Каждый делал то, что позволяли дорожные условия.
В лучшем положении оказались мы, штангисты. Сразу за паровозом был прицеплен товарный вагон, оборудованный под своеобразный тренировочный зал. Там имелись штанги, гантели, гири. Здесь мы пропадали на остановках, а иногда даже оставались на перегон между двумя станциями.
И вот наш состав подошел к перрону будапештского вокзала. Вокзальная площадь была запружена народом, хотя часы на башнях показывали полночь. Темноту южной ночи растворили ослепительный свет прожекторов и яркие огни факелов. Слышались приветственные возгласы и — почему-то это особенно тронуло — наши родные, советские песни.
Начался митинг. На трибуну поднимались люди разных национальностей, говорили на разных языках. Но в каждой речи угадывались взволнованность друга, ласка и сердечность брата.
— По автобусам, — раздалась команда. Мы заняли свои места и тронулись в путь. И сразу же стали свидетелями еще более волнующей картины. На протяжении всего пути от вокзала до гостиницы образовался живой людской коридор.
— Привет русским друзьям!
— Слава Советской Армии!
— Добро пожаловать! — то и дело раздавались возгласы. Сначала переводчики объясняли нам смысл каждой фразы, но мы очень скоро сами научились понимать слова дружбы.
Добрались до гостиницы во втором часу ночи. Еще долго не могли уснуть. Сердечная встреча, оказанная нам, представителям Советского Союза, не только радовала, но и ко многому обязывала. Хотелось выступить достойно. На новом месте всегда спится неважно. Только забрезжил рассвет, мы уже вышли в сад на зарядку. Побежали вдоль широкой аллеи, и вдруг прямо перед собой увидели асфальтовый склон горы Геллерт. На фоне еще не отстоявшегося после ночного сумрака синего неба выделялась фигура воина. Это был памятник, воздвигнутый венграми в честь Советской Армии, освободившей Венгрию от фашистского ига. Глядя на него, мы еще лучше поняли: дружба, скрепленная кровью двух великих народов, не может умереть, не умрет никогда. Оставшиеся до выступления дни я посвятил тренировкам. Ведь предстояли первые в моей жизни международные соревнования. Как ни старался я быть спокойным, волнение давало о себе знать. Помогали друзья и особенно руководитель нашей делегации Николай Иванович Лучкин. Он всячески старался меня развлечь: брал на экскурсии, играл со мной в домино, вел беседы на отвлеченные темы. Наступил день состязаний. В тяжелом весе записалось выступать двенадцать участников, но одним из главных соперников считался молодой чемпион Венгрии Тодт. Говорили, что он очень силен в жиме.
В зал, где должно было проходить наше выступление, советская команда прибыла за полчаса до начала. У входа нас встретила большая толпа. Не успел я выйти из автобуса, как ко мне подбежал высокий юноша и, слегка коверкая слова, попросил на русском языке:
— Дайте билетик.
— Разве их нет в кассе? — удивился я.
— Когда выступают советские спортсмены, билетов всегда нет.
Действительно, все места в зрительном зале уже были заняты. И это еще больше взволновало меня. В это время в раздевалку вошел высокий красивый молодой человек с прекрасно развитой мускулатурой. Это был Тодт. Познакомились. Разговорились при помощи переводчика. Оказалось, что мой соперник тоже учится в институте физкультуры.
Началась разминка. Когда судьи объявили, что на штангу устанавливается вес 112,5 килограмма, Тодт, сбросив халат и помахав мне рукой, пошел на помост. Я стал слушать, что объявляет судья-информатор. Из его сообщений понял, что мой соперник неудачно сделал две попытки и только на третьей взял вес. Таким образом, в жиме он исчерпал все подходы, тогда как я начал борьбу со 115 килограммов.
Да, к сожалению, Тодт оказался тогда далеко не в самой лучшей форме. По существу, после первого движения мне пришлось вести борьбу лишь с самим собой. Набрав в сумме 397,5 килограмма, я установил свой личный рекорд и занял первое место.
Через несколько минут победителей вызвали для награждения. В огромном зале выключили свет. Ослепительный блеск юпитеров упал на пьедестал почета и осветил самую высокую точку, где стоял человек в синем тренировочном костюме, на котором четко выделялись четыре буквы — СССР. В честь страны, которая вырастила и воспитала его, оркестр исполнял Государственный гимн, и по флагштоку медленно ползло вверх алое знамя моей Родины. Какое это счастье испытать в своей жизни такое мгновение!
После соревнований мы были в гостях у рабочих электролампового завода, присутствовали на занятиях тяжелоатлетической секции спортивного клуба имени Дожа. Здесь мы засиделись допоздна. Товарищи попросили меня рассказать о своем тренировочном режиме, и я охотно делился с ними всеми своими «секретами». Большое впечатление на них произвел мой рассказ о занятии одновременно другими видами спорта: легкой атлетикой, плаванием, лыжами. Когда наступило время прощания, староста группы Золтан Фельди преподнес каждому из советских спортсменов значок своего общества.
— На дружбу! — сказал он.
— На дружбу! — повторили мы, вручая, в свою очередь, советские значки нашим новым товарищам.
Приехали в гостиницу поздно. Открыли дверь нашего номера и ахнули — вся комната в цветах. Букеты стояли на столе, на тумбочках, на подоконниках. В каждом из них небольшая карточка, на которой выведено по-русски:
«Поздравляем с победой».
Мы позвали дежурную по этажу.
— Скажите, кто принес эти цветы?
— Не знаю, — лукаво улыбнулась она и добавила: — Разве мало у вас в Венгрии друзей?
В воскресенье мы совершили экскурсию на остров Маргит. Кто-то метко назвал его зеленым кораблем, бросившим якорь посредине Дуная. Здесь много тенистых живописных рощ, фруктовых садов. Но больше всего здесь спортивных сооружений: великолепный теннисный стадион, плавательные бассейны, лодочные станции, игровые площадки. И все они заполнены до отказа.
Нас узнавали сразу по нашим костюмам с надписью «СССР» на груди и дружно приветствовали. На одной из волейбольных площадок игра шла особенно азартно. Мы остановились посмотреть. Зрители сейчас же расступились, пропуская нас вперед. И тут случилось неожиданное. Один из физкультурников, увидев нас, подбежал и стал предлагать:
— Давайте сыграем.
— Мы же не волейболисты. — Ничего. Мы тоже не профессионалы, а рабочие городского транспорта.
Пришлось согласиться. На площадку вышли легкоатлет Борис Токарев, стрелок Анатолий Богданов, студенты Московского государственного университета Сергей Пильщиков и Борис Майоров, рабочий автозавода имени Лихачева Николай Иванов и я. Весть о товарищеской встрече с быстротой молнии разнеслась по острову, и посмотреть ее собралось много людей. Матч, в котором обе стороны сражались отчаянно, закончился нашей победой. Самые горячие аплодисменты мы получили от побежденных. Словно желая наградить нас, кто-то запел «Катюшу». Мотив сейчас же подхватили. И поплыла над голубым Дунаем бесхитростная песня о чудесной русской девушке. Мы все взялись за руки и пошли к берегу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
