дал слабину: дварф, толкинист или человек.
Но вслед за первым потянулся второй, за ним — третий, а там и до четвёртого было недалеко. Целыми отделениями северяне бросали на землю оружие, неудобные и тяжёлые доспехи и бросались в бегство. Обратно в созданные дварфами туннели, вглубь лесов Фронтира, да хотя бы вон в ту неприметную расщелину!
Только подальше от поля боя! Подальше от Грибницы и солдат Спартанского Королевства!
Паника распространяется по вражескому войску, будто лесной пожар. И это становится концом.
Концом для Антанты.
Едва стоя на ногах от усталости, я поднимаю сжатый кулак над головой. Сил даже для самой короткой речи уже нет и не предвидится.
Но это спартанцам и не требуется. Им достаточно моего оскала. Моих оплавленных доспехов и ободранного плаща, держащегося на честном слове.
И одного-единственного слова.
— ПОБЕДА!
* * *
— Мутанты! За Спарту воюют мутанты! — доклад трясущегося от ужаса гонца становится спусковым крючком.
Паника охватывает командный центр сил Антанты.
Аналитики спешно переставляют фигуры, генералы пытаются придумать тот или иной маневр, что должен им принести победу.
Но всё тщетно.
Основные силы уже бегут, а воздушные эскадрильи потратили за несколько часов месячную норму боеприпасов.
Антанта просто не могла обеспечить ТАКОЙ расход бомб надолго!
Анфиса, и ранее не испытывающая никаких надежд касательно «неожиданного» наступления на силы Спарты, до боли сжала свои кулаки.
Нечеловеческих усилий ей стоило выслушать доклада о потерях среди солдат. ЕЁ СОЛДАТ!
Она уберегла их жизни от Федерации, от корней Грибницы, но вот от коварных замыслов Ришелье не смогла…
Не сумела! Она не оправдала их ожиданий!
Мысли Анфисы вновь коснулись фигуры Арбитра Антанты.
Спартанское Королевство ждало их нападения. Король Шурик всё просчитал. Он ни на мгновения не сомневался, что северяне нападут на спартанцев.
Мужчина всё это время готовился к будущей войне. Пока Антанта слепо верила в своё превосходство, Король Спарты готовился.
Что уж говорить, он сумел каким-то невероятным образом заключить союз с Грибницей! С тем самым Великим Злом, как его когда-то обозвал Ришелье. С чуждым всему человеческому существом, как считалось до сих пор.
Арбитр Антанты… Символ Единства Антанты. Неформальный лидер Тетрархии.
Анфиса мысленно выругалась.
Во что, чёрт возьми, ты нас опять втянул⁈
Глава 3
— Как? Как вы могли проиграть⁈ — ревел Рамзес. — У нас было всё! А у них — ничего!
Новое заседание лидеров Антанты было омрачено новостями с фронта. Удар, который должен был стать для Спарты первым и последним, обернулся полным поражением.
И это ещё мягко сказано!
Произошедшее столкновение с силами Короля Шурика окончилось не просто поражением, а настоящим унижением! Антанту обвели вокруг пальца, как маленького ребёнка!
Взяли и заманили в ловушку! Причём, в самую что ни на есть очевидную! И как они могли всё это проморгать? Почему не обратили внимания на подозрительную лёгкость, с которой Спарта преодолела земли Грибницы?
Так ведь не бывает! Будь у тебя хоть трижды секретное оружие, поход по условно вражеской территории обязательно измотает личный состав. В таких условиях каждый твой следующий шаг делается с опаской, а каждый шорох может стать началом новой атаки.
Именно таким был Фронтир в момент его появления!
Спарта с подобными проблемами не столкнулась! И теперь понятно почему — у неё был союз с Грибницей!
Ещё одна неожиданность, с ног на голову переворачивающая абсолютно всё, что им было известно о Великом Зле.
С их врагом можно было договориться? Можно было избежать войны?
Почему они до этого не додумались⁈
— Идите прочь, бездари! Никакого от вас толку! — воскликнул Рамзес.
Генералы, доложившие о тяжёлом поражении, опустили головы и спешно покинули помещение.
Как только тяжёлые двустворчатые двери за ними закрылись, ярость представителя Альмарау оказалась обращена на сидевшую рядом Анфису.
— Это всё ваша бомбардировка! Никакого от неё толку! Вы должны были уничтожить спартанский лагерь подчистую! Превратить его в один огромный кратер! А что в итоге? Враг просто переждал ваш налёт, а затем ударил по моим солдатам!
Анфиса, ошарашенная столь наглым заявлением, начала стремительно закипать.
Она не намеревалась терпеть нападки какого-то напыщенного индюка, только и способного, что варить свои зелья!
— Уж простите, что наш налёт был так скоротечен! Бомбы, между прочим, тоже конечный ресурс. И их у нас не так чтобы много. Вот если бы кто-то предложил нарастить их производство… Тогда было бы всё иначе. Хотя постойте! — расхохоталась Анфиса. — Я же предлагала это! Но что сказала Тетрархия? «Это лишние траты»!
— Твои бомбы бы ударили по производству зелий! — прорычал Рамзес.
— И где твои зелья сейчас? Спасли они нас от поражения? Я что-то не вижу, чтобы они как-то кардинально повлияли на ход битвы! — расплылась в издевательском оскале Анфиса.
Она никогда не питала тёплых чувств к мужчине напротив.
Именно он возражал громче всех, когда Анфиса пыталась выбить для своих лётчиков дополнительное финансирование.
Почему? Потому что чем больше Антанта будет полагаться на технику Гамбурга, тем меньше северяне будут получать ранений! А это значит, что и потребление зелий пойдёт на спад.
Что гарантированно повлияет на влияние Альмарау внутри союза фракций.
Рамзес не мог этого позволить. Он был тем ещё сукиным сыном. Мужчина не намеревался отдавать какому-то там Гамбургу титул второй по силе фракции в их союзе!
И вот к чему их всех привела жадность Рамзеса. У Антанты попросту не хватило бомб, чтобы одним ударом уничтожить Спартанское Королевство.
— Магия! Всему виной злосчастная магия! — неожиданно для всех взревел Шомпол. Дварф ударил кулаком по столу с такой силой, что по мраморной плите пошли сетки трещин.
Яростный взгляд Шомпола устремился к внешне спокойному Эленхиру.
— Почему наши ушастые знатоки ничего не заметили⁈ Нас заманили в одну огромную ловушку, и вы этого не поняли до того, как стало слишком поздно!
— Спартанцы использовали неизвестную нам магию. Её принцип работы отличается от наших барьеров, — тихо ответил Эленхир.
Он очень хотел ответить на выпад Шомпола нечто колкое и обидное, но сдержался. Эленхир осознавал, что в этот раз его маги действительно опозорились, проморгав столь очевидную западню от врага.
Споры между лидерами Тетрархии и не думали затихать. В адрес друг друга летели обвинения, ругательства, выкрики.
Ришелье молча смотрел на то, как его многолетний труд рассыпается прямо на глазах. Тетрархия раскалывалась.
Сейчас в ней не ощущалось прежнего единства. Антанта впервые за время своего существования получила столь тяжёлый удар,
