сказала?
Я смотрю в свой стакан и пытаюсь вспомнить. Я чувствую, что сказала ей в том году очень и очень много всего, сказала все, что могла, чтобы помочь ей пройти через это.
– Напомни мне.
– Ты сказала: то, что думают люди, – их проблема. Не делай ее своей.
– Вот черт. Я это сказала?
– Да. Я думала, ты самый уверенный в себе человек в мире.
– Ха!
– Потом ты начала встречаться с Бо… – Ее голос прерывается, и я вижу, как она задумчиво кривит губы.
Какое-то время мы молча сидим среди шума, царящего в ресторане, и я терпеливо жду, когда она закончит свое предложение.
– И?
– Ты перестала выглядеть счастливой. Как будто полностью растеряла уверенность в себе. Особенно после того, как отец ушел.
Я тяжело вздыхаю.
– Просто я вечно связываюсь не с теми парнями, вот и все.
– Знаешь… я в курсе, что Эмерсон – его отец.
Я чуть не поперхнулась, глотнув воды не в то горло.
– Ты?..
– Подумай сама… – язвительно говорит она, – я была с тобой в тот день, когда Бо дал тебе адрес своего отца. Через два дня у тебя появилась новая работа. А через месяц ты приводишь на мой день рождения этого таинственного немолодого чувака. Тут не нужен никакой Шерлок Холмс, Чарли.
Я опускаю голову и потираю лоб.
– Мама знает?
– Думаю, да.
– Почему вы ничего мне не сказали?
– Ты была счастлива! – оправдывается она. – Я давно не видела тебя такой счастливой.
– Но ведь это было нехорошо – встречаться с отцом моего бывшего парня?
Она наклоняет свою синеволосую голову и добавляет:
– Ты хочешь сказать, что подумают об этом люди? Это скорее их проблема.
Я невольно усмехаюсь.
– Туше, Смурф. Но Бо узнал, и это стало нашей проблемой.
– Вы с ним… расстались? – спрашивает она.
Я серьезно киваю.
– Но дело было не только в Бо. Все… гораздо сложнее.
– Выкладывай. Я уже не маленькая.
Я снова смеюсь.
– Хорошо… вот версия для детей младше тринадцати лет.
Софи морщит нос, демонстрируя свое «фи».
– Да, пожалуйста.
С натянутой улыбкой я рассказываю ей все. Как Эмерсон всегда был главным. Как я, чтобы быть с ним, полностью изменила себя. Как я делала все, чтобы доставить ему удовольствие. И как сильно я на это подсела.
Но вместо того чтобы согласиться со мной или мне посочувствовать, Софи смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать.
– Почему ты на меня так смотришь?
– Да так, – говорит она, пожимая плечами. – Просто… я не думаю, что ты изменилась. С моей точки зрения, к тебе просто вернулась уверенность. Он и вправду заставил тебя измениться или же дал тебе возможность быть собой?
У меня в голове сумятица. Я знаю: в каком-то смысле она права, но что-то мешает мне посмотреть на проблему под таким углом. Это напоминает мне о том первом дне, когда я стала «рабыней» Эмерсона, и как он сказал:
– Я хочу, чтобы иногда ты просто была Шарлоттой.
Что он имел в виду? Нравилась ли я ему такой, какая есть, или он просто не хотел возиться, обучая меня в дни, когда я не была «рабыней»?
Позволял ли мне быть собой? Это целиком и полностью моя идея – взять на себя роль секретарши-«рабыни». Это я бродила по темным коридорам в клубе. Это я хотела узнать буквально все. И это я хочу вернуться в клуб.
– Отец ушел, потому что не мог принять меня такой, какая я есть. Он предпочел бы видеть меня несчастной, чем принять изменения, в которых я так нуждалась. Но ты встретила чувака, который хочет тебя такой, какая ты есть.
– Нет, лучше бы он хотел меня, Софи. Но он поставил на первое место сына… и это не оставляет места для меня.
Она закатывает глаза.
– Скажи Бо, чтобы он забил на это.
Из моей груди снова вырывается смешок.
– Поверь, я бы так и сделала, если бы могла.
* * *
Той ночью я лежу в постели и смотрю на восемь сообщений от Эмерсона, на которые не ответила.
Эмерсон: Мы можем поговорить?
Эмерсон: Я просто хочу извиниться.
Эмерсон: Я допустил ошибку.
Эмерсон: Я скучаю по тебе.
Эмерсон: Я понимаю, что тебе нужно время. Я могу подождать. Моя дверь всегда открыта.
Эмерсон: Бо теперь все знает. Он зол, как черт, но это можно уладить.
Эмерсон: Я не выбираю его вместо тебя. Прости, если я хоть раз намекнул, что это так.
Эмерсон: Пожалуйста, Чарли.
Я читаю их, и слезы наворачиваются на мои глаза. Еще у меня шесть пропущенных звонков и несколько голосовых сообщений, которые мне страшно слушать. Он прав – мне требуется время. Чтобы ясно мыслить, мне нужно спуститься с высот Эмерсона Гранта. Возможно, некоторое пространство поможет мне понять, чего мне действительно хочется.
От Бо нет ничего – что удивительно. Ни одной язвительной строчки. Никаких агрессивных расспросов. Он просто исчез из моей жизни. Наверное, так даже лучше. Я даже не знаю, что бы ему сказала.
В этот момент появляется новое сообщение. Я пару секунд смотрю на него, прежде чем до меня доходит, от кого оно.
Привет, детка. Надеюсь, у тебя все хорошо.
На открытии у нас был фотограф. Эти снимки не будут опубликованы в интернете, но я подумал, что тебе будет интересно взглянуть.
Гаррет. Это ясно по его тону. Кто еще может назвать меня «детка»? Не то чтобы он раньше меня так называл. Просто он такой игривый. Под его первым текстом прикреплено фото. Снято в полумраке клуба. Люди вокруг нас размыты, но в центре снимка мы с Эмерсоном. Мое золотисто-синее платье прижато к его сапфирово-синему костюму. Мы на танцполе, и пока я на что-то глазею, Эмерсон пристально смотрит на мое лицо. В его взгляде есть нечто теплое, полное обожания. Намек на улыбку в его зеленых глазах.
Это тяжело видеть. Не секрет, что Эмерсон считает меня красивой, но в отношениях должно быть нечто большее. И определенно нечто большее, чем когда меня называют «хорошей девочкой», потому что я хорошо беру в рот его член или встаю на колени рядом с ним, как будто я его «рабыня». Видит ли Эмерсон во мне что-то большее?
С криком отчаяния я отбрасываю телефон. Насколько я могу доверять собственным суждениям? Знай я что-нибудь о любви и отношениях, могла бы встретить хорошего парня, но я ничего не знаю. Я всего лишь наивная, отчаявшаяся девушка, которая жаждет смехотворного количества похвалы и внимания и глупа настолько, что ради
