не сможет открыться. Кажется, тот, кто открывал его, недавно умер.
Кинга замолчала. Сложив ладони вместе где-то на уровне живота, привлекательная горничная в вытянутых очках спросила:
— Сколько займет дорога от Восточной империи эльфов до нас?
— Около двух месяцев, — ответил кто-то из толпы служанок, находившихся неподалеку. На мгновение наступила напряженная тишина. Все присутствующие уже могли представить себе последствия столь длительного отсутствия господина.
— То есть, — протянула Квин, все больше удивляясь, — мы еще два месяца должны справляться сами? И с особняком, и с защитой границ, и с новыми территориями? А как же торговцы и…
— Не имеет значения, — перебила Кинга. Девушка, гордо выпрямившись, плавно обошла свою давнюю подругу и спокойно зашагала вперед. — До прибытия господина мы должны справиться со всеми неприятностями, которые появляются перед ними.
— Но все-таки… — жалобно протянула Квин, оборачиваясь следом.
— Мы справимся. — Кинга резко остановилась и даже топнула каблуком, будто намеренно выделяя эту фразу. — Потому что мы «Дублет». Нет ничего, с чем бы мы не смогли совладать.
***
Тем временем в империи эльфов, перешагнув с одной ступени лестницы на другую, Эдамион скрестил руки где-то на уровне груди и насмешливо улыбнулся. Прямо на его глазах, неподалеку от входа во дворец, группа людей быстро загружала свои вещи в приготовленный для них экипаж.
— Что же вы так рано выдвигаетесь? — не без иронии спрашивал император. — Могли бы еще на неделю остаться.
Аларис, передав чемоданы в руки Индиго, на мгновение замер. Этот насмешливый вопрос так и вынуждал его отказаться от возращения домой только ради того, чтобы еще месяц-другой просто позлить Эдамиона, однако ответственность и понимание того, что лишнего времени у них уже не было, заставляли держать себя в узде.
Оглянувшись, Аларис с широкой доброжелательной улыбкой ответил:
— Прошу прощения, но нам еще два месяца добираться. Очень не хотелось бы терять время впустую.
— Что значит впустую? — с наигранным непониманием спрашивал император эльфов. — Это выстраивание дипломатических отношений.
Внезапно фигура, быстро выскочившая из дворца, безбоязненно проскочила мимо Эдамиона, спустилась по лестнице и подошла к экипажу. Респин, оказавшаяся, возможно, самой большой неожиданностью для окружающих, приподняла два тяжелых чемодана, находившихся в ее руках, и забросила их друг за другом на крышу кареты.
Присутствующие люди и эльфы смотрели на нее с легким удивлением. Помимо того, что Респин появилась неожиданно, на ней также был надет костюм горничной, что совсем не соответствовало той роли, какую она ранее играла во дворце.
— Юная Эзельхард? — спросил Эдамион растеряно, будто желая убедиться, что это была именно она, а не какая-нибудь другая горничная, решившая сбежать из его дворца.
Девушка, услышав свое имя, оглянулась. Сначала она посмотрела на шокированного правителя, затем на почему-то растерянного Алариса и, оценив их реакцию, спросила:
— Что? Вы же не думали, что я останусь здесь?
Аларис задумчиво нахмурился. До этого момента он и сам сомневался в том, что Респин предпочтет жизнь в качестве его служанки, нежели роскошь собственной семьи, и потому он настороженно все же прошептал:
— У тебя был шанс остаться и стать наследницей рода…
— Еще чего! — воскликнула девушка возмущенно. — Между прочим, я уже дала вам клятву верности, и вы ее даже приняли. Это значит что? — приблизившись к Аларису, девушка ткнула указательным пальцем в его грудь и недовольно нахмурилась. — То, что теперь вы от меня даже на том свете не отделаетесь. Найду и буду преследовать до самого конца.
Аларис лишь улыбнулся. В какой-то степени он был рад тому, что его подчиненные даже при соблазне роскошью все равно выбирали его. Как минимум это говорило о том, что он старался ради них не зря.
— Договорились, — с улыбкой ответил граф.
Эдамион, опустив руки, быстро выпрямился. Его насмешливое настроение мгновенно сменилось на строгость и непонимание. Как минимум он не понимал, почему вместо родины кто-то мог выбрать северные захудалые земли.
— И это по-твоему нормально? — спросил правитель, не отводя изучающего взгляда от девушки.
— Что именно? — Респин выпрямилась и недовольно оглянулась.
— Он человек, а ты гордый эльф. Светлое аристократическое будущее ты меняешь на…
— Ваше Величество, — Респин, приподняв руку, глубоко вздохнула, — послушайте, стану ли я герцогиней или же останусь слугой, мне все равно придется терпеть чьи-то сопли, и, скорее всего, в первом случае сопли будут вашими.
Наступила тишина. Эдамион, нисколько даже не смутившийся из-за подобного оскорбительного ответа, как казалось, начал искренне задумываться над сказанным. Возможно, именно это и отличало его от прошлого себя. Теперь вместо того, чтобы ругаться на то, что к нему кто-то относился неправильно, он пытался понять причину того, почему к нему так обращались.
Внезапно, будто ощутив на себе чей-то взгляд, Эдамион опустил голову и встретился со взором Алариса. Как и ожидалось, граф изучал его поведение досконально. Взгляд, которым Аларис осматривал императора, даже пугал, и это уже казалось чем-то привычным.
— Я искренне, — серьёзно заговорил де Хилдефонс, — буду верить в то, что Вы не захотите повторять своих ошибок.
Эдамион усмехнулся. Лишь теперь, находясь в прямом и переносном смысле на несколько ступеней выше Алариса, в том положении, когда он напрямую чувствовал свое превосходство хотя бы во власти, собранной в твоих руках, он смог гордо заговорить:
— Не беспокойся. Теперь я знаю, что в ближайшие сто лет ты и твое поколение будете мне мешать. Поэтому я просто возьму небольшую передышку. Вот когда ты умрешь, тогда и вернемся к этому вопросу.
Аларис улыбался. Почтительно поклонившись, он тихо ответил:
— Спасибо за шутку, и благодарю за понимание.
19. Прошлое Алариса / Конец истории
Воспоминания из прошлого:
Поправив воротник приятного на ощупь темно-серого пиджака, мужчина, на вид лет тридцати пяти — сорока, гордо выпрямился. Наблюдая за проезжавшими под окнами машинами, изучая фигуры и лица проходивших мимо людей, он все продолжал отмечать все обычное и необычное в мире, что происходило рядом с ним. Ведь умение заметить любое небольшое изменение, любую нетипичную реакцию другого — было важным навыком для каждого предпринимателя.
«Не имеет значения, что есть у меня сейчас», — задумался мужчина, неосознанно начиная хмуриться. Небо за окном уже темнело, на улицах постепенно зажигались огни, небольшие магазины закрывались, а работать в это время оставались лишь круглосуточные заведения.
Отвернувшись от окна, мужчина, окинув
