себя в руки и сделали так, что теперь Канрот остался в дураках очередной раз. Ваша сила, Джейн, не в оружии, а в… Не знаю, какие слова подобрать. У вас странно устроена голова: моментально из привычных фактов сплетаете непонятное кружево, выгодное вам. Даже в шутливых спорах ощутил подобное на себе.
Обычно любому большому кровавому столкновению предшествуют переговоры. Аристократы, где бы они ни жили, вначале создают союзы, потом пытаются договориться с противником, ища выгодный компромисс. И вот тут ваш талант может серьёзно пригодиться.
- С такими, как Канрот, сложно договариваться, - возразила я.
- Не согласен. Просто нужно надавить на их болезненные точки, и сами на колени встанут. Именно это мы и проделали с Жоржем. Есть, конечно, совсем дураки, кроме меча, не признающие других аргументов, но они долго не живут и в расчёт не принимаются.
- Уговорили, - вставая, кивнула я. - Этот спор вы выиграли. Теперь нам пора отдыхать. Утро предстоит раннее и суетливое.
- Насчёт утра… Я тут подумал, что сейчас в Гроулесс собралось много моих воинов. Считаю, будет разумным отправить часть их завтра с вашими людьми в столицу. Деньги же немалые повезут, - предложил Дакс. - Не против?
- Спасибо, - благодарно улыбнулась я. - Это прекрасная идея. Спокойной ночи. Я прослежу, чтобы кошмары вас сегодня не посещали.
- Хотите остаться? - удивился он и опять покраснел.
- Эван! Я хозяйка этого замка и могу вам помочь, даже не находясь рядом. Уверена, что сны получатся очень красочные и… Впрочем, всех своих секретов выдавать не хочу. Спокойной ночи! - туманно произнесла я и удалилась, оставив в Эване небольшую психологическую закладку на нормальный отдых.
Не знаю, как лорд Дакс, но мне нормально выспаться не удалось. Как только окончательно погрузилась в сон, разбудил тихий стук в дверь. Чертыхнувшись, встала, накинула на плечи огромный шерстяной платок и пошла открывать.
- Кто там?
- Это я, госпожа, - раздался из-за двери встревоженный шёпот Макса. - Беда у нас…
Стою и думаю: впускать его или нет. Что-то слово “беда” до такой степени часто стала слышать, что уже не страх, а жуткую изжогу от него испытываю. Отбросив в сторону секундную слабость, всё-таки впустила начальника стражи. Даже при тусклом свете свечи видно, что он сильно испуган. Впервые вижу его в таком состоянии.
- Беда, госпожа. Ой, какая беда, - начал он с порога.
- С деньгами? С Канротоми связана? Не суетись и говори толком!
- Со служанкой вашей! Видать, не долечили её после той встречи с Хозяином, и хворь вернулась! Целый день проходу мне не давала Лилис. И нет, чтобы нормально, так, словно змеюка шипит и ругается непонятно за что. Я на стены, и она за мной. Я на тренировку, и она туда же. Недалеко от сортира и то подкараулила! Пришлось в нём обратно закрываться, чтобы подальше отошла. Таких слов прилюдно наслушался, что стыдобища!
Потом вам прислуживать ушла. Думал, что передохну спокойно. Не тут-то было! Как только вы уснули, припёрлась к моему дому. Орёт, кулаками в дверь стучит и обзывается. Точно вам говорю: Хозяин её зачаровал! От хотения меня бешеной стала… А может, и загрызть хочет! Я дверь подпёр и впускать Лилис не стал. Тихонечко через крышу убёг и сразу к вам. Делать-то чё теперь?
Да уж… Оказывается, не только добрые дела не остаются безнаказанными. За свои недобрые тоже отдуваться придётся, пожертвовав сном. Не учла я энергичный и упрямый характер своей впечатлительной служанки. Лилис с катушек слетела основательно, боясь свою жизнь одинокой старухой закончить. С неё станется и замок по кирпичику разнести!
Но про встречу с медведем Весельчак удачно напомнил. От неё и буду отталкиваться.
- Верно говоришь, Макс, - согласилась я с его выводами, с трудом сохраняя серьёзное выражение на лице. - Не долечил ты её тогда своим поцелуем. Видать, слабенько старался. Но паниковать не будем. Слыхала я и про такое от умных людей. Теперь ты послушай. Коль с первого поцелуя не получилось, то девушку должны снова поцеловать. Но не абы кто, а тот, кто искренне её любит. Иначе бед не оберётся смельчак.
- Да я всегда готовый!
- Не перебивай! Нужно не только ночью поцеловать, но и на утро прилюдно замуж позвать. Если согласится, то сразу чары и спадут.
- Я ж говорю: бешеная сейчас Лилис. Я о свадьбе и раньше ей намекал, но всё отбрыкивается, юлит, хотя вроде и не прочь. А уж заколдованной и подавно слушать не станет.
- Придётся рискнуть, если готов.
- Готов, госпожа! - от волнения стиснув кулаки, твёрдо ответил Весельчак. - Готов помереть ради Лилис!
- Значит, сейчас идёшь и целуешь. Потом… А потом, до самого признания делаешь вид, что её не замечаешь. Словно невидимая она. Пусть хоть над спящим стоит и орёт - нет её как бы. Хоть одно слово скажешь - всё испортишь! Понял?
- Ага. Ох, страсти-то какие… Но должен выстоять.
- Тогда иди. И больше меня по пустякам не тревожь!
Утро началось с Лилис. Она вошла ко мне с огромными от недосыпа синяками под глазами. Лицо бледное, озирается, словно сбежать хочет. И я даже догадываюсь куда. Сделала вид, что не заметила её нервного состояния и молча оделась перед финансовыми делами.
Лорд Алекс встретил меня, встав и низко поклонившись. Обменявшись любезностями, мы битый час пересчитывали монеты, которых оказалось ровно столько, сколько и должно быть. После этого поставила печать хозяйки Гроулесс на бумагу, подтверждающую принятие денег, и тепло проводила Алекса до ворот замка. Да, даже по сравнению со своим быдло-папашей до полноценного лорда не дотягивает, но искренне жаль, что уезжает. Несмотря на некую слабохарактерность, парень какой-то… уютный, что ли. Человек вторых ролей, но со светлой головушкой, незлобив и очень приятен в общении. В его обществе ощутила лёгкий психологический релакс, словно провела время не за нудным пересчётом монет, а со старой подружкой за бокалом вина.
Как только за воротами замка стало тихо, Весельчак внезапно подскочил к Лилис и заорал голосом, полным отчаяния.
- Давай за меня замуж?!
Секундное молчание, а потом счастливый, но очень громкий визг девушки чуть было не заставил нас оглохнуть.
- Согласна! - завопила она и кинулась в объятия Макса.
Всё произошло так быстро, что мы даже понять не успели происходящее. Теперь эти двое стоят, обнявшись, и что-то там тихо говорят друг другу. Их счастливые
