мне подаренный одним гномом, и колечко от сглаза. Небогатый набор, но пока мне хватает. О! Эльфийская водяная свеча. Не очень я верила в её подлинность, но испробовать всё как-то повода не было.
Живописно разложив на столе свои сокровища, я приступила к кровавому ритуалу…
✤✤✤
Спустя три четверти часа я рассматривала результат собственного колдовства. С глубоким чувством полнейшего удовлетворения. Впервые почувствовав себя настоящей, всамделишной ведьмой, а не каким-то убогим стажёром.
Кровь, правда, немножечко пролилась.
На стол, пол, колени. И убирать её прямо сейчас ещё нельзя, придётся мне с этим смириться. Не хотелось бы смыть в унитаз весь ведический ритуал. Пусть немного ещё закрепится. Благо, здесь нет никого, и в ближайшее время гостей не предвидится.
Простенький нож отливал теперь благородным блеском столового серебра, мои руны покрылись тонким костным слоем, на затейливой резьбе тёмной шкатулки проглядывала позолота. Даже камушки выросли, прелесть какая.
Может, раскинуть картишки на неизбежное будущее, пока я тут сижу, кровь сушу? Незначительное и незамысловатое гадание на картах ещё никому не мешало. К тому же сейчас новолуние – самое время заглядывать в завтрашний день.
Вытащила из бархатного чехла старую игральную колоду, доставшуюся мне ещё от прабабушки. Сверху неизменно лежал Джокер, по ведьминскому поверью, он охранял силу карт от дурного влияния полной луны.
Глупые суеверия, но семейные традиции я уважала. Заговорщицки подмигнула нагло мне улыбавшейся роже и перемешала карты привычным движением. Расклад буду делать короткий, а потому убираем все младшие карты долой из колоды.
Уложить в центр стола сразу двух королей как-то само собой получилось. Черви и буби. И легла между ними трефовая дама – моя, между прочим. Лежит на столе и смотрит на меня с явным недоумением, мол, что это я с этими мужиками здесь делаю?
Понятия не имею, моя дорогая, карты так сами легли, и с ними я спорить не буду.
Руки тасуют потёртые карты, я зачем-то смотрю на заляпанное окно, в котором смазанно отражаются тускло мерцающая свеча на столе и я, сидящая на табуретке. Лохматая и окровавленная, в секси-шортиках, маечке с вырезом и с горящими от возбуждения глазами.
Что оба они в своих мыслях имеют, что на сердце положили мои короли, что мне они скажут словами, где их правда лежит, а где ложь. И последняя карта: чем сулят они королеве.
Рубашками вверх, мастью вниз. Быстро карты все раскидав, я застыла. Стало вдруг страшно. В таких необычных раскладах я словно касалась невидимой линии жизни, судьбы. Словно руку мою кто-то вёл. Может быть, и не надо мне знать мой расклад? Каким-нибудь образом всё само образуется.
Нет уж. Если я – дипломированная ведьма и штатный инквизитор, то и удары судьбы мне не так уж страшны. Разберёмся. Торопливо все карты перевернула и уставилась на результат. Да они издеваются! Словно в насмешку, вся троица улыбалась, окружённая младшими картами.
Разговоры, дела, дорога, снова бессмысленные разговоры. Сердечная привязанность бубей, любовь и дорога червей, там же секс, а в финале лежит туз пиковый. Пикой вниз. Это что же, все мои надежды на удивительные приключения накрываются пьянкой?
✤✤✤
Глава 10. Чёртова радость
“Уговорец – делу родной брат” (польская народная пословица)
– А начнём мы с простого обета молчания, парни! – демон выглядел возбуждённым и радостным.
– Это зачем ещё? – мрачно нахмурился лис.
– Чтобы у некоторых не было ни малейшего искушения проболтаться, – весело осклабился Фил. – Совершенно случайно, конечно, мы всё понимаем. Каждый может случайно прийти вдруг и девушке сообщить, что нечаянно заключил договор на секс с демоном. Э… я хотел сказать, договор с демоном, а секс с единственным и ненаглядным возлюбленным и не рычите так жутко!
Лукавый мерзко хихикнул. В эту секунду кота вдруг кольнула тревожная мысль. Для простых смертных сделка с бесами никогда и нигде хорошо не заканчивалась. Во что они снова влипают? И Ляльку ведь втягивают, вот уж она-то порадуется! Впрочем… от обета молчания хуже им определённо не будет. Особенно Фёдору.
– Клятва на артефакте? – деловито осведомился Иван.
– Обижаешь, котяра! – демон действительно сделал вид, что смертельно обижен. Он даже щёки надул для большей убедительности. – Применение артефактов претит моему внутреннему чувству прекрасного. Слово за слово!
Ну конечно. А как же иначе? Чтобы демон и без подвоха. Все помнили “Клятву о слове”. Простая, как палка, и древняя, как динозавровы яйца. Того, кто сболтнул что-то лишнее, она сразу и напрочь лишала способности разговаривать. Обычно на несколько дней. В старых учебниках были описаны и случаи вечного онемения. Не хотелось бы так кардинально.
Фёдор нервно поёжился.
– Не до смерти, парни, не трусьте, – весело провозгласил демон. – Срок действия клятвы – до окончания нашего договора.
Раздался треск зажигаемой спички, вспыхнуло пламя свечи.
И слово было сказано.
И даже услышано было. Наверное. Свеча вдруг погасла, погрузив комнату в вязкую тьму. Раздался щелчок выключателя. Вспыхнула люстра под потолком.
– Фига себе, Ваня, ты глянь! – Лис закатал рукав чёрной толстовки, демонстрируя волосатую руку.
Запястье молодого лисовина обхватила узором тёмная демоническая татуировка. Колючий браслет. Под ней рука Фёдора, сухая и мускулистая, плотно увитая тёмными венами, выглядела престранно. Словно ему нацепили наручник.
Кот хмуро разглядывал свою руку, украшенную таким же опасным орнаментом.
– Похоже на брачные знаки, – Фёдор мрачно произнёс. – Ванька, мне это не нравится!
– Поздно прикладываться к боржоми, – тихо вздохнул в ответ Кот. – После попойки бутылкой не машут. Правда ведь, Фил? Чем ты ещё нас удивишь?
– Люблю котиков! – демоническим энтузиазмом было можно заряжать уличные фонари. – Рассудительные существа, не то что другие оборотни. Осталось сцедить мне две капельки крови и приложить к договору ваши, уставшие от бездействия… Хм… О нет, не бледнейте, мои золотые. Это точно не то, что вы подумали. Я о пальчиках.
Фил щёлкнул пальцами и из воздуха вынул небольшой свиток. Судя по необычному виду, пергаментный.
– Демонический договор? – совершенно спокойно спросил его Кот.
Смотрел Иван уверенно и твёрдо, судя по всему, уже всё для себя решив. И решение это Лису не нравилось категорически. В отличие от старого друга, Фёдор не был в себе так непоколебимо уверен. Лисья природная осторожность настойчиво шептала ему: “Никакая девица не стоит заверенных кровью сделок с демонами!”
Лис был куда в большей степени человеком. А шальное человеческое воображение отчётливо рисовало ему, как разгорячённую и обнажённую Ляльку целует Иван. Почему-то на чердаке. Это было настолько чудовищно несправедливо, что Фёдор подпрыгнул и выдернул свиток из пальцев чертяки.
Пробежав беглым взглядом
