*
Ему пришлось ждать, пока звонок передавался через ледокол в Уайтхолл. Тон голоса на другом конце был по большей части спокойным и размеренным, но при упоминании тарелки он замолчал, а когда Бэнкс назвал два имени, которые он прочитал, - Карнакки и Черчилль, - еще тише.
- Это должно быть передано по цепочке на самый высокий уровень, - сказал мужчина. - Оставайтесь на месте, свяжемся через четыре часа. Тогда у нас будут для вас указания.
Выключая радио и поднимаясь из шлюпки, Бэнкс уже знал, каким будет ответ. Чутье подсказывало ему, и оно продолжало подсказывать ему с каждым шагом по трассе.
- 4 -
По крайней мере МакКелли удалось разжечь в хижине печь, хотя внутри было тесновато: все восемь человек разместились в помещении, рассчитанном, похоже, не более чем на двух-трех человек. Хьюз, Патель и Уилкс тесно прижались друг к другу на нижней койке, Bиггинс растянулся на койке над ними, Паркер и МакКелли стояли у плиты с чайником и котелком, в котором варился суп, служивший им пайком. Все они подняли головы, когда вошел Бэнкс.
- Вольно, ребята, - сказал он. - Начальству нужно время подумать. До следующей проверки осталось четыре часа, так что курите, если есть.
- Так что они думают, Кэп? - спросил Bиггинс. - Какая-то хрень, придуманная во время войны, чтобы заставить нас обделаться?
- Да, - сказал Паркер. - Я видел этот фильм. Нацистский НЛО на станции метро в Лондоне, верно? Чертовски круто было.
- Это не черная операция, - сказал Хайнд, и в комнате воцарилась тишина. - Мы все видели трупы, ржавчину на стенах и возраст документов. Все это слишком хорошо; на самом деле, это чертовски идеально. Все именно так, как выглядит. Ни больше, ни меньше.
- Но, сержант, - сказал Bиггинс. - Гребаные нацистские НЛО? Это же просто унылая интернетная чушь о теории заговора.
- Уже нет, - сказал Хайнд. - Вы это видели. Мы все это видели.
МакКелли подошел к плите и поставил на стол кастрюлю с супом, миски и столовые приборы. Комната уже нагрелась настолько, что Паркер и МакКелли сняли верхние куртки.
- Присоединяйтесь, ребята. Мы нашли достаточно дров, чтобы печка работала некоторое время, так что, по крайней мере, мы не отморозим себе яйца в ближайшие четыре часа.
- Убавь огонь, - сказал Бэнкс. - И постарайся продержаться как можно дольше. Если моя интуиция не ошибается, мы пробудем здесь чуть дольше четырех часов.
* * *
Бэнкс и Хайнд позволили отряду первыми добраться до обеда. Хайнд оказался верен своему слову и занялся бумагами в холщовых сумках, которые они привезли с базы.
- Все выглядит законно, Кэп, - сказал сержант. - Но это так странно, что просто пиздец.
- В каком смысле?
- Ну, здесь есть орбитальная механика, планы полетов и тому подобное - все, что можно было бы ожидать, если бы они действительно пытались оторвать этого ублюдка от земли. Но наряду с техническими деталями есть и всякое другое дерьмо. Взять, к примеру, золотые метки на полу под тарелкой. Если я правильно понял, это чертова пентаграмма.
- Что, черная магия, демонология, вся эта старая чушь?
- Именно. Я слышал, что нацисты были помешаны на подобном дерьме, но никак не ожидал, что найду доказательства на всем пути сюда.
- И что дальше? Гребаный Потерянный Ковчег?
Хайнд пожал плечами.
- На данном этапе, Кэп, меня мало что удивит.
Бэнкс не очень-то слушал своего сержанта. Его мысли были снова в ангаре, он стоял на золотом круге и чувствовал, как по телу пробегает покалывающая вибрация. Интуиция громко кричала ему об этом, но он подавил ее.
- Может быть, Bиггинс был прав, - сказал он. - Может быть, это все какая-то психологическая хрень для черных оперативников?
- Да, может быть, - сказал Хайнд. - Но что, если это не так?
Бэнкс похлопал Хайнда по плечу.
- Тогда мы просто дадим старому Нику по яйцам и отправимся за пинтой пива, - сказал он. - Как мы всегда делаем.
* * *
Его попытка с юмором, казалось, успокоила сержанта, но настроение самого Бэнкса было кислым. Доев суп, Хьюз, Патель и Уилкс уселись, тесно прижавшись друг к другу, на нижней койке, и все трое быстро уснули под храп Bиггинса, лежащего над ними. Бэнкс завидовал их отдыху, но никак не мог успокоиться. Паркер, МакКелли и Хайнд затеяли карточную игру, но Бэнкс все еще думал о двух именах в найденном журнале, все еще гадал, какое отношение они имеют к нынешней ситуации. Он подошел к плите и сел, опираясь на стойку, служившую разделочной доской и местом для приготовления пищи. Он достал из рюкзака старый кожаный журнал, раскрыл его и продолжил читать с того места, на котором остановился.
Вскоре он оставил позади Антарктику и вернулся в Лондон, более чем на сто лет назад.
* * *
В то субботнее утро я ожидал посылку с книгами, и когда в дверь дома на Чейн-Уолк постучали, я почти побежал отвечать, предвкушая полдень, проведенный в библиотеке среди страниц новых друзей для моих полок. Вместо этого на пороге появился высокий, крепко сложенный парень.
С первого взгляда я мог бы принять его за полицейского или громилу, поскольку в его манерах было что-то от обоих, но его тон был вежливым, даже культурным, когда он протягивал мне конверт.
- Мне сказали передать это лично вам, сэр, - сказал он. - Это только для ваших глаз.
Конверт был простым, но из дорогой бумаги, а записка, написанная от руки, была выполнена очень элегантно самыми черными чернилами без малейшего пятнышка. Текст записки был столь же лаконичен, как и послание курьера.
"Я послал за вами своего водителя. Приезжайте немедленно. Дело государственной важности".
Я догадался об имени еще до того, как прочитал его. К нему было приписано просто: - Черчилль. - Я достаточно хорошо знал этого человека по нашим предыдущим встречам, чтобы понять, что ему нелегко будет отказать.
У меня было достаточно времени, чтобы принести шинель, шляпу, трубку и табак. Грузный молодой парень все это время стоял неподвижно, заполняя собой дверной проем, и отодвинулся только для того, чтобы дать мне выйти. Затем меня если и не усадили, то с энтузиазмом затащили в ожидающую карету, и через несколько секунд мы уже ехали по набережной, направляясь на
