не найти.
– Поедем к ее величеству прямо сейчас, – сказал Рио тоном, не терпящим возражений. – Если не она, то нам никто не поможет.
Мы оделись, все вместе тихонько вышли из дома и под чарами отвода глаз, чтобы Альфред не заметил нас в окно, поспешили к ближайшей стоянке кэбов.
ГЛАВА 24
Как Рио собирался попасть во дворец среди ночи, я не представляла, а спрашивать не решилась – он наверняка знает, что делает. Мой папа все еще не пришел в себя после того, что услышал, и тихонько смотрел в окошко пустым взглядом, пока кэб, грохоча колесами, вез нас ко дворцу. Лия рассматривала носки своих сапог, но мысли ее были далеко отсюда – она то вскидывала голову и открывала рот, но не произносила ни звука, то задумчиво хмыкала и вновь упиралась глазами в сапоги.
Кэб остановился у глухих железных ворот. Далеко, в темноте, виднелись огни башен, самого дворца было не разглядеть из-за высокой оборонительной стены. Темные фигуры прогуливались по ней, а несколько других выглядывали из бойниц.
Нас заметили еще на подъезде, так что, когда мы остановились у ворот, в них уже было отворено маленькое окошечко и в него выглядывал сонный страж. Не маг, обычный воин, с усталым лицом и недовольством в глазах.
– Рио Гилтон, – представился чародей. – Мне и моим друзьям необходимо увидеться с ее величеством прямо сейчас.
– Хах, с ее величеством! – гоготнул страж. – Меня никто не предупреждал о вас. Идите подобру-поздорову. Еще и имя какое выискал!
Он собирался сказать что-то еще, но глаза его вдруг остекленели. Мужик пробормотал что-то себе под нос, задвижка перекрыла окошечко, но почти сразу ворота заскрипели, отворяясь.
С лязганьем оружия стражи, патрулирующие сад, сбежались к ним. Выстроились по обеим сторонам дороги, не произнося ни слова, и передвигались за нами чеканным шагом.
Страж, зачарованный моим мужем, торопился. До дворца не меньше десяти минут ходьбы.
– Она нас не примет так поздно. – Лия заметно переживала. – Разозлится, поди, прикажет вышвырнуть, и дай бог, если позволит вернуться днем.
Рио ее переживаний не разделял. Он вел себя уверенно, ни капли сомнения на лице, будто точно знал, что императрица нас и примет, и выслушает.
Страж громыхнул дверным молотком. Я вздрогнула, подумав, что, наверное, не стоило шуметь. Перебудить весь дворец не входило в наши планы, незачем создавать хаос.
Открыл нам другой страж. Выслушал сбивчивые объяснения первого, кивнул и куда-то ушел, а наш провожатый пригласил нас войти.
Стражи были повсюду, чего я не могла не заметить. У ворот, на стене, в саду, у дворца, во дворце. В холле вдоль стен стояли уже не вооруженные люди, а маги в полумасках на лицах и, кажется, не обращали на нас никакого внимания, словно ночные гости у ее величества обычное дело.
Вскоре из темноты коридора бесшумно выплыл седовласый мужчина в черной ливрее, с канделябром в руках. Он хмуро глянул на Рио и, судя по изменившемуся выражению лица, узнал его.
– Мистер Гилтон, – сказал дворецкий – скорее всего, это был он, – я понимаю, дело срочное?
– Срочное.
– Что мне передать ее величеству?
– Джозеф, проводи нас в приемный зал и сообщи императрице, что прибыл Рио Гилтон с важными новостями.
«Новостями, – хмыкнула я. – Ее величество собираются свергнуть с трона, а мы пришли об этом рассказать…»
Только сейчас до меня дошло, почему Рио такой сдержанный и задумчивый. Он ведь сообщит императрице, что участвовал в мятеже! По спине пробежал морозец, ноги сделались ватными. И отговорить его теперь уже поздно, и назад не повернуть!
В приемном зале нам некуда было присесть, и мы ожидали ее величество перед троном на возвышении. Лия трусливо жалась к моему отцу, он успокаивающе гладил ее по спине, совсем как родную, а не какую-то там служанку. Да оно и понятно, Лия для нас никогда не была просто служанкой. Она так долго жила в нашем доме, что стала почти членом семьи.
Я беспокойно ходила взад-вперед, а Рио смиренно ждал. Сложив руки на груди, он смотрел в пол с безразличием. Меня бесила его безучастность! Его судьба сейчас решится, его, а не Альфреда, которого мы пришли сдать!
С коротким всхлипом я кинулась к нему на грудь. Сильные руки прижали меня к телу, мягкие губы коснулись виска.
– Ничего не бойся, – шепнул муж.
– Она не поверит тебе, Рио! Ты чародей, ты, а не Альфред! К тому же он ее дядя, наверняка любимый, раз ему дозволено было прийти на это чертово чаепитие.
– Любимый, – глухо согласился Рио. – Альфред ее дядя, поэтому он был приглашен. София Лехцен когда-то давно воспитывала ее мать, будущую императрицу, и Ираина знает об этом. Пенроузы – дальние родственники бывшего императора. Очень дальние, но они нравятся Ираине. Хорки – друзья ее советника, а советник для Ираины сейчас самый надежный и близкий друг. Ты не задумывалась, что я-то делал на этом чаепитии, среди ее друзей и родственников?
Я подняла заплаканные глаза и непонимающе пожала плечами.
– Мне казалось, тебя пригласили, потому что ты сильный чародей…
– Среди десятков других.
– Но ты ведь самый сильный?
– Разве это дает мне право находиться с императрицей неофициально?
Я молчала, не зная, что сказать. Рио говорил загадками, чем ужасно раздражал меня.
Со скрипом отворились двустворчатые двери, в зал почти бегом внеслась императрица в сопровождении советника. Наспех причесанная, без украшений, но в роскошном, пышном платье из лилового бархата. В слабом свете самых настоящих факелов – а может быть, магических – ее лицо казалось мертвенно-бледным. Сжатые в тонкую линию губы, острый взгляд, прямая спина. Ее величество была такой, какой я ее запомнила с бала: жесткой, уверенной в себе, уставшей. Я бы решила, что на ее настроении сказалось резкое пробуждение среди ночи, но нет, я уже видела ее такой ранее.
Она пролетела зал и рухнула на трон, подалась вперед, вперив глаза в моего отца и Лию. Советник встал справа от повелительницы, положил одну руку на подлокотник.
– Ты не один, Рио. – Звонкий голос ее величества нарушил царящую тишину. На чаепитии она обращалась к нему не так фривольно, хотя, может, ей позволено обращаться к другим так, как ей того захочется. – Мне передали, что ты принес важные новости. В три часа ночи? Что привело сюда тебя и… этих людей? – Тут ее взгляд остановился на мне. – Здравствуй, Атали.
Я покраснела до кончиков ушей. Вмиг вспомнился наш с ней последний разговор, когда я ответила ей неуважительно, буквально бросила фразу в лицо.
