Успокоенный этими мыслями, я вновь вышел на помост. Лучший результат у Базурина в рывке был 120 килограммов. Такой же результат был и моим личным рекордом. Но тут я попросил поставить на штангу 122,5 килограмма. Попросил, но сам подумал:
«Не много? Возьму ли?» С волнением подошел к снаряду и легко выбросил его на вытянутые руки.
— Есть! — тут же услышал я голос судьи. В толчке, также показав лучший для себя результат — 157,5 килограмма и установив личный рекорд в сумме троеборья — 395 килограммов, я впервые обошел своего учителя, занял первое место на таких ответственных соревнованиях. Но странно. Вместе с радостью я почувствовал тогда какую-то грусть и даже робость. Словно провинился перед кем.
Смущенный отошел от помоста и увидел, что мне навстречу, раскинув руки и улыбаясь, идет Александр Михайлович.
— Ну, поздравляю, Алексей, от души поздравляю, — сказал он просто и сердечно. — На первую вершину взобрался прочно.
— А много еще вершин впереди, Александр Михайлович, — смущенно пошутил я.
— Для того, кто хочет все время идти вперед, — много. Но ведь в покорении вершин и состоит счастье спортсмена.
После соревнований мы, как всегда, вместе шли домой. Был уже поздний вечер. В ярком свете уличных фонарей маленькими хрусталиками казались падавшие с неба снежинки. Морозный воздух приятно обжигал лицо и бодрил.
— Ну вот, Алексей Сидорович, — сказал Базурин, впервые назвав меня по отчеству, — вот и достигнут рубеж, о котором столько мечтали. Быстро ты поднялся. Обрадовал меня, старика.
— Да какой вы старик, Александр Михайлович! Еще не раз с вами потягаемся.
— Так-то оно так… Да только вот что я тебе скажу: сдается, что учиться тебе у меня больше нечему…
— Что вы, Александр Михайлович, — прервал я его и даже остановился посредине тротуара.
— Постой… Постой… Думаешь, во мне самолюбие заговорило? Не думай, не такой я человек. Дело гораздо сложнее. Вижу, хорошо растешь, значит, можешь пользу принести нашему спорту. А я тебе уже серьезно помочь не смогу: завод отнимает много времени, собственные тренировки. Да и, по совести говоря, я больше практик, а тебе теперь нужен человек, знающий теорию. Есть у меня такой на примете. Завтра я, пожалуй, познакомлю тебя с ним.
— Неожиданно все как-то, Александр Михайлович…
— Неожиданно… Для тебя, может, действительно неожиданно, а для меня нет.
Новый тренер оказался старым знакомым. Роман Павлович Мороз, которому передавал меня Александр Михайлович, уже давно совмещал преподавательскую деятельность в институте физкультуры с тренерской работой в обществе «Крылья Советов». Первое время в занятиях никаких существенных изменений не произошло: тренер присматривался ко мне, а я к нему. До ближайших соревнований оставались считанные дни, и задача состояла в том, чтобы сохранить приобретенную форму.
В золоте солнца, в цветении садов пришел май. Я приехал в Воронеж, где проходил очередной чемпионат страны. Это был первый чемпионат, в котором мне довелось участвовать. Сбор сильнейших тяжелоатлетов в этот раз ознаменовался решительным наступлением молодежи, заставившей потесниться многих прославленных мастеров. Так спортивная юность отвечала на призыв партии — смело идти вперед, дерзать и побеждать.
Неожиданности начались сразу. В категории атлетов легчайшего веса бесспорным претендентом на золотую медаль считался заслуженный мастер спорта, неоднократный чемпион СССР Александр Донской. Все были уверены, что он победит. Но вышло иначе. Карты спутал молодой шофер из Тбилиси Рафаель Чимишкян. Набрав высокую для того времени сумму 300 килограммов, он вышел на первое место. Впоследствии, как известно, Рафаель вырос в крупного мастера и не раз одерживал победы, прославляющие отечественный спорт.
Говорят: лиха беда — начало. Почин Чимишкяна оказался удачным. В полулегком весе чемпион СССР Евгений Лопатин уступил первое место свердловчанину Николаю Саксонову. В легком обошлось без «происшествий». Здесь по-прежнему первенствовал отважный пограничник, начальник физподготовки одной из воинских частей Владимир Светилко. Ровно через десять лет, в мае 1959 года, в одной из центральных газет я прочел заметку о том, как группа советских пограничников задержала двух нарушителей в районе советско-турецкой границы. «В этой операции, — писал корреспондент, — особенно отличился Владимир Светилко». Это был наш чемпион. Спорт воспитал в нем те неоценимые качества, которые так пригодились ему в решающую минуту. В среднем весе также произошла замена. Золотую медаль с суммой в 362,5 килограмма впервые завоевал Владимир Пушкарев. Он выиграл у чемпиона СССР Мамия Жгенти и заслуженного мастера спорта, ветерана отечественной тяжелой атлетики Николая Шатова. Среди тяжеловесов по-прежнему впереди был заслуженный мастер спорта Яков Куценко. Базурин и я набрали одинаковую сумму по 390 килограммов. Но меньший вес (102 против 115 килограммов) дал мне право занять второе место.
Еще в Москве, провожая меня на соревнования, мой новый тренер Роман Павлович Мороз сказал:
— Постарайся быть очень внимательным.
Я последовал его совету. Купил себе блокнот и записывал все, на мой взгляд, интересное. Все, что происходило на помосте, в раздевалке. Чемпионат многому меня научил, особенно в тактике борьбы. Тем, кто недостаточно тонко разбирается в нашем виде спорта, может показаться, что у штангистов особой тактики и быть не может. Что ж, когда-то на этот счет заблуждался и я. На самом же деле от умения правильно рассчитать свои силы, учесть сильные и слабые стороны противника, навязать ему свою волю во многом зависит собственный успех. В Воронеже это особенно проявилось в поединке Донского с Чимишкяном. Перед последним движением оба имели одинаковую сумму. На помост вызывается Рафаель Чимишкян. Зная, что Донской имеет в толчке лучший результат — 115 килограммов, Чимишкян просит установить этот вес для себя. По залу проносится гул. Все понимают, что тбилисец рискует. Вот он подходит к снаряду, берет его на грудь, а затем выталкивает на прямые руки. Донской нервничает. Его первый подход — неудачен, второй тоже. Только на третьей попытке он фиксирует вес. А у Чимишкяна еще два подхода. В третьем он прибавляет к своей сумме еще 5 килограммов и выигрывает победу. В Воронеже я познакомился с очень талантливым украинским спортсменом Михаилом Кемелем. Внимательно следя за его работой, я заметил, что молодой атлет слепо копирует тренера, заслуженного мастера спорта Николая Кошелева. А ведь нет в жизни одинаковых людей, и то, что хорошо и полезно одному, не всегда пойдет на пользу другому. Хотя я сам тогда, по существу, только начинал свой путь, счел все же необходимым поделиться этими мыслями с Михаилом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
