который я знаю очень хорошо, становится понятно: Бо уверен, что знает все лучше меня.
Моя кровь начинает закипать. Мне требуются все силы, чтобы просто не вернуться на работу, полностью проигнорировав его, прежде чем я совершу что-то действительно глупое.
– Бо, откуда ты знаешь, какая я?
– Мы встречались полтора года, Чарли. Я тебя знаю.
Глядя себе под ноги, я качаю головой. Не хочу продолжать спорить с ним. Я думала, мы давно поняли, что это бесполезно.
– Ты действительно была счастлива с ним?
– Да, но он не собирался связывать со мной свою жизнь. Нет, в первую очередь он хотел вернуть тебя.
– Эй, вы с ним действительно думали, что я просто закрою на это глаза?
Он явно в шоке, и меня вновь охватывает желание сбежать.
– Да, Бо. Это не имеет к тебе никакого отношения. В кои-то веки я подумала, что ты сможешь смириться с тем, что ты не пуп земли! – бросаю я ему.
– Он мой отец, Чарли! Не говоря уже о том, что ему принадлежит этот… клуб. Взгляни на все это с моей точки зрения. Ты ведешь себя так, будто намного счастливее с ним, чем со мной.
Моя челюсть едва ли не падает на пол. Я устала. Устала щадить его чувства. Устала мириться с его газлайтингом, обвинениями и снисходительными замашками.
– А что, если да, была?! Даже когда он обращался со мной как со своей собственностью, я чувствовала себя более ценимой, более… любимой, чем когда была с тобой! – кричу я.
– Ты хочешь сказать, что я обращался с тобой так, будто ты была мне безразлична?
Он спрыгивает с кузова и встает напротив меня.
– Да, Бо. Именно это я и хочу сказать. Эмерсон ни разу не давал мне повода чувствовать себя глупо и не вел себя так, будто я все испортила. Он никогда мне не изменял.
– Ты снова за свое?
Бо вскидывает руки.
– Забудь. Какой смысл? – говорю я и разворачиваюсь, чтобы уйти, а его оставить на стоянке.
– Он сказал мне, что любит тебя. Ты это знала?
Его слова заставляют меня застыть на месте. И как только они доходят до меня, спина выпрямляется. Знала ли я, что Эмерсон любит меня? Возможно, где-то в глубине души – да, знала. И я точно знаю, что люблю его. По идее, это известие должно меня взволновать. Это лучшее, что я слышала в своей жизни, но почему-то от слов Бо мне становится только больнее.
– Как я уже сказала… Это больше не имеет значения.
С этими словами я оставляю Бо на стоянке, запихивая прошлое туда, где ему место, чтобы больше не видеть, как все могло бы быть.
* * *
Ближе к семи на роллердроме наступает затишье, и Шелли отпускает меня. Когда я еду домой, ощущаю в костях странный зуд. Как будто я выползаю из своей кожи. В считаные минуты стены домика у бассейна начинают наступать на меня. Никогда еще мне не было так тоскливо сидеть дома одной, как сейчас.
Но мне буквально некуда податься. Софи ночует у подруги. У мамы ночное дежурство, и я совсем одна. Это чертовски обидно.
Взяв из кухни бутылку вина, я занимаю в гостиной весь диван и включаю телевизор, чтобы посмотреть самое дерьмовое шоу, какое только могу найти. Выпиваю половину бутылки и, не обращая внимания на передачу, которая идет на экране телека, просматриваю звонки и сообщения в телефоне.
Скоро мне это надоедает, но, по крайней мере, вино заглушает чувство беспокойства. Я бездумно листаю ленту, замечая, что все, кого я знаю, сегодня проводят время намного веселее, чем я.
Затем я нажимаю на историю и застываю. Это Иден делает селфи в тускло освещенной комнате с ярко-розовым светом, падающим на черную кирпичную стену позади нее. Я узнаю эту стену где угодно. Она не отмечает свое местонахождение… Разве это был бы элитный клуб, если бы все знали, где он находится? Но она выдает самый минимум, как будто пытается похвастаться перед горсткой избранных. Тех, кто, как и я, знают про это заведение.
Члены клуба… как и я.
Да, жаль, что я не собираюсь туда сегодня вечером.
Нет. Это безумие. Я в нем нечто инородное. Я ходила туда лишь потому, что была с Эмерсоном. Что бы я вообще делала, пойди туда одна? Люди будут заняты тем, что будут трахать друг друга, а я не могу…
Прежде чем я успеваю осознать, надеваю короткое, выше колен, облегающее черное платье с глубоким вырезом. На моем телефоне открыто приложение Uber, и я выхожу на улицу, дрожа в туфлях на высоченных шпильках, потому что винные пары испаряются, и теперь я понимаю, насколько это безумно.
Прежняя Чарли никогда бы так не поступила. Я не совсем уверена, что и нынешняя Чарли тоже. Но Шарлотта – да, определенно да. Так что, когда с конца улицы приближается машина, я напоминаю себе, что сегодня я Шарлотта. Ничего из ряда вон выходящего не будет. Я просто собираюсь потусить, может, снова немного посмотрю на других в том коридоре.
Может, случайно столкнусь с ним… но нет.
Его там не будет. Он не любитель ходить в клуб по вечерам, если только там не происходит какое-то важное событие. Так что, если он там, то, возможно, лишь затем, чтобы найти кого-то или убить время. Эта навязчивая мысль неприятно оседает в моей голове, но я пытаюсь отмахнуться от нее и сажусь в машину.
Когда водитель подъезжает к входу в клуб, я, помахав ему на прощание рукой, перемещаюсь к входной двери. Удивительно, но я чувствую себя чуть спокойнее, когда через парадную дверь вхожу в маленькое темное лобби. Юная блондинка за стойкой портье улыбается, увидев меня. Хотела бы я вспомнить ее имя, поскольку она явно помнит меня.
– Добрый вечер, мисс Андервуд, – приветливо произносит она с ослепительной белозубой улыбкой.
– Добрый вечер, – вежливо отвечаю я.
Неужели я и вправду вернулась сюда? Я разрываюсь между ощущением комфорта, как будто я все еще здесь работаю, и ощущением незваной гостьи.
Будь Шарлоттой, напоминаю я себе.
Девушка машет мне рукой, я улыбаюсь вышибале. Тот открывает для меня темную занавеску и тяжелую звуконепроницаемую дверь.
– Веселитесь, – тихо бормочет он.
Прежде чем выйти в главный зал, я как можно шире расправляю плечи и поднимаю подбородок. Это выглядит как симуляция уверенности, но, честно говоря… в чем разница между настоящей и фальшивой уверенностью? Наверное, никакой. Так что, сжав под мышкой сумочку, я вхожу в зал. Сегодня
