рядом и услышала… Мистер Иллс просил посыльного доставить мистеру Блэквуду записку и передать на словах, что он ненадолго задержится. Это было в тот день, о котором я и приехала рассказать! Так вот, когда я закончила работу и собиралась пойти спать, то заглянула в гостиную, где в это время пили чай мисс Брамс и миссис Иллс. Мисс Брамс с благодарностями забрала у нее кулончик, что вы дарили миссис Иллс в честь рождения Атали, а вместо него она прицепила ей на цепочку какой-то совсем невзрачный. Я подумала, что это, должно быть, неправильно – отдавать такое памятное украшение взамен другого, но решила, что это не мое дело, и ушла.
Лия припала к чашке с успокаивающим отваром, переводя дух. Папа бормотал что-то неразборчивое себе под нос. Рио взял меня за руку под столом и ободряюще сжал мои пальцы.
Никаких сомнений больше быть не могло – нас разорил Альфред Блэквуд и некая Селена Брамс, использовав магические кулоны, за которые ни в чем не повинная мисс Торвик расплатилась своей чародейской силой.
Рио говорил, что Альфред безнадежно глуп. По мне, это было не так. Он умен и хитер, а еще безжалостен и терпелив. Чего бы он ни добивался, он выждал целых два года, прежде чем вернуться в город. А может, никуда и не уезжал. Разорил мою семью, навестил Рио, разорил Пенроузов… Что последует за всем этим, чего еще от него ждать?
– Это еще не все, – заговорила Лия, опустошив чашку. – Когда мистер Иллс вернулся от своего друга, мы пересеклись в холле. Мне в ту ночь плохо спалось, а кувшин с водой я забыла принести в спальню с вечера, так что пришлось идти в кухню. Мистер Иллс… – Лия посмотрела на своего работодателя, и ее губы задрожали. – Вы накричали на меня ни за что.
– Я ничего этого не помню, – испуганно пробормотал мой отец.
– Мы столкнулись в темноте, у вас из рук выпало что-то металлическое. Я не знаю точно, но, ударившись об пол, оно брякнуло совсем как железное. Я поспешила поднять, удивилась необычной форме изделия – это был небольшой сосуд с тремя ручками, – и выразила вам свое восхищение интересной вещицей. Вы разозлились, оскорбили меня и строго-настрого запретили кому-либо рассказывать об этой штуковине. Потом я нашла ее не в стеллаже, где вы обычно храните коллекционные вещицы, а в… вазе. Я протирала пыль в кабинете, случайно пихнула вазу ногой, и она забренчала. Простите мне мое любопытство! Я не могла не узнать, что лежит внутри. Внутри был тот сосуд с тремя ручками. Я распереживалась, всерьез решила, что вы помутились рассудком, раз храните что-либо в вазах. Помня ваш наказ, я не стала рассказывать о вещице никому из домочадцев и пыталась забыть о ней.
– Ты защищал не вазу, – прошептала я, вмиг все осознав. – А то, что в ней.
Папа уставился на меня непонимающе.
– Защищал?
– Атали имеет в виду, что вы взяли с собой вазу, потому как в ней хранился тот сосуд, – влез в наш разговор Рио, вновь спасая меня от болтливости. Отцу нельзя знать о борделе, иначе он сойдет с ума. – Лия, опиши его подробнее.
– Ничего необычного, за исключением целых трех ручек. Похож на кувшин, но очень простенький, из тонкого металла.
– Он был чем-то расписан?
– Да, странными символами. Не могу объяснить, какими точно…
– Не нужно, я понял. – Чародей плавно поднялся с стула и отошел к окну. С минуту он смотрел на улицу, ероша волосы, потом заговорил. – Во время войны часто пропадали артефакты, самые разные, и опасные, и не очень. Уже после того, как все закончилось, группа поисковиков на протяжении года шерстила земли вдоль границ, искала пропавшие артефакты, чтобы они не попали в руки простым людям. Многое было найдено, но что-то кануло в Лету. Около пяти активных артефактов так и не нашли, хотя прочесали каждый клочок земли. Среди поисковиков был Альфред Блэквуд – он сам вызвался, и после того, как поиски были закончены, менталисты допрашивали всех, кроме него. Никто из группы не взял себе ни одного найденного артефакта – менталиста не обманешь. Но, как я сказал, Альфреда не проверяли. Потому что он родной брат императора, ближайший родственник оставшейся сиротой дочки императора, и сам он, как многие тогда думали, будущий император. Я могу ошибаться, но все же я уверен, что Альфред нашел и спрятал часть артефактов. Один из них – портальный кувшин для троих солдат, а именно столько обычно выходили на разведку к самой границе – точно находился у него, и он передал его мистеру Иллсу. С помощью одного из кулонов, которые пропали чуть раньше, еще во время войны, он заставил мистера Иллса беречь этот портальный кувшин. Второй кулон был передан миссис Иллс, но я пока не понимаю, кем и с какой целью. Это необходимо выяснить. Лия, ты сейчас увидишь вон там, у плиты, мужчину. Посмотри внимательно и скажи: он приезжал к вам в Ильнюс несколько дней назад или нет?
Лия уставилась поверх моего плеча и вскрикнула.
– Он! Этот человек просил встречи с миссис Иллс!
– Я показал Лие Альфреда. Могу предположить, что Альфред приехал, чтобы забрать кулон и заодно напоследок с его помощью стереть память миссис Иллс. Потом – или же до этого – он точно так же стер память вам, мистер Иллс. Забрал кулоны и кувшин, по старой схеме подарил кулоны Пенроузам и разорил уже их. Судя по тому, что у него ушло на разорение Пенроузов всего несколько дней, Альфред торопится достигнуть цели. Пока неясно какой.
Мой бедный папа трясущейся рукой хватался за грудь в районе сердца, второй вытирал пот со лба.
– Что же я наделал, – сипел он. – Господи боже, что я наделал!
– Вы – ничего, – заверил его чародей. – Вы и ваша прелестная дочь стали жертвой мошенника и мятежника. Впрочем, как и я сам.
Рио поведал Лие и моему отцу свою историю. Теперь нас всех объединяла общая тайна, в которую мы поклялись не впутывать мою маму. Пусть она думает, что в самом деле находится в отпуске. Правда, как объяснить ей, что ни дома, ни денег больше нет, я не понимала.
Лия взяла на себя обязанности служанки и убрала со стола никем не тронутый ужин, пока мы обсуждали, что предпринять. Альфред был в лавке, вероятно, безмятежно спал и ни о чем не догадывался, но тянуть время было нельзя: если с утра он решит куда-нибудь уехать, нам его
