Читаем без скачивания Дижестив. Читать, но не смешивать - Александр Котюсов

Девяностые, инфляция, зарплату не платят месяцами. Меняется жизнь на заводе. Не узнать «Свободу». «Танечка S, профсоюзный филолог, сидит у себя в кабинете. Дверь распахнута. В день ей приносят почти по сто обходных листов. Это значит – двенадцать в час. Один лист в пять минут. Каждые пять минут с завода „Свобода“ увольняется один человек. В месяц уходит две тысячи. Две тысячи человек в месяц увольняется с завода „Свобода“. И этот месяц не первый. Завод тает. Скоро от него ничего не останется».

Лишь бы выжить. Все площади в аренду. Все, что свободно. А свободно почти все. «Обучающие курсы для киллеров? Отлично. Производство пирожков с крысятиной? Окей, тоже бизнес. Кастинг б… (шлюх, – правка моя. – А. К.)? Добро пожаловать. Штампование поддельных документов? Оставайтесь с нами… такова жизнь». А следом уже братки, неизменный атрибут тех лет. «Они могут запугать… Могут просто взять завод силой. Проще простого: взять силой оборонный завод. Такое происходит вокруг сплошь и рядом. Это обыденность. Твоя жизнь тут ничего не изменит. Сколько месяцев не жрали твои рабочие? Ветераны труда, которые отпахали на это государство по полвека? Их предали. И тебя предали».

Братки требуют – подпиши, подпиши, а то подавим. Директор не подписывает. «Разбазаривать „Свободу“ я не дам». Герой!

«Отрывать от себя, но нужно сокращать убыточные подразделения, ликвидировать их, структурное преобразование производства, начать работать и делать не мясорубки, а то, что наш завод умеет и должен делать, мы с F создали, преобразовали, много раз пришлось съезжаться в площадях, оптимизировать бесконечно, F стал начальником производства, я замдиректора, D затыкал все дыры и спасал завод от разрухи, мы организовали новую параллельную производственную структуру, а NN не, туру-туру, один ответ пустяк», – цитата уже из 32-й главы. Поток… поток… поток. Теперь уже на русском. Еще на четыре страницы. Забыт таджикский. Правда, здесь чуть понятней. Читайте чаще Сорокина.

Близится к завершению роман. А с ним и завод «Свобода». Кому в наше время нужны военные предприятия. Заказов с голубиный клюв. В романе сорок глав. Сороковая глава (вспоминаем опять – глав-то сорок) – поминки по «Свободе»? Не тут-то было! Новый инженер. Аш! Это фамилия у него такая. Как у водорода. Написана по-русски, латинские буквы ушли в небытие. Сороковая глава – поминки, но поминки по прошлому. Впереди новая жизнь. А тут еще и пацан появляется на страницах, сын уборщицы, пять лет, шесть, ходит, оглядывается. Может, он и есть будущее завода, его директор… еще лет через пятьдесят. И фамилия у него соответствующая – Соломаха, «от слов „соло“, то есть один, и „махач“, то есть драка». «Значит ты – это тот, кто в одиночку может победить многих», – объясняет пацану работник завода. Может, парень и победит всех, поднимет завод, наполнит его новой жизнью? Все должно быть хорошо. Поколение NEXT рулит. В том числе и премией «Национальный бестселлер». Хэппи энд.

P. S. А вот почему спонсоры отказались выделить на премию деньги, надо бы разобраться. Семьсот пятьдесят тысяч победителю – невелика сумма. Дело, похоже, в другом. Каждый дающий хочет получать удовольствие от сделанного. А каждый дающий денежную премию «Национальный бестселлер» – от прочитанного. Может, спонсорам второй уж год не нравятся лауреаты? Может быть, не согласны они с членами жюри? Может быть, желания дающих не поддаются апгрейду? Эти вопросы пока остаются без ответа. Отвечать на них нужно не критикам, не денежным мешкам, а читателю…

(«Сибирские огни», 2014, №7)

Комиксы о столице Урала, или история одного города, написанная проездом из Свердловска в Екатеринбург

О книге Алексея Иванова «Ебург». – М.: АСТ: Редакция Елены Шубиной, 2014

Надо сразу предупредить читателя, скользящего ищущим взглядом по полкам в книжном магазине в поиске чего-то свежего, нечитанного еще – о! Иванов! Алексей! тот самый! который про географа написал! там, где Хабенский в главной роли! – предупредить публику, скучающую по замысловатым художественным сюжетам, игре слов, буйству фантазии или, напротив, по спокойному течению литературной авторской мысли: «Ёбург» – не роман. «Сто новелл о Екатеринбурге на сломе истории, сто новелл о яростной борьбе: сюжеты о реальных людях, которые не сдавались обстоятельствам и упрямо строили будущее. Хитромудрые политики, бизнесмены-идеалисты, безбашенные художники и поэты, стойкие гражданские лидеры, даже благородные бандиты», – так презентует книгу автор, размещая свой анонс на обложке. К ней, красной, пылающей огнем (с гитарой и автоматом), так и тянется рука. «Ёбург» – не роман, не повесть и не сборник рассказов. «Ёбург» – сто сваленных в одну кучу (фу, как грубо! спокойно, я объясню все ниже, это всего лишь мое личное мнение) под общим названием (вот так нарекли жители свой город) документальных статей о Свердловске-Екатеринбурге. Их объединяет время: конец 80-х годов прошлого века, «лихие девяностые» – и до сегодняшних дней. «Ёбург» – беглая (поверхностная, скорая) попытка на 574 страницах с черно-белыми небольшими картинками-фотографиями рассказать о жизни города в эти годы.

