Марш, стараясь, чтобы голос его звучал как можно ласковее, проговорил:
— Вот, я принес тебе еды. Постарайся съесть хоть что-нибудь.
Она прошептала в ответ что-то явно означавшее отказ.
— Послушай, — произнес Дэйн твердо, — это чепуха какая-то! Пока ты жива, ты просто обязана поддерживать свои силы. Вдруг подвернется возможность совершить побег или что-нибудь в этом роде? Допустим, кто-то придет нам на помощь или мы сумеем убежать, а ты окажешься слишком слабой, чтобы двигаться самостоятельно. Нам придется нести тебя, и нас непременно снова всех захватят, так как ты будешь нам обузой! За что ты нас так, а?
Губы незнакомки пошевелились вновь, и Дэйну показалось, что он видит на ее лице некое подобие слабой улыбки. Хотя в безжизненных чертах лица девушки едва ли угадывалось какое-то движение. Наконец она произнесла что-то, но так тихо, что Дэйну пришлось наклониться к ней, чтобы расслышать ее слова:
— Разве это нужно кому-то из вас… делить со мной мою чашу?..
— Мы тут люди, то есть существа гуманные, — с уверенностью проговорил Дэйн, хотя сам вовсе не чувствовал, что говорит правду, ведь никого из его сокамерников, похоже, не волновала судьба этой несчастной. Может быть, как раз то, что она сама догадывалась об этом, и заставило ее принять такое решение?.. — Ну хорошо, по крайней мере, мне не безразлично, что с тобой станет, — произнес Марш, нащупывая своими пальцами ее руку. — Давай же, если ты настолько слаба, что не можешь есть сама, разреши мне покормить тебя. — Дэйн распаковал поднос с горячей пищей. Он зачерпнул ложкой немного похожей на суп жидкости и поднес к губам девушки. — Ну, давай, сказал он. — Проглоти немножко, это легкая еда.
Какое-то время Дэйну казалось, что девушка будет упорствовать и ее губы останутся плотно сжатыми, у него буквально отлегло от сердца, когда она позволила влить себе в рот бульон и проглотила его. Марша охватило чувство бесконечной радости, какого-то душевного подъема, однако он решил не выказывать своих эмоций, а лишь, зачерпнув ложкой еще бульонной жижи, продолжил кормление. Проглотив еще несколько ложечек пищи, девушка попробовала пошевелиться. Дэйн, бережно обняв ее, помог ей подняться. Марш дал девушке еще немного супа и пюре, но когда она знаком показала, что хочет еще, он убрал ложку.
— Сейчас нельзя. Тебе опасно есть много после столь длительного перерыва. Придется потерпеть, пока желудок освоится, — строго сказал Дэйн и улыбнулся, позволяя девушке опуститься на подушку. — Постарайся теперь уснуть, скоро ты будешь чувствовать себя лучше.
Слабость заставила девушку опустить веки, она, не справившись с собой, произнесла:
— …ты?
— Твой сокамерник, — ответил он. — Мое имя Дэйн Марш. Мы с тобой сумеем познакомиться поближе, когда ты немного окрепнешь, а сейчас просто скажи мне, как тебя зовут?
— Даллит, — прошептала девушка и мгновенно провалилась в сон.
Дэйн еще некоторое время не двигаясь смотрел на нее, потом встрепенулся и поставил на тумбочку поднос.
Даллит. Какое прекрасное имя и как оно подходит к ее тонкому лицу и глазам дикого лесного зверька. Нет, у нее скорее глаза раненой нимфы!.. В ту минуту Дэйн был счастлив уже оттого, что она жива и будет жить. Он отошел от кушетки, на которой лежала Даллит, и заметил, что остальные сокамерники разбились на небольшие группки, однако Райэнна внимательно наблюдала за ним, Маршем. Когда он поравнялся с рыжеволосой женщиной, она с оттенком горечи в голосе сказала:
— Ну и чего ты добился, придурок?
— Того, что она, по крайней мере, будет жить. Просто надо было проявить заботу о ней. И только-то! Любой из вас мог это сделать точно так же, как и я, — отозвался Дэйн.
В голосе Райэнны вдруг зазвучала ярость:
— Какое право ты имел делать это? Какого черта тебе потребовалось вмешиваться в чужую жизнь? Давать этой несчастной надежду? А ты подумал о том, что на самом деле ждет нас всех?!
Дэйн ответил просто:
— Не в моих правилах сидеть сложа руки, когда кто-нибудь гибнет. Пока в человеке теплится жизнь, не умирает и надежда. Ты-то вот жива, не так ли?
Райэнна тяжело вздохнула и отошла от Марша, бросив через плечо:
— Будем уповать на то, что ты никогда не осознаешь последствий своего поступка.
3
На невольничьем корабле пиратов-мехаров не существовало способа измерять время, кроме как по периодам между приемами пищи и моментам, когда свет гасили, чтобы заключенные могли отдыхать. Тем не менее Дэйн кое-что подсчитал и полагал, что может утверждать с уверенностью: с того времени, как он попал сюда, прошло около трех недель. Ничего экстраординарного за это время не случилось.
Главным событием прошедших недель, прежде всего для самого Марша, стало медленное возвращение Даллит к жизни. Девушка поспала немного, и, когда проснулась, Дэйн вновь покормил ее. Тогда он ободрил ее, и Даллит даже позволила себе посидеть несколько минут, а позже, когда она нашла в себе силы встать, Марш попросил Райэнну отвести ее в ванную комнату. Ему не легко было отважиться на подобную просьбу, ведь рыжая инопланетянка ждала и, пожалуй, даже желала, чтобы Даллит умерла. Все это убеждало Дэйна в том, что Райэнна вряд ли согласится помогать ему, но та, на удивление, охотно все сделала и позже активно помогала выхаживать Даллит, трогательно заботясь о ней. Марш не пытался понять, почему Райэнна так себя повела, он просто был благодарен ей.
Довольно долгое время Даллит еще чувствовала себя слишком слабой для того, чтобы много говорить, и Дэйн не докучал ей разговорами. Ему было достаточно сидеть рядом со спасенной им девушкой и позволять ей держать его за руку. Маршу казалось, что вследствие этого каким-то образом часть его собственной силы и стойкости передается Даллит. День за днем девушка крепла и однажды с улыбкой попросила Дэйна рассказать ей о себе.
— Ты из мира, о котором никто из живущих на планетах Содружества никогда не слышал. Странно, что мехары осмелились сунуться на твою планету. Хотя как раз наоборот, их можно понять, особенно если все твои соплеменники столь же сильны и выносливы, как ты. — Дэйн нахмурился. Большую часть своей жизни я потратил, гоняясь за острыми ощущениями. Так что можно считать, мне повезло, когда я угодил сюда. Хотя не могу сказать, что я в особенном восторге. Думаю, я, как и многие, попался на крючок, привлеченный мечтой о том, что можно побывать в переделках, которые одновременно бы не являлись ни незаконными, ни постыдными и вместе с тем, если можно так выразиться, не позволяли завязаться на животе лишнему жирку.
Даллит рассмеялась. Это очаровало Дэйна, которому показалось, что в рассыпчатых звуках смеха девушки сконцентрировано все, что есть веселого во вселенной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
