измене по алдераанскому делу.
«Юная сенатор Органа, – покрутил он на языке имя. – Принцесса Лея Скайуокер все эти годы пряталась у всех на виду… Кто бы мог такое подумать?»
Почти по всем признакам она подходила для целей Кронала лучше, чем ее брат. В конце концов, она не джедай; никто не ждет от нее, что она станет странствовать по Галактике, с риском для жизни спасая незнакомцев. Нет, эта девушка после психологической травмы, полученной в имперском плену, а также после гибели ее брата вместе с ее беспутным любовником, а также множеством ее друзей и боевых товарищей, с достоинством оставит жизнь, полную опасностей, чтобы полностью посвятить себя политике. Лея была идеальным кандидатом.
Кронал закрыл глаза и позволил сознанию частично вернуться в ветхое, немощное тело, лежавшее в палате жизнеобеспечения. Оттуда он мог направить свой разум в камень, из которого была высечена эта пещера, и вновь поработить существ, которые обретали в этом камне свою телесность.
Мост, который вел с уступа к трону, вырос снова, перенеся девицу Скайуокер и громаду Кара Вэстора на платформу Мрачного престола, а затем опять растворился в воздухе. Камень самой платформы пошел волнами, вздыбился и заключил бесчувственную девушку и неподвижного мужчину в гладкую цельную оболочку, парящую высоко над озером раскаленной лавы.
Кронал решил, что таким способом можно будет почти наверняка избежать нежелательного вторжения извне.
Теперь оставалось только убедиться, что его новое тело не сгинет в недавно занявшемся звездном пожаре. Его дрожащая рука нащупала в темноте голосовой модулятор, который превращал его сиплое кваканье в сочный бас Макабра. Он включил заранее подготовленный безопасный канал связи.
– Да, владыка? – пришел ответ. – Уже пора?
– Пора, – кратко подтвердил Кронал. – Приступайте.
А затем он снова закрыл глаза и вернул сознание в тело Вэстора. И даже не стал открывать глаза этого чужого тела, причем не только потому, что в каменном саркофаге царила кромешная темнота. Просто зрение сейчас не играло роли.
Он настроил чужой мозг на частоту, нужную для управления, и камень вокруг них повиновался. Сверхтонкие нити кристаллов начали врастать через поры внутрь тела принцессы, и с каждым вросшим кристаллом она все больше оказывалась в его власти.
«Усни. Всему конец. Остается только спать».
«Усни навеки».
* * *
Как только пол пещеры снова затвердел настолько, чтобы выдержать вес «Сокола», Люк посадил корабль и опустил грузовой лифт в техническом отсеке. Расстегнув ремни безопасности на пилотском кресле, он поднялся:
– Пойдем.
Эона таращилась через транспаристальной фонарь рубки наружу:
– Я… не могу. Не могу выйти.
– Можешь, и еще как.
– Да нет, я не шучу, джедай. Ты не знаешь, что это за место.
– Тогда расскажи мне.
– Это плавилище. – Рыжеволосая вытерла губы внешней стороной ладони. – Плавильщики, они… Я не знаю, что они такое. Ты слышал, что о них говорил твой приятель с корабля. О существах, которые хотели напасть… Это, похоже, и есть плавильщики. Они… Они просто выходят из стен. Или поднимаются из земли. Повсюду, где есть плавмассив. Когда они к тебе прикасаются, ты как будто получаешь оглушающий заряд. А потом они несут тебя в плавилище и вживляют в камень. – Она затравленно посмотрела на Скайуокера. – И просто оставляют тебя там.
Юноша кивнул в сторону тел, частично погруженных в каменные стены и пол:
– Вижу.
– Я неделями скиталась по этой планете, пытаясь вызволить Ника. И поэтому сошлась с миндорцами. Им был нужен вождь, а мне солдаты. Но плавильщики… – Эона покачала головой. – Они нападали на нас без предупреждения. Иногда нам удавалось сдерживать их приступ достаточно долго, чтобы все смогли отступить… Но порою мы теряли людей. Нескольких мы потом отыскали. Двое из них даже были еще живы. Но прежними они уже не стали – после того, сколько времени провели во тьме…
– Могу себе представить.
– Можешь представить, каково попасть в такую ловушку? Полное одиночество во тьме-тьмущей – темнее космической пустоты?
– Да, – подтвердил Люк. – Вполне.
– Именно поэтому меня слегка прихватила клаустрофобия, понимаешь? Темнее всего внутри пещеры.
Скайуокер мог бы поведать ей иное, но промолчал.
– Как скажешь.
– Теперь ты понимаешь, почему я не могу идти в плавилище.
– Я понимаю, почему ты не хочешь идти. Но ты все равно пойдешь.
– С чего бы? Ты меня заставишь?
Юноша наклонил голову:
– А как иначе я удержу Хана от того, чтобы убить тебя сразу, как только он тебя увидит?
Она опустила руку к кобуре:
– Меня не так-то легко прикончить.
– Ты не понимаешь. Хан – мой лучший друг. – Голос джедая прозвучал почти ласково. – Если кому-то из вас придется умереть, то тебе.
– Вот оно что.
– Я хочу, чтобы это было абсолютно ясно. Ты не должна сомневаться. Ни в чем.
– Хорошо, – отозвалась она. – Я все поняла.
– Тогда идем.
Они двинулись по главному коридору к корме, избегая грузового трюма, по-прежнему забитого подчиненными Эоны. Когда они дошли до технического отсека, Люк знаком попросил спутницу подождать у входа, а сам направился внутрь. Хан, руки и ноги которого были покрыты ошметками затвердевшего плавмассива, уже стоял на площадке грузового лифта, сгорая от нетерпения.
– Люк! Скорее, мы должны идти! Нужно отправляться за ней. Подними меня!
Скайуокер вздохнул:
– Ты не видел, кто был со мной в рубке.
– А с тобой кто-то был? Как ты отобрал «Сокол» у этих пиратов? Пожалуйста, скажи, что ты покрошил их в труху. Особенно этот рыжий кусок де…
– Не совсем так. – Он жестом указал на Эону. – Она хочет извиниться.
Ее лицо омрачилось.
– Извиниться? – огрызнулась она. – Ты ничего не говорил об…
– А сейчас говорю.
Соло отпрянул. В руке мгновенно очутился бластер, а на лице было написано желание убивать.
– Ты! Ты украла мой корабль!
Эона пригнулась и спряталась за краем входного люка:
– Я же вернула его, не так ли?
– Хан. Убери бластер, – попросил джедай. Может, сказывались генеральские привычки, приобретенные за последние месяцы, но властные нотки в голосе Люка заставили Соло послушаться. – Я не шучу.
– Ну как хочешь. – Кореллианин раздраженно пожал плечами и покрутил оружие на пальце. – Батарея все равно пустая.
Скайуокер повернулся:
– Эона?
Она неохотно вернулась в отсек:
– М-м… Эй, Соло. Прости. Пожалуйста.
– Прости? – взвился Хан. – Прости?
– Эй, что ты от меня хочешь? Он велел извиниться. Я извиняюсь.
– Эона, – тихо попросил юноша. – Скажи ему, зачем ты так поступила.
– Зачем? Да какая разница?
– Разница большая. Для него.
Она вздохнула:
– Мне был нужен твой корабль, Соло. Мой… В смысле, есть один парень, и мы вроде как вместе…
Соло сощурился и сжал губы:
– Так ты влюблена, а он попал в беду.
