Пирра и Базальт на момент наступления темноты остались непревзойдёнными.
За что и удосужились громогласных аплодисментов от всего военного лагеря.
Но что меня особенно обрадовало, так это похвала в адрес мутантов.
— А эти грибы не так уж и тупы!
— Ты видел, как он сделал тот финт? Да он же согнулся в три погибели!
— Вот бы и мне такую гибкость! Старость не радость!
— Тебе всего двадцать три!
— Я стар в душе!
На моих губах застывает довольная улыбка. Возможно, мои опасения на счёт Эвы были беспочвенны. Спартанцы и сами неплохо справляются с налаживанием контакта с нашим новым союзником.
И это хорошо.
* * *
Ночью меня разбудил топот сапог. В шатёр влетает гвардеец.
Лицо взволнованное, глаза горят. Видно, что дело серьёзное.
— Король Шурик, мы поймали лазутчика!
— Даже так? — удивляюсь я. Чего-то подобного я ожидал от Антанты. Северянам же надо следить за нашими передвижениями.
Но чтобы лазутчик дал себя поймать? Это он — такой недотёпа, или Антанта нас до сих пор недооценивает?
— И это ещё не всё! — кивает гвардеец. — Он говорит, что ему нужно с вами поговорить.
— Чего он хочет?
— Утверждает, у него послание от Анфисы, представителя Гамбурга!
— Веди! — вскакиваю я с походной кровати.
Ситуация приобретает прелюбопытный оборот.
Глава 4
— И чего же хочет от меня леди Анфиса? — обращаюсь я к посыльному Гамбурга.
Мужчина средних лет. Лёгкая щетина. Закрытые одежды тёмных тонов. Неудивительно, что его приняли за лазутчика.
В таком наряде только и шастать в ночи, вынюхивая вражеские секреты!
— Госпожа Анфиса приглашает вас в свой лагерь, — прямо заявляет посыльный.
— С какой целью?
— Обсудить будущее Спартанского Королевства и Гамбурга, — отвечает мужчина.
— С чего бы мне соглашаться на её предложение? — удивляюсь я. — Разве твоя госпожа не принимала участия в недавнем покушении на меня наравне с остальными лидерами Тетрархии?
— У меня нет ответа на этот вопрос, — качает головой гонец. — Я здесь, чтобы передать её слова, только и всего.
Прочистив горло, мужчина цитирует свою начальницу:
— Гамбург не желает войны со Спартой. Мы не желаем лить кровь ни ваших, ни наших игроков. Но мы хотим задать ряд вопросов. И потому я прошу Короля Шурика прибыть в мой лагерь. Инкогнито. Как представитель Гамбурга, я гарантирую вашу безопасность. Вместе с посыльным я отправляю заранее подготовленный договор.
— Бумагу, — приказываю я ближайшему гвардейцу.
— Один момент, — отвечает солдат, нырнув в дальний угол шатра.
Естественно, перед тем как состоялась встреча с «лазутчиком», его тщательно обыскали. А то вдруг это окажется какой-нибудь смертник!
Мне-то ничего не будет. У меня есть духовный доспех. Но тратить его на подобную неурядицу совершенно не хотелось.
Особенно на фоне активной подготовки к предстоящему сражению. А оно будет. Рано или поздно.
Одного поражения будет маловато, чтобы сломать хребет союза северян.
Гвардеец передаёт мне уже проверенный на наличие каких-либо гадостей или подлянок свиток. Я бегло пробегаю глазами по его содержанию. Типичный договор о гарантиях безопасности.
Пока я в лагере Анфисы, мне ничего не угрожает. А если кто-то и осмелится нарушить договор, то полетит голова Анфисы, а не моя.
Но в том и крылась лазейка. В пределах лагеря я был в безопасности. А вне его?
Что это? Очередная западня от Ришелье? Или же не всё так гладко в тридевятом королевстве?
Я и в первый свой визит понял, что Тетрархия не так едина, как она пытается показать. Обоюдная выгода и схожие цели сплачивают эту кучу-малу во что-то цельное, но не делают монолитной.
Каждый хочет вырваться на лидирующее место. Даже если это будет во вред другим «партнёрам».
Ничего личного, что называется, бизнес есть бизнес. В нашем случае причиной раздора является классическая борьба за власть.
Неужели разногласия достигли такого масштаба, что лидер одной из фракций-членов союза готов организовать со мной тайную встречу.
Ради чего?
Сепаратный мир?
Попытка переманить на свою сторону ради свержения всё того же Ришелье?
В который раз лезть в пасть ко льву — это огромный риск. Особенно учитывая то, что Антанте теперь доподлинно известно о том, что мы тоже владеем магией.
Если они и устроят западню, то обязательно учтут этот немаловажный нюанс.
Выбраться из капкана будет в разы сложнее… Но если это не ловушка? Если это действительно желание начать переговоры?
Уже это может стать поворотным моментом в войне с Антантой.
Ладно. Была не была!
Тем более, что вместе с Аркаэлой переместиться мне будет гораздо проще.
Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!
А потому…
— Передашь своей госпоже, что я буду в назначенный срок, — обращаюсь я к гонцу и велю того отпустить.
Посмотрим, что мне может предложить Анфиса.
* * *
А тем временем волнение в лагере Антанты всё нарастало. Понесённое поражение, резкая смена стратегии — всё это не приносило стабильности.
Был отдан приказ — сосредоточиться на обороне. Это понятно. Вот только как эту команду в жизнь воплотить?
Фронтир представлял собою не одну сплошную линию, а россыпь разномастных крепостей.
Они защищали южную границу Антанты, не позволяли Грибнице продвинуться дальше на север. Эти самые оборонительные точки соединялись воедино автомагистралями, по которым бесперебойно сновали колонны дварфийских големов.
Каждую крепость защищал магический барьер Эленхейма. А гамбургские аэродромы в тылу обеспечивали своевременную разведку и воздушное прикрытие обороняющимся.
Против Грибницы эта комбинация работала безотказно. Как бы ни давили мутанты и «ежи», но северяне всегда успевали среагировать на очередное нападение.
Пока противник «продавит» магический барьер, пока прорвётся сквозь стены… К этому времени уже должна подойти авиация и обеспечить прикрытие обороняющимся. А там и до прибытия дварфийских големов недалеко.
Атака Грибницы отражается. Мутанты отступают, «ежи» и пожиратели уходят под землю, и дело с концом!
Ебалаи Альмарау проверяют окрестности. Убеждаются в отсутствии мутантов или иных «подарков» от Великого Зла. А затем всё начинается сначала!
Магический барьер — восстановить. Крепостные стены отремонтировать. Личный состав — пополнить. Провести быстрый ремонт штурмовиков и бомбардировщиков.
Этот сценарий повторялся сотни, тысячи раз. И несмотря на то, что порой помощь не успевала подойти и северяне теряли ту или иную крепость — на место павших приходили новые солдаты.
Оборонительный рубеж выстраивался уже на новом месте, и противостояние с Грибницей продолжалось.
Именно поэтому никто не питал особых иллюзий касательно Фронтира.