Есть такое явление – комиксы. Нет, речь не про высокое творчество Херлуфа Бидструпа или Кукрыниксов. Когда-то, наверно, умные люди придумали их для детей как развивающую игру. Смотришь на меняющиеся одна за другой картинки с разворачивающимся сюжетом – и словно читаешь книжку. Комиксы – своего рода литературный жанр, манера подачи материала. От детей они перекочевали к взрослым – другие умные люди нашли в комиксах коммерческий элемент и развернули их в сторону студентов и школьников. Что требуется от учащихся на уроках литературы? Прежде всего – знание материала. О чем произведение Толстого «Война и мир»? Кто-то прочтет роман от корки до корки, восхищаясь мастерством автора. Другим достаточно изложения. Например, в виде комиксов. Вот Наташа Ростова на балу, вот Пьер Безухов в очках, вот война, вот мир. Все просто, ясно, натурно, разложено по составным частям. Не надо целый месяц, мучаясь, читать многосотстраничный оригинал, достаточно полистать заботливо подготовленные комиксы полчаса перед телевизором – и содержание романа в целом понятно. На уроке, если спросит преподаватель – о чем там? – гарантированная тройка, а если повезет, можно получить и четыре. Говорят, многие романы нынче «переведены» в комиксы.

«Ёбург» тот же комикс. Комикс о городе. Только картинки нарисованы не карандашом, а словом. Легковесно, поверхностно, не погружаясь в материал. Пересказ 20-летнего периода жизни Свердловска-Екатеринбурга. Возможность для любого, кто прочтет и кто никогда в городе не был, сказать: да, знаю, читал – там расстреляли царскую семью, начинал свой путь к политическим вершинам Ельцин, там родились несколько классных рок-групп… а еще там много бандитов. Кто-то запомнит Эрнста Неизвестного (смотри-ка, и он оттуда). Кого-то заинтересует бард Александр Новиков («Вези меня, извозчик, по гулкой мостовой…»), кого-то свежеизбранный мэр города Евгений Ройзман (надо же, и правда приковывал наркоманов наручниками к кровати). А кто-то с раздражением пролистнет большую часть книги и задержится с удовольствием на историях о других ёбуржцах, сделавших себе имя в шоу-бизнесе – Сергее Светлакове, «Уральских пельменях» и Гене Букине. Впрочем, не на историях – на комиксах.

Книга Алексея Иванова формально разбита на четырнадцать глав. Откровенно говоря, дочитав ее до конца, я так и не смог понять принцип разделения. Названия большей части глав не несут в себе никакой информации. Под ними можно поместить абсолютно произвольный набор текстов. «В городе Е», «Град оглашенный», «Губернский центр», «История одного Ёбурга», «Огни большого Ёбурга». Все это похоже, скорее, на результат некоего мозгового штурма команды, готовящей (боюсь произнести слово – писавшей) книгу. Впрочем, есть ряд вполне конкретных заголовков, предполагающих весьма и весьма осмысленное наполнение. Однако здесь читателя подстерегает разочарование. Единственная, пожалуй, законченная глава – «Рок-н-бург» – посвящена свердловскому року. В ней, насколько это возможно, автор уделил внимание почти всем группам и солистам, известность которых давно и навсегда перешагнула границы города. «Наутилус», «Чайф», «Агата Кристи», «Настя», «Урфин Джюс», Чичерина. Их знает сегодня вся страна. А вот другая глава – «Банды Ёбурга» – оставляет странное впечатление. Казалось бы, автор сам принял решение именно в ней собрать всю информацию о свердловском криминалитете. Однако уже самая первая новелла этой главы имеет подзаголовок – «Начало приватизации и конец горсовета». Ну конечно, думает читатель: приватизация, бандиты, скупка ваучеров – об этом, наверное, должна пойти речь. Нет, речь в новелле совсем о другом. Действительно о приватизации, о председателе городского совета Юрии Самарине, о роспуске Ельциным всех советов. А где банды, спросит читатель? Банды появляются во второй новелле главы. Убивают одного авторитета, потом другого. Кажется, что сейчас Иванов раскроет все тайны криминального мира города. Упс! Уже третья новелла главы посвящена режиссеру Владимиру Хотиненко и Свердловской киностудии. Так и хочется спросить автора: что, Хотиненко входит в какую-нибудь банду? Может быть, где-то в конце книги нас ждут удивительные разоблачения Иванова? В следующей новелле главы автор знакомит нас с «афганцами» и их командиром прапорщиком Владимиром Лебедевым. Ну, это-то точно бандиты, начинает думать читатель, которого за последние тридцать лет приучили к этой второй роли вернувшихся с войны и зачастую никому не нужных ребят. Увы! В новелле афганцы ведут себя вполне прилично. Они «заложили мемориал „Черный тюльпан“, основали газету „Ветеран Афганистана“, а при педагогическом институте… открыли музей „Шурави“». Правда, в итоге они все-таки «безобразничают», захватывая два дома, которые власть хотела отдать им и их семьям, но не выполнила обещанное. Но все же это не криминальные разборки, хоть и по итогам этого захвата трех человек сажают в тюрьму.