— Не уверена, что нуждаюсь в вашей награде, — сказала я. — Послушайте, я обычная работающая женщина. Да, я воскрешаю мертвых, но делаю это в рамках закона и только для того, чтобы улаживать проблемы с завещанием. Я не занимаюсь поимкой преступников.
— Закончив Академию, вы работали платным агентом полиции, занимались промышленным шпионажем, а также некоторыми другими незаконными вещами — за исключением убийств, тут я могу вас поздравить, — и все для того, чтобы в течение пяти лет выплачивать кредит за дом и жить лучше, чем большинство представителей вашего племени, — сказал он. — Не надо меня обманывать, Данте, со мной шутки плохи.
— Со мной тоже, — сказала я. — Между прочим, перед вами сидит хорошо вооруженная некромантка, которая забралась в самое сердце ваших владений, да к тому же еще знает ваше настоящее имя, ваше высочество. Должно быть, это приводит вас в отчаяние.
Я едва ворочала пересохшим языком, руки у меня дрожали. Разумеется, это была ложь.
Да, научными исследованиями я занималась гораздо больше, чем мои коллеги по Академии, но настоящего имени дьявола все же не знала — его никто не знал. К тому же что это могло мне дать? Князя тьмы не остановишь, как какого-нибудь простого духа. Я даже Джафримеля не смогла бы остановить, реши он меня прикончить. Настоящее имя Люцифера было загадкой, которой усердно занимались маги; почему-то они решили, будто если узнают подлинное имя Сатаны, то смогут управлять всей преисподней. Церемониалы говорили, что знать подлинное имя Люцифера важнее, чем знать имя самого Бога, однако называть его вслух — еще не значит получить над ним власть. По поводу взаимоотношений Люцифера и богов также шли жаркие споры. С тех пор как было подтверждено существование демонов, различные церкви, пережившие время Пробуждения, а вместе с ними и церемониалы проводили всяческие эксперименты, которые в основном не давали никаких результатов. Верить в силу слов, чтобы изгонять злых духов, было необходимо, однако даже это не всегда срабатывало, если только демон не был слишком слаб. По этому поводу хорошо выразилась Адриенна Спокарелли, родная бабка моей подруги Гейб, в своем трактате «Боги и маги»: «Как это замечательно, что демоны не рвутся править миром людей, ибо мы научились изгонять только самых маленьких и слабых из них».
— А вы, кажется, не лишены жадности. — Голос дьявола ничуть не изменился. — Чего же вы хотите, Данте Валентайн? Я могу подарить вам весь мир.
Эти слова воспламенили мою кровь, ударили в голову. «Я могу подарить вам весь мир»…
Вообще-то говоря, я о таком подумывала, и все же Люцифер не может дать мне все, чего я хочу. Или может, но за слишком высокую цену. В этом я была совершенно уверена.
— Изыди, Сатана, — прошептала я. — Оставь меня в покое. Мне ничего от тебя не нужно.
— Я даже могу сказать вам, кто были ваши родители, — посулил он.
Сукин сын! Я вскочила на ноги и мгновенно вытащила меч. На клинке сверкнули голубые руны, но демоны не двинулись с места. Я встала за креслом, подальше от Джафа, который стоял, словно изваяние, и не сводил глаз с моего меча. По клинку побежал красный огонь, голубые руны задвигались.
— Ты и родителей сюда приплел! — прошипела я. — Отлично. Я выполню твое поручение, Иблис[6] Люцифер. Если ты оставишь меня в покое. И не нужен мне твой дрессированный пес-демон. Дай мне всю информацию, и я принесу тебе Яйцо.
О своих родителях я знала только то, что они были слишком бедны, чтобы меня содержать, и что они умели готовить всякие снадобья. Однако для меня это не имело никакого значения. Когда выяснилось, какой у меня высокий коэффициент Мейтсона, они спокойно оставили меня в роддоме; им даже не пришлось подписывать контракт о моей продаже. Это был их первый и последний подарок — помимо генетического сбоя, из-за которого я стала некроманткой. Замечательное наследство. Впрочем, о том, что я сирота, мне напоминали далеко не впервые.
А напомнив один раз, больше не повторяли.
Люцифер пожал плечами:
— Обязательно возьмите с собой Джафримеля. Иначе ваш поход станет простым самоубийством.
— Ну да, чтобы он забрал у меня Яйцо, когда мы его найдем? Вам ведь наверняка не хочется, чтобы о нашей сделке узнали. — Я покачала головой. — Не пойдет. Я работаю в одиночку.
Его глаза сверлили мне мозг.
— Вы, кажется, думаете, будто у вас есть выбор.
Я подняла меч, закрываясь от его взгляда. От пота рубашка прилипла к спине. Мне было жарко. «А чего ты еще ожидала от ада? Мятный джулеп и прохладный ветерок?»
Я ничего не успела заметить — одним движением Джаф отобрал у меня меч и сунул его в ножны, а еще через мгновение я почувствовала у виска дуло пистолета. Другой рукой демон схватил меня за горло и приподнял над полом. Мне оставалось лишь беспомощно болтать в воздухе ногами.
— Интересный вы экземпляр, — сказал Князь тьмы, расхаживая по комнате. — Любой человек на вашем месте сейчас бы визжал или плакал. Люди почему-то плачут по любому поводу.
В ответ я выкрикнула такое ругательство, от которого поморщился бы наш невероятно утонченный сэнсэй Йедо. Джаф не шевельнулся, только немного разжал руку, чтобы я глотнула воздуха. Одним рывком он мог бы сломать мне шею. Я перестала брыкаться — нужно было беречь кислород — и сосредоточилась. Мир сразу стал маленьким и тесным.
— Отпусти ее, — спокойно сказал Князь. — Она начала концентрировать энергетическое поле.
Джаф разжал руку. Я упала на пол и сразу завертелась волчком, на ходу вытаскивая меч, который зазвенел и сверкнул в воздухе, как серебряная дуга. «Не думай! — кричал мне в таких случаях маленький смуглый Йедо. — Не думай, двигайся! Двигайся!»
Не знаю, как ему удалось меня поймать, только Джаф мгновенно вывернул мне руку и забрал меч. Я ударила его в лицо и сразу отскочила в сторону, подальше от демонов, затем выхватила спрятанные в рукавах кинжалы и приготовилась защищаться: один клинок я держала в левой руке, другой подняла на уровень груди, готовая к любому повороту событий.
За исключением того, что произошло потом. Джаф выронил мой меч, который со звоном покатился по полу, задымился и остановился рядом с ножнами.
— Освященная сталь. Она верующая, — сказал Джаф и взглянул на Князя, который молча разглядывал меня.
«Разумеется, я верю, — словно в бреду, думала я. — Я же регулярно общаюсь с богом смерти. Я верю, ибо обязана это делать».
— Неужели ты считаешь, что сможешь силой вырваться из ада? — спросил Князь.
— А вы не считаете, что можно быть вежливым? — парировала я. — Странный у вас способ принимать гостей.
