нужно.
Он бросил последний взгляд на офицера в кресле - ему все еще не верилось, что тот не собирается вставать и уходить. На стене у двери висел календарь, в котором красным карандашом была крупно обведена одна дата:
4 января 1942 года.
* * *
МакKeлли и его команда появились из другого конца камеры, когда Бэнкс и Хайнд вышли из офицерской комнаты.
- Есть что-нибудь, Кeлли?
Капрал покачал головой.
- Еще больше мертвецов в своих постелях. Похоже, кто бы это ни сделал, они тихо и спокойно спали. Это чертова загадка.
До сих пор они не нашли ни единого признака того, что жителей базы хоть как-то предупредили. Похоже, все они умерли в один и тот же момент: одни занимались своими делами, а других, возможно, в другую рабочую смену, забрали в их постелях. Бэнкс надеялся, что по ту сторону большой двустворчатой двери можно найти ответ.
Но прежде чем начать разговор, он подошел к двери генераторной и обратился к двум мужчинам, работавшим внутри.
- Есть новости, Bиггинс? - спросил он.
Рядовой выглядел хмурым.
- Ничего, Кэп, - ответил он. Он направил свой свет на толстую проводку, проходящую по стене. - Мы думали, что генератор может быть здесь, чтобы подавать энергию по вон тому кабелю. Но все наоборот. Здесь все мертво, и энергия для работы этой зверюги должна поступать из того места, где она находится.
По другую сторону двойных дверей.
- Тогда седлайте коней, ребята, - сказал Бэнкс. - Давайте выясним, чем эти гады были так заняты перед смертью.
- 3 -
Двойные двери не были заперты и открылись достаточно легко, хотя скрип петель, подобно воющей сирене, разнесся по камере и заставил Бэнкса вздрогнуть. Интуиция подсказывала ему, что нужно бежать, и за долгие годы он научился ей доверять. Но у него здесь была работа, которую нужно было выполнить, и команда, которой нужно было руководить.
- Келли, ты ведешь. Паркер и Bиггинс, прикрывайте наши спины. Мы не знаем, что убило этих нациков, так что если увидите что-нибудь странное, разрешаю стрелять.
МакКелли повел Хьюза, Пателя и Уилкса в темноту за дверью, а Бэнкс и Хайнд следовали прямо за ними.
Быстро стало ясно, что они находятся в длинном замкнутом туннеле. Ни с одной стороны не было дверей, только аллея тьмы, простирающаяся за пределами видимости их света. Здесь было еще холоднее, и темнота казалась более тяжелой, гнетущей. Пол поднимался вверх под небольшим уклоном, и мысленная карта местности подсказала Бэнксу, что они движутся к куполообразной ледяной площадке, которую видели с наружной стороны.
Коридор был сделан из той же металлической обшивки, что и все помещение, и снова напомнил Бэнксу скорее интерьер корабля, чем ледяную базу. Затраты на топливо, пока это место работало, должны были быть огромными. Он уже не в первый раз задавался вопросом, что же было настолько важным для нацистов, что заставило их пойти на такую секретность и расходы.
Да еще в проекте, который явно провалился.
Он надеялся найти ответ в конце коридора.
* * *
Коридор продолжался еще пятьдесят шагов. Трупов больше не было, но, подойдя к очередной двойной двери, они увидели тонкий водянистый свет, проникающий через маленькие окошки в самих дверях. Бэнксу не нужно было отдавать приказ: все члены отряда отстегнули винтовки, и уровень их бдительности повысился на порядок. Они как один двинулись к дверному проему.
Бэнкс шагнул вперед, пытаясь заглянуть внутрь, но окна были залеплены инеем. Ему удалось освободить боковую часть, но внутри все равно было слишком мутно и непрозрачно. Он смог разглядеть большую темную тень за окном, но ничто не говорило о том, что может скрываться по ту сторону. Он попросил тишины, и они стояли молча, прислушиваясь, но все, что он слышал, - это собственное дыхание команды. Он приказал МакКелли выйти вперед и прикрыл капрала, когда тот медленно толкнул дверь.
Вокруг снова раздался скрип старых петель. Теперь все попытки сохранить секретность были бесполезны. Бэнкс подал сигнал, и отряд, как один, двинулся вперед через двойные двери.
* * *
Почти как один, они остановились, ошеломленные открывшимся перед ними зрелищем.
Они оказались в круглой камере с высоким куполом около пятидесяти ярдов в поперечнике. Тонкий водянистый свет падал сверху, где сводчатый потолок из балок и стекла пропускал солнечные лучи сквозь слой тонкого снега и инея. Здесь было больше трупов - на полу лежали несколько десятков человек, почти поровну гражданских в комбинезонах и летчиков в форме. Все они, похоже, упали там, где стояли, а потом просто уснули и замерзли. Все было покрыто инеем, который хрустел под ногами. Единственным звуком в камере был хруст, когда Бэнкс сделал шаг вперед, и он вздрогнул от этого звука, задаваясь вопросом, что он будет делать, если кто-нибудь из мертвецов проснется в этот момент.
Главное, о чем он старался не думать, от чего поначалу не могли оторвать глаз, - это серебристая металлическая тарелка, стоявшая почти в самом центре камеры. Диаметр его составлял двадцать ярдов, и единственным местом, разломом которого был большой красный круг в самой высокой точке, с черно-белой Свастикой в центре высотой в пять футов.
Тарелка стояла вровень с землей, а в центре свастики возвышалась на максимальную высоту в десять футов. Не было никаких признаков дверного или оконного проема, никакого способа проникновения внутрь, который Бэнкс мог бы увидеть с того места, где он стоял у дверного проема.
- Ох, ебать, - тихо произнес Bиггинс, и Бэнкс понял, что ему нечего добавить к сказанному только что.
* * *
Бэнксу потребовалось десять секунд, чтобы оторвать взгляд от тарелки. Онa приковывалa к себе внимание, притягивалa взгляд и не желалa отпускать. Серебристая поверхность не подверглась разрушительному воздействию времени - на ней не было ни следа вечного инея, покрывавшего металл, который был отполирован до блеска и отражал балки и стеклянную крышу над головой почти гипнотически.
Наконец Бэнкс отвел взгляд и стал подробно рассматривать остальную часть камеры.
Прямо слева от него вдоль стены выстроилась еще одна группа высоких металлических контейнеров, которые они видели в генераторной. Он догадался, что это конечная точка более толстого кабеля, но пока не мог понять, каково их назначение и какой источник энергии мог здесь использоваться.
Справа от него, очевидно, находилась инженерная или лабораторная зона. Почти на четверть окружности стены висела пробковая доска, испещренная чертежами, диаграммами и заметками. Шесть длинных
