделанными своими руками, а третьи представляли собой целые состояния, но все они преподносились с искренней добротой. Именно тогда мы поняли. Мы дома. А на золото, украденное у Митте Мидаги, мы купили плодородную ферму.
Погода стояла ясная, земля — богатая и щедрая, а Сато неожиданно одарила нас своей милостью. Всего за один цикл наш урожай превзошел самые смелые мечты, но это чудо затмило рождение нашей первой дочери. Она появилась на свет с роскошными черными волосами и мощными легкими, и я даже не подозревала, сколько любви таится в моем сердце, пока не увидела ее. Она была моей. Она была дочерью Кейда. У нас появилась своя собственная семья, и я никогда не бросила бы ее так, как некогда бросили меня родители. Кейд никогда не отверг бы ее так, как его собственный отец отмахнулся от него. Мы будем любить ее до тех пор, пока ее жизнь не переполнится счастьем, а затем будем любить ее еще сильнее.
Смерть и Лавек вместе с его вновь обретенной женой приезжали к нам, чтобы отпраздновать рождение нашей первой дочери, а затем навестили нас снова, спустя два цикла, когда родилась наша вторая девочка. Мы хотели, чтобы Уденс тоже благословил детей, но решили подождать, пока они достаточно подрастут, чтобы отправиться к Веси и поплавать с розовыми рыбками. Именно в этот цикл мы наконец совершили путешествие к затонувшему городу, и после целого сезона на солнце, среди соленой воды и фруктов, я так счастлива снова оказаться дома. Правда, наши дочки были в полном восторге от поездки и совсем не рады возвращению. Они ненавидели расставаться с разноцветными рыбками и целыми днями играли с Уденсом, принявшим свой безобидный облик, пока нам не приходилось силой вытаскивать их из волн ради еды. Незадолго до нашего отъезда перед нами предстал кит, и зеленоватый оттенок в его белых глазах подсказал мне, что у Уденса на нас свои планы. Мы всей семьей доплыли до него, и он прокатил нас через весь затонувший город, а стайка рыб отправляла нам навстречу пузырьки воздуха, чтобы мы не захлебнулись. Когда мы вынырнули на поверхность, мы с Кейдом рассказали девочкам упрощенную версию о том, как их мама нашла одну из разбросанных костей их отца в этих водах. Мы еще не рассказали им всю правду о нашем прошлом, но они уже начали расспрашивать о шрамах Кейда и тех моментов, когда он выпадает из реальности. Девочки не до конца поняли наши слова, но им хватило услышанного, чтобы расплакаться и броситься обнимать отца, а Уденс качал нас на своей спине, выражая свою поддержку. Когда их слезы наконец высохли, Кейд по очереди подбросил их в воду, и остаток дня прошел в веселом смехе в присутствии самого бога. Нет, наши дочери вовсе не хотели покидать Веси, но с приближением сезона сбора урожая нам пришлось вернуться. Кейд все еще тихонько молится Варасу, но тот вор, что жил в нем прежде, умер вместе с его телом, и теперь он полностью доволен своей жизнью, проводя дни в погоне за детьми среди грядок с зерном и овощами.
— Это снова произошло? — Его голос прерывает мои мысли, и я улыбаюсь, когда он наконец замечает меня, стоящую в дверном проеме. Я киваю, и он протягивает руку. Раньше эти мгновения тревожили его точно так же, как и меня, но теперь он принимает их как часть самого себя. Он знает, что я не стала любить его меньше из-за этих странностей. Если уж на то пошло, я люблю его только сильнее — за то, насколько драгоценна наша жизнь. Это то будущее, которого у нас быть не должно было, и ни один из нас не воспринимает его как должное.
Он берет меня за руку, как только я оказываюсь в пределах досягаемости, и усаживает к себе на коленки. Я оседаю верхом на него, со смехом, который он тут же поглощает жадным поцелуем.
— Как же я рад вернуться домой, — стонет он мне в губы.
— Я тоже, но девчонки в отчаянии. — Я запускаю пальцы в его волосы, откидывая его голову назад, чтобы получить лучший доступ к его губам, и его стон от моего напора посылает разряд электричества прямо мне в сердце.
— Мы отвезем их обратно в следующий Сезон Роста. — Руки Кейда скользят по моим бедрам, и он задирает ночную сорочку вверх, пока моя нижняя часть тела не оказывается совершенно голой перед ним. — Но я чертовски рад, что мы больше не живем в палатке и можем просто закрыть за собой дверь.
Я смеюсь, чувствуя, как он прижимается ко мне, и это сладостное давление выбивает из
