class="z1" alt="" src="images/i_018.jpg"/>
Холмов в долине было несколько. Например, холм со смешным названием Колпак. С его крутых склонов катались только опытные лыжники. А со стороны он действительно походил на колпак. Ещё один холм назывался Лохматый, потому что весь зарос кустами шиповника. Ромашковый холм был слишком далеко и временно без ромашек.
– Придумала! – мама Лапин радостно помахала лыжной палкой. – Мы будем кататься со слона!
– Со слона? – переспросил Лапин.
Он ещё никогда в жизни не катался со слона. Мамин взгляд стал загадочным, а это означало, что впереди их ждали настоящие приключения.
Для начала нужно было выехать из парка на поле и добраться до перелеска. Лапин слушал, как скрипит снег под лыжами, смотрел по сторонам и вспоминал, что летом именно на этом поле играл в футбол с сусликами. Сейчас они посапывали в норах и знать не знали про зимнего слона.
– Как ты там? Не устал? – спросила мама и остановилась у кустов орешника.
– Не устал, – сказал Лапин. – Мама, а откуда здесь взялся слон и почему впал в спячку, как суслики?
– Ну, ты же помнишь семейство крокодилов? Они тоже не живут в нашей долине, а просто приезжали в командировку. Так и слон, наверное, – засмеялась мама. – Пошли скорей!
По перелеску им пришлось пробираться с лыжами в лапах – так сильно разросся орешник. И вот наконец заросли кончились, и перед Лапином раскинулась поляна, в самой середине которой возвышался небольшой круглый холм, покрытый снегом.
– А слон где?
В голосе Лапина слышалось разочарование.
– Да вот же! – мама махнула лапой в сторону холма. – Слон лёг, уснул, его засыпало снегом. Конечно, теперь все думают, что это холм. Но если притихнуть, ты услышишь, как слон дышит.
Лапин замер: он очень хотел услышать, как холм, то есть слон, дышит. И услышал.
– Мама, а он точно не против, что мы будем с него кататься?
– Точно! Только сначала выпей горячего чаю и съешь овсяное печенье.
Мама достала из рюкзачка термос, отвинтила крышку и налила в неё чай.
– Настоящий пикник! – сказал Лапин, откусывая печенье. – Давай оставим слону одну штучку? Вдруг он проснётся голодным?
Мама согласилась. И Лапин, обойдя холм, нашёл место, где у слона должна быть голова. Там и положил печенье на салфетку и слегка присыпал снегом.
Наконец, забравшись на самую верхотуру, Лапин осторожно оттолкнулся палками и понёсся вниз.
Бок у слона был пологий, ровный, как раз то, что надо, чтобы скатиться с удовольствием и с ветром в ушах.
– Э-ге-гей! Мама! – Лапин помахал маме, которая ещё только готовилась к спуску.
Накатавшись всласть, они отправились домой.
– Надо рассказать про слона бобрёнку! Ему точно понравится. Давай в следующий раз позовём бобрёнка с собой? – попросил Лапин маму.
Она сразу согласилась.
– А уж как удивится папа!
Папа удивился и немного расстроился, что пропустил такое приключение, зато он сочинил стихотворение.
Я знаю, что видят чудесные сны,
Зарывшись в сугробы, зимою слоны.
А горка ладошкой подставила склон,
Внутри притаился, как водится, слон.
Когда он вздыхает под снежным платком,
Мы с горки на санках летим кувырком.
Глава восьмая, в которой мыши хвастаются динозаврами, а Лапин видит в белом сугробе белого кролика
Долгими зимними вечерами хорошо сидеть, поджав лапы, за круглым столом в гостиной, слушать, как мама читает вслух свои любимые страшные сказки, и рисовать. За окном темно, морозно, а дома очень уютно, и кажется, что это и не дом вовсе, а космический корабль и он плывёт себе в необъятном космосе мимо планет и звёзд. Лапин макал в баночку с гуашью свою любимую пушистую кисточку и рисовал кролика в скафандре. Папа давно собирал эти рисунки в специальную папку, чтобы потом сделать в мастерской деревянные рамки подходящего размера.
– Скоро достаточно наберётся для большой выставки, – радовался он и легонько ерошил Лапину макушку.
Перед Новым годом в парке всегда устраивали выставку картин, и все желающие могли поучаствовать. Ради этого даже мыши отпрашивались у родителей и нарушали «Мышиные правила зимнего заноривания».
– Почему вы так редко гуляете зимой? Неужели эти правила заноривания так уж важны? – спрашивал Лапин друзей-мышат.
– Нам положено всю зиму сидеть тихо по домам и есть запасы. Мы не любим мороз, – сказал старший брат. – «Мышиные правила зимнего заноривания» написал наш предок – Первобытный Мыш.
– Он умел писать? – удивился Лапин.
– Он нацарапал эти правила на пшеничных зёрнах. Каждый год другие мыши их перецарапывали на свежий урожай. Так и дошло до наших дней.
Было видно, что старший брат очень гордится древним предком.
– Мы любим зимнее заноривание, но рисовать тоже любим, – пискнул младший.
– Вы готовитесь к выставке? – спросил Лапин.
– Готовимся, – хором ответили братья. – Мы рисуем триптих «Мыши и динозавры».
Лапин задумался. Он не знал, что такое триптих.
– Динозавры жили очень давно. Но они нам очень нравятся, поэтому мы решили посвятить своё творчество этим огромным ящерицам, – старший брат заложил лапы за спину и прохаживался по дорожке, хрустя снежком.
– А что такое триптих? – спросил Лапин, потому что, если ты чего-то не знаешь, нужно спросить у того, кто знает. Всё просто.
– Три картины на одну тему, – пискнул младший.
– Конечно, динозавры и мыши у нас будут на фоне зимнего пейзажа, – сказал старший брат.
Слово «пейзаж» он произнёс по слогам на случай, если Лапин первый раз его слышит. Но это было не нужно, потому что каждый кролик знает, что пейзаж – это картина про природу.
– А ты уже нарисовал для выставки? – поинтересовался младший брат и слепил крошечный снежок.
– Я нарисовал уже толстую папку рисунков. Но для выставки хочу особенную картину, – сказал Лапин.
– Только не рисуй, пожалуйста, динозавров, – попросили братья.
И Лапин пообещал.
Он попрощался с мышатами и пошёл домой, раздумывая над сюжетом будущей картины. Каждая новая идея казалась ему не такой уж особенной. Даже космос перестал завораживать. По пути он встретил выдру, которая везла за верёвочку санки.
– Привет, выдра! – помахал ей Лапин. – Ты уже рисуешь картину на выставку?
– Уже нарисовала, – сказала она. – Сегодня потеплело, и в ручье образовалась полынья. Я иду кататься на санках со склона, чтобы плюхаться прямо в воду.
– Понятно, – вздохнул Лапин. Ему такое катание точно не подходило. – А я раздумываю, что рисовать.
– Нарисуй, например… – выдра задумалась и огляделась. – Нарисуй мои санки!
Санки у выдры и правда были красивые – с гнутой спинкой,
