их лишенными практической пользы и слишком абстрактными.
Теперь же было ясно, что мои ощущения основаны на точной химической реакции, о которой пишут в книгах. С одной стороны — никакой романтики, с другой — приятная определенность и уверенность в правильности происходящего.
Вот только книги не давали конкретных советов, как справиться с чувствами, если истинные по вине одного из участников пары — очевидно, кого — оказались врозь. И непонятно, как снова встретить его, ведь я даже толком не запомнила лица. Впрочем, немудрено: в такой ситуации невредимой было бы остаться.
Я отложила учебник и перевела взгляд на небо за окном. Судя по всему, выходило так, что я реально увидела истинного — и убежала, струсила. Мой альфа, наверное, был в шоке от того, какая никчемная омега ему попалась — не способная даже оценить шанс на счастье.
Тут дверь приоткрылась, и в комнату вошла Диана.
— Ну что, готова к биохимии? Я вот вообще ничего не могу вспомнить, как будто и не учила, — пожаловалась она.
— Конечно, ты там у Алекса поди вообще учебник не открывала, — улыбнулась я, откладывая книжку. — У меня тоже что-то мозги не работают. Все мысли только о моем альфе.
Диана присела рядом.
— Так все-таки ты уверена, что ощутила то самое, и он твой истинный? — спросила она.
— Да. Я почувствовала его. Не знаю, как объяснить словами, но...
— Я понимаю, — перебила Диана. — Со мной было примерно то же самое, когда я впервые заприметила Алекса. Я тупо развернулась и спряталась за ближайшим углом.
— Да ладно! — искренне изумилась я. — Ты мне никогда об этом не говорила.
— Ну, как-то неудобно было делиться, — призналась Диана. — Боялась, покажусь глупой.
— Значит, мы обе глупые, — рассмеялась я, испытав облегчение.
Некоторое время мы молчали, вспоминая каждая о своем.
— Но как убедиться, что это все же именно он? — опять спросила я, пытаясь собрать мысли в кучу. — Вдруг это временное влечение, обычный гормональный скачок. Правда, у меня недавно была течка, но мало ли...
— Я думаю, что ты не ошиблась, — твердо ответила Диана. — Помнишь, как в учебнике упоминалось о совпадениях энергетических потоков, когда чувствуешь, что он — тот самый. Тебя как магнитом непреодолимо тянет к нему. Ты ведь это ощущала? Мурашки там, запах его...
Я покивала, припомнив состояние, когда почувствовала жар и дрожь, начавшуюся в животе и распространившуюся по телу.
— Допустим, это он, — проговорила я.
— Точно он.
— Да, это я и имела в виду. Но что делать дальше? Если мы никогда больше не увидимся?
— Не переживай, — заявила Диана. — Он тебя найдет. Ты надеешься, альфа сможет забить на то, что где-то среди наглых чужих альф бродит его личная омега? Черта с два.
Своей убежденностью Диана заразила и меня. Я уже с предвкушением ожидала новой встречи с громадным альфой в кожаном бомбере и темных джинсах. Или в любой другой одежде — как я успела заметить, у моего истинного был отличный вкус.
...С горем пополам закрепив пройденный и зазубренный ранее материал, в понедельник я отправилась на экзамен.
Здание факультета психологии межвидовых отношений представляло собой огромный лабиринт аудиторий и лабораторий. Студенты передвигались быстрыми шагами, переговариваясь на ходу — атмосфера в разгар экзаменов всегда царила напряженная.
Кафедра биохимии располагалась на третьем этаже, где учебные классы были помещениями с одиночными партами и перегородками между ними — ни у кого не списать и не спросить.
Я вытащила билет, нашла свободное место. Села, расправила спину, чтобы не выдавать волнение.
Выпал седьмой номер. Задание звучало так: «Расскажите о гормональных и биологических механизмах, обеспечивающих поиск истинной пары. Раскройте основные стадии формирования связи между альфой и омегой с точки зрения биохимии».
Это был не самый сложный билет — по крайней мере на первый взгляд. Я набросала конспект и вызвалась отвечать, чтобы как можно скорее сбросить с себя этот груз.
— Оливия, скажите, есть ли критические моменты, когда процесс установления контакта между альфой и омегой может пойти неправильно? — произнес Евгений Владимирович Корнеев, преподаватель по биохимии, когда я завершила свою речь.
Его вопрос был ожидаемым и простым, но в памяти отчетливо всплыли картины недавнего происшествия. Страх, бегство, опасность, висевшая в воздухе. Вот он, этот момент — критичней некуда.
Но я вовремя напомнила себе, что сейчас не время для размышлений о личном опыте. Глубоко вздохнув, собралась с силами и начала обстоятельно отвечать. Несоответствие гормонального статуса, нарушения восприятия феромонов, недостаточное количество нейромедиаторов, стрессе, иммунные расстройства и прочее, прочее, прочее... Иногда я и сама удивлялась, как при таком обилии стоп-факторов альфам и омегам все еще удается находить истинных.
Видимо, педагог был такого же мнения, так как, подытоживая мое выступление, промолвил:
— Интересно, как, имея столько препятствий, альфы и омеги все же продолжают обретать друг друга? Должно быть, природа мудрее.
Я уже мысленно поздравила себя с успешным ответом, как вдруг профессор изрек следующую фразу:
— Кстати, вы ведь, Оливия, совсем недавно завершили курс назначенных препаратов, если я не ошибаюсь. Можете поделиться? Удалось достичь прогресса?
Сердце пропустило удар. Конечно, Евгений Владимирович говорил об экспериментальном лекарстве, призванном нормализовать уровень гормонов и облегчить поиск партнера.
Рассказывать, что я наткнулась на своего истинного альфу и, как дурочка, тут же убежала, я не собиралась. Поэтому выразилась максимально нейтрально:
— Препарат действует индивидуально, доктор советовал наблюдать за результатами в ближайшие месяцы. Надеюсь, что положительный эффект скоро проявится.
Евгений Владимирович понимающе кивнул:
— Прекрасный подход, спасибо за открытость. Помните, что каждый организм уникален, и реакция на терапию может варьироваться. Будьте внимательны к любым изменениям.
О да, перемены были заметны невооруженным глазом. Что-то, а упускать из виду своего альфу второй раз я намерена не была.
Глава 7. Наставник
С той незабываемой вечеринки в баре прошло больше двух недель, а я до сих пор не встретила своего альфу еще раз. Иногда мне казалось, что все это была выдумка, иллюзия, какой-то сказочный сон. Красивая история о спасителе, невольно сочиненная мною благодаря излишне богатому воображению.
Но тело не обманешь. Оно неизменно посылало мне явственные сигналы, подтверждая реальность того вечера. Живо отзывалось теплом и сладким напряжением всякий раз, когда я вспоминала о своем истинном.
Время промелькнуло незаметно: дни были заняты экзаменами. В редкие свободные часы я
