вовсю использовали. Позади строения огородили участок, завесив высокие кусты тканью, и там мылись. Холодно, неудобно, но в доме купаться не дело, ведь там уже жили орчанки. Срочно нужна была баня, и я планировала в ближайшие дни плотно заняться этим вопросом. И строить её буду не из саманных кирпичей (которых всё равно не осталось), а с помощью магии земли.
— Ничего не успеваем, — ворчала Гутрун, набирая в деревянный кувшин тёплой воды, чтобы полить мне на волосы, — Кто бы циновки сплёл, на пол кинуть? Да и непривычно мне жить в таком каменном мешке, — бубнила она.
— Привыкнешь, — хмыкнула я, — чувствуешь, как там уже тепло? Представляешь, каково будет зимой? Сказка… — взяв в руки мелко накрошенный мыльный корень, втёрла его в грязные волосы и кожу головы. Растение ничем особенным не пахло, естественно, оно мылилось, но не так, как я привыкла по прошлой жизни. Важно, что свою функцию он всё же выполнял — кожа скрипела от чистоты.
— Аруна, — продолжила Гутрун, — а кто тебе больше глянулся?
Я опешила от её вопроса. В последнее время лекарка мало чем интересовалась, но сейчас её глаза поблёскивали от любопытства.
Опустив голову к воде, уточнила:
— Ты о чём?
— Так о гноме, эльфе и орке. Трое в тебя влюблены и готовы ради одного твоего взора кинуть к ногам твоим шкуру самого опасного хищника.
Я суматошно отжала волосы и выпрямилась, чтобы посмотреть в глаза старухе, вокруг стало подозрительно тихо. Мама и Дэгни уставились на меня с тем же немым вопросом, что и Гутрун.
— Или ты с тремя вертеть задумала? — понимающе усмехнулась травница, а моя челюсть медленно поползла вниз.
— Ничего я не задумала!
— Вот и правильно, — покивала Гутрун.
— Мы просто друзья!
— Нечего троих вводить в заблуждение, — словно не слыша меня, продолжила женщина, — передерутся из-за тебя, худо будет всем.
— Они тебе не подходят, — вклинилась в разговор мама, — мы уже обсуждали с тобой этот вопрос.
— Да-да, — отмахнулась я.
— Тебе нужен кто-то другой, дочка, подходящий тебе, — добавила мама.
— Только с поиском и выбором не затягивай, так в старых девах навсегда можно остаться, — заявила Гутрун, а я скрипнула зубами от досады. Нашли что обсуждать.
После ужина, который по обыкновению состоялся вокруг костра, женщины разделились и разошли по двум домам. Единственный взрослый мужчина — Ансгар, остался ночевать на свежем воздухе.
Улёгшись на шкуру, разложенную на полу, прикрыла веки. В свежепостроенном доме едва уловимо тянуло сыростью и землёй. Но я знала, что скоро эти запахи полностью исчезнут.
— Мам, — прошептала я Райле, — стол надо бы сделать, табуретки, да кровати, как у людей.
— А ты откуда ведаешь, как у людей? — также негромко спросила она.
— Так, от тебя же и знаю. А ещё Коли и Ревн рассказывали, — быстро нашлась я. Райла только кивнула, приняв мой ответ:
— Завтра подумаем, как быть.
— И, мама, — снова позвала её я, — ты за Ансгара сильно не волнуйся. Я отправлю следом за ним Джерарда. Ночью он будет стеречь покой дяди и защищать от зверей, и другой нежити.
В маминых глазах блеснули слёзы, отсветы от печи пробежались по её напряжённому лицу странными тенями. Я приобняла её и крепко к себе прижала.
— Верь ему, он точно вернётся, — прошептала я. — А мы его непременно дождёмся.
Глава 8
Аруна — маг земли превратилась в Аруну плотника. Так как мы с Торбертой были одного возраста и она чаще других поддерживала мои идеи, то нам двоим и предстояло выполнить задуманное.
План был прост: выбрать подходящее дерево, повалить его, разрубить и произвести хоть какую-нибудь мебель.
Первый пункт оказался самым простым — деревьев на «основной» земле немерено. Я остановила свой взор на высоком, мощном дубе (листья по форме очень его напоминали), ствол растения был настолько широк, что требовалось три человека, дабы его обхватить, или два крупных орка.
Спилить тоже можно было: Лоска взяла много чего из некогда принадлежавшей её мужу палатки. Молотки, одна прежде двуручная пила (отломанная ручка с одного конца превратила её в большую ножовку) не самого хорошего качества, но видно, что сделана человеческими руками — изделие было не таким грубым внешне; в холщовом мешочке нашлись гвозди: с два десятка кривых и столько же ровных, но отчего-то все они были с налётом рыжей ржавчины, видать, кинули в сундук и забыли, а те под воздействием влаги стали коррозировать. Были топоры целых три штуки, правда, у двух из них отсутствовало топорище, но, главное, сама «голова», а уж приделать что-нибудь к ней вполне можно и самим.
Но мы пошли иным путём. Я просто выдернула дерево из земли вместе с корнями. Поскольку так было проще и быстрее. Дуб упал с громким грохотом, оповестив всю округу о том, где именно мы с Бертой находимся.
Ствол был большим и если его распилить на кругляши, то они вполне сойдут для столешниц. Так и поступили. Всю себя я посвятила обустройству жилища, поскольку занятия с Джерардом прекратились, а без него прочитать написанное было невозможно.
Три круглых стола с четырьмя ножками делали в вместе с Бертой, которая настолько увлеклась процессом, что даже до поздней ночи, сидя у костра, плела циновки для пола в домах.
— Отполировать надо, чтобы занозы под кожу не загнать, — сказала я, когда наши столы были готовы. Жительницы острова обступили их (столы) плотной группкой и тихо переговариваясь, делились впечатлениями. — Даже не представляю, чем это сделать.
— Чёрной смолой покрыть можно, тогда никакие жуки не прогрызут, — задумчиво предложила мама, прицокнув языком в восхищении, — девочки, а у вас ведь очень красиво получилось! Необычно, — похвалила она нас с Бертой и я воодушевлённо переглянулись со своей новой подругой.
— Вот только достать её сложно — никто не пойдёт в Тёмный лес, — отмела мамино предложение Лоска. — Зато я нашла смолистое дерево, никогда такое не встречала, но по его коре течёт прозрачная вязкая жидкость и запах этакий, — женщина замолчала, подбирая определение, — привлекающий. Мы его стороной обошли, забыла вам рассказать.
— Интересно, очень похоже по описанию на редкое ройкесу, — прищурилась Гутрун, — с вами пойду, сами собрать не сможете — нужно делать правильные
