увидела лавки с подушечками под задницы, то сразу почувствовала бы разочарование: в моем понимании, приходя к высшему начальству, следует оказывать ему уважение хотя бы тем, что не стремиться, как американцы, пристроить самую важную свою часть на какое-нибудь седалище. И в этом смысле я даже рада не найти здесь столь яркого проявления торжества лени и малодушия. А еще – искренне приветствую законы Валлиона, в которых четко прописано, что сидеть в присутствии короля может разрешить только сам король. Да и то – за особые заслуги. В отношении же бога подобные вещи даже не должны обсуждаться. Но это, опять же, мое личное мнение.
Ладно, идем дальше.
Внимательно оглядевшись, я приятно удивилась, не найдя на стенах богатых золотых росписей, крикливых завитушек, бесконечного ряда икон, как в выставочном зале, и увидела лишь несколько насквозь религиозных сцен о сотворении мира, которые были знакомы мне по Учению. В частности, момент появления земной тверди. Момент сотворения зверей и птиц. И, конечно же, миг сотворения человека.
Об эарах, заметьте, ни слова.
Более того, Всевышнего изобразили более чем схематично – как бесформенный сгусток слепяще-белого цвета, испускающий, словно солнце, яркие лучи, а уже под ними на фоне уползающей куда-то в небытие Тьмы проступает трава, первые кусты, деревья, летят в разные стороны мелкие точки птиц… вероятно, в тот момент Аллар еще не определился окончательно с образом. Или же художник не был уверен, как он выглядел в тот волнующий миг. Поэтому, дабы не соврать, создал весьма обтекаемый образ, которому каждый был волен придать тот силуэт, какой ему ближе по духу.
Мне, к примеру, показалось, что комок не совсем бесформенный. В неярком свете свечей, которых в зале также оказалось очень немного (так, запасное освещение, похоже) создавалось впечатление, что «свет» имеет облик гуманоида. В том смысле, что двуногий, высокий, статный, с одной головой и распростертыми в разные стороны… ну, допустим, что руками. Тогда как на их фоне за спиной имелось два непонятных, но явно нанесенных с умыслом мазка желтоватой краски, которые при хорошей фантазии вполне можно было принять за красиво развернутые крылья.
Правда, Учение утверждало, что в создании мира участвовал не только Аллар, но и Айд, и даже Лойн, однако этот вопрос художники деликатно обошли стороной. Хотя, возможно, убегающая куда-то прочь Тьма вполне могла символизировать владыку мертвых, а идущая по верху фрески еще одна светлая полоса, как пологом осеняющая миг Сотворения, могла быть расценена как незримое присутствие старшего бога.
Не увидев на картине ничего нового, я отошла и двинулась дальше, мягко ступая по каменному полу и настороженно всматриваясь в царящий вокруг полумрак, словно ища в нем какой-то подвох.
Дальше фрески пошли чаще. А вместе с ними появились и параллельные колонны с каждой стороны от широкого, почти теряющегося на фоне громадного пространства, но еще угадываемого прохода. Чтобы люди не ошибались, неведомые строители подчеркнули его более светлыми плитами на полу – так, что даже если кто-то и способен был заблудиться в пустой зале или заплутал бы в толпе многочисленных прихожан, то искусно обработанный пол вполне мог заменить таким недотепам указатель. И безошибочно привел к самому главному месту, куда во время мессы все так активно стремились – к алтарю.
Картины на стенах я больше не рассматривала – если увлечься, можно до утра тут проторчать, так и не увидев всех. К тому же большая часть была мне знакома, а какие-то чуть ли не с фотографической точностью повторяли сцены из нашей родной Библии. О значении остальных было очень легко догадаться, так что тратить на них время не стоило. Я только отметила про себя, что исполнены они хорошо, и тут же отвернулась, ускорив шаг.
Когда глаза привыкли к царящему вокруг полумраку, я начала различать очертания алтаря и виднеющейся за ним массивной скульптуры, которая, надо полагать, изображала хозяина этой тихой обители. На Во-Алларе почему-то принято изображать божество в том виде, в каком его понимали люди, тогда как у нас Бога никто и никогда не рисует – только его последователей, пророков и ангелов. Не положено просто. Не по канонам. Наверное, потому, что человек не способен правильно отразить истинную картину, а искажать божественный лик казалось кощунственным.
Однако тут на этом не заморачивались, и постепенно вырисовывающаяся из темноты массивная фигура, занимающая почти всю дальнюю стену зала, выглядела поистине монументальной, величественной и почти что живой, как и положено изваянному в камне Творцу. Рядом с ним даже высокий алтарь, укрытый белоснежной, безупречно чистой скатертью без признаков чаш для жертвоприношений и церемониальных ножей, как-то незаметно терялся. А отсутствие фигур крылатых посланников, как в храме Нерала, лишь подчеркивало, что в этом месте властвует только одна сила. И одна воля, могучее ощущение которой было буквально разлито в воздухе. Причем чем ближе я подходила, тем сильнее становилось это ощущение. И тем тревожнее колотилось мое сердце, то и дело замирающее в предчувствии чего-то необычного.
Фигура бога вырастала надо мной медленно и торжественно. Она плавно проявлялась из темноты, проступая сквозь игру теней с той скоростью, с которой у меня хватило решимости к ней приблизиться.
Я не знаю, почему надумала прийти сюда именно сейчас и именно так. Почему тайком, среди ночи, пока никто не видит. Наверное, я все-таки подспудно боюсь разочарований? Наверное, привитое с детства чувство недоверия подтачивало мои намерения, мерзким шепотком подсказывая, что все это может быть просто бредом, а все мои догадки – лишь игрой богатого воображения?
Однако в существовании Тени я уже успела убедиться. О существовании демонов знала давно и лучше, чем кто бы то ни было. С айри, правда, сталкиваться пока не доводилось, но если принять за неоспоримый факт существование порождений Айда (а не признать этого после всех моих мытарств, особенно двух последних дней, было довольно трудно), то получалось, что и Аллар… ну тоже… короче, что-то в этом все-таки есть. И что люди верят в него не на пустом месте, как бы ни было тяжко себя в этом разубеждать. А значит, боги этого мира действительно существуют. Значит, не лгала молва, утверждая, что Айд живет в какой-то опасной близи от обычных смертных. И значит, не зря я удостоилась внимания его верного посланника – ворона. Не зря сюда попала. И не просто так все это со мной произошло.
В обычную магию, способную сотворить со мной такое, перенеся из привычной реальности на Во-Аллар, я не верю. Не верю, что это была ТОЛЬКО магия. В
