заключения союза между Спартой и Гамбургом практически сразу всплыл вопрос — а как быть дальше?
Очевидно, что Гамбург больше не мог оставаться в Антанте. Если авиация Анфисы вдруг откажется от бомбардировок спартанского лагеря, то это вызовет вопросы.
И вполне закономерные.
Почему вдруг одна из фракций отказывается от прямого столкновения с общим противником? Уж не вздумал ли Гамбург предать Тетрархию?
Ришелье не дурак, что ни говори.
Он сразу прочухает этот момент и пошлёт карательный отряд. Не исключено, что оставшиеся три фракции просто сомнут лагерь Анфисы, а саму её обезглавят.
Эленхейм и Альмарау только рады будут подобному исходу. В отличие от прочих фракций-членов Антанты, от Гамбурга требуются одни лишь технологии.
Будут добыты они, и Тетрархии будет уже плевать на всё остальное.
Чтобы не допустить всего этого, мы с Анфисой придумали план по «переезду» Гамбурга на юг. Вот только одно дело — провести через леса тот же взвод, и совсем иначе уже обстоит переезд целой фракции.
Спрятать нечто подобное у нас просто не получится. Несмотря на все ухищрения, другие фракции Антанты не слепы и не глухи. Они не станут молча наблюдать за происходящим и обязательно вмешаются.
Поэтому мною был придуман план наступления. Да, Гамбург просто возьмёт и пойдёт в атаку на Спарту всеми силами.
И я имею в виду ВСЕМИ силами. Солдаты, медики, рабочие фабрик и заводов, гражданские. Все без исключения.
Для Антанты Анфиса подготовит доклад о страшных потерях, о том, что ей срочно необходимо увеличить ополчение.
О том, что поставки с фабрик задерживаются, а потому их нужно поставить впритык к линии фронта. Всё для того, чтобы в решающий момент быстро и оперативно вывезти всё это добро на юг.
Ничего оставлять Антанте Анфиса не собиралась. Да и зачем? Усиливать и так неслабого противника? Поищите дураков!
Вернёмся же к нашему плану.
Гамбург «атакует» Спарту. Мы встречаем этот натиск, но в то же время, опасаясь подкрепления других фракций Антанты, высылаем диверсионные отряды для создания «напряжения» по всему Фронтиру.
Северяне посчитают, что мы таким нехитрым образом надеемся задержать их и не дать присоединиться к Гамбургу, тогда как на самом деле это очередная обманка.
Если верить словам Анфисы, то никто из Тетрархии не придёт им на помощь. Ровно до того момента, пока не будет выявлен победитель.
Если выиграет Спарта, то Антанта просто отнимет у нас плоды победы. Северяне сами поглотят остатки Гамбурга, разделив его между собой.
Если же верх возьмёт Гамбург, то союзники действительно перейдут в наступление, чтобы не дать Анфисе укрепить свои позиции.
Изящно, коварно, но в то же время предсказуемо.
Единственным слабым местом нашего плана является сама «битва».
— Как можно замаскировать уход целой фракции на юг? Всего один-единственный доклад от того или иного наблюдателя и всё. Пиши пропало! Ришелье бросит на наше преследование все свои силы! — волнуется Анфиса.
— Можешь не переживать на этот счёт, — успокаиваю я её. — Всю работу сделают мои специалисты. От тебя только потребуется организовать сам переезд.
В этот самый момент из-за моей спины выходят два силуэта в длинных плащах.
Анфиса подозрительно щурится. Она хочет поверить в мои слова, но должность обязывает её рассматривать наихудший сценарий.
Но я не сомневаюсь. Кто-кто, а эти двое справятся со столь масштабным выступлением!
Тем более, что у них уже есть соответствующий опыт.
* * *
— Шевелите ногами, задохлики! Что, раз получили высокий уровень, значит, можно отлынивать? А ну бегом! Редуты сами себя не обустроят! — ревел Майор.
Уже с первых лучей рассвета спартанский лагерь гудел, точно растревоженный улей.
Маги земли активно возводили укрепления, солдаты носились по ним, точно пчёлы-рабочие, устанавливали картечницы, пушки, огнемёты.
Подвозили боеприпасы и вообще обустраивали огневые позиции.
Всё делалось профессионально, без лишней суеты и паники. Офицеры покрикивали на рядовых, ну так это дело житейское.
Как-никак игрок — существо гордое — пока не пнёшь под зад, не полетит. Причём, порой эта фраза могла воплощаться в реальность в буквальном смысле. Силой офицерский состав обделён не был. А потому исключительно мотивирующий поджопник порой мог придать ускорения халтурящему спартанцу на добрых три-четыре метра.
Зачем такие жёсткие меры, спросит кто-то? Так ведь у их шоу были зрители! И потому отыграть нужно было свою роль со всем тщанием! Без халтуры!
А иначе потом проблем не оберёшься.
Тот же Майор прекрасно знал, что за лагерем Спарты вели наблюдение десятки пар глаз со стороны Антанты.
Иначе и быть не могло.
Вдруг они пойдут в наступление, а северяне этот момент проморгают? Последствия могут быть совершенно непредсказуемыми!
Поэтому северяне глядели в оба да отслеживали каждый шаг солдат Короля Шурика. И этим надо было пользоваться!
Ведь война — это искусство обмана!
* * *
— Спарта готовится к обороне. Похоже, они догадались о планах Гамбурга. Бой обещает быть непростым для обеих сторон, — докладывал разведчик.
— Это хорошо, — кивнул вслед его словам Ришелье, задумчиво стуча костяшками пальцев по краю стола.
Его взгляд был обращён на стену, на которой была развешена карта Фронтира. Его взгляд то и дело падал на расположение сил Короля Спарты, то на лагерь Гамбурга.
Двум сторонам не потребуется много времени, чтобы оказаться друг напротив друга. Пара часов максимум, и битва начнётся, как и задумано.
Но что-то не давало покоя Ришелье. Что-то на границе его сознания недовольно барахталось, точно пытаясь сказать, что он что-то упустил.
Но что? И когда?
— А что Гамбург?
— Анфиса отдала приказ к выдвижению. Солдаты формируют колонны и уже покидают стены лагеря.
— Понятно, — рассеянно ответил Арбитр Антанты.
Где же он мог недоглядеть?
Если Гамбург и Спарта вцепятся друг другу в глотки, то Антанта только выиграет от этого. Анфиса всегда придерживалась независимой от Тетрархии политики.
Несмотря на членство в союзе, она всегда обособляла свои силы от прочих фракций. Придерживала самые ценные технологии при себе.
Если Гамбург ослабнет, то можно будет беззастенчиво поглотить его остатки. А это значит, что Чамбард и другие члены союза получают технологии этой маленькой, но упрямой фракции.
Что? Это ослабит Антанту? Лишь на время. В долгосрочной же перспективе эта необходимая жертва пойдёт Антанте исключительно на пользу, а сам Арбитр избавится от ещё одной переменной в своих расчётах. Все в выигрыше.
Да и Спарта должна ослабнуть после грозного натиска Анфисы. Что может нести за собой далеко идущие последствия.
Не исключено, что даже такой упрямец, как Король Шурик, запросит
