здесь намного больше народа, чем обычно. Даже в ночь открытия и во время аукциона здесь было не так многолюдно.
Быстро оглядев зал и заметив лишь несколько смутно знакомых лиц, я направляюсь к бару. За стойкой сегодня вечером стоит Гео. Он – крутейший манекенщик и вообще душка, каких я не встречала, но он слишком мил, чтобы быть барменом. Гео замечает меня, и его глаза загораются. Я улыбаюсь в ответ, внезапно чувствуя себя чуть комфортнее. Люди узнают меня. Я здесь своя.
Как бы.
– Жаль, что я не захватил камеру, – говорит Гео вместо приветствия. – Я бы записал, как ты только что вошла в эту комнату. Как будто ты хозяйка этого гребаного клуба.
Я смеюсь, пытаясь скрыть румянец.
– Неправда.
– Еще какая правда, – вторит ему знакомый теплый голос, и меня обнимает чья-то мягкая рука. Я оборачиваюсь, и меня накрывает волна облегчения. Я узнаю Иден, которая прижимается к моему боку. – Я так рада, что ты здесь, – тихо шепчет она мне на ухо.
– Мне нужно выпить, – отвечаю я, потому что сейчас это единственное, что имеет для меня смысл.
– Принеси этой женщине напиток, – говорит Иден Гео.
Тот с улыбкой качает головой.
– Чего желает моя королева?
Он разговаривает со мной чуть свысока, но удивительно, как быстро я чувствую себя здесь комфортно. Ведь рядом Иден и симпатичный бармен, который заигрывает со мной. Моей нервной дрожи как не бывало.
А еще этот высокий белокурый строитель, которому иногда нравится превращать мою жизнь в ад, улыбается мне с другого конца бара. Когда он подмигивает, я качаю головой. Хорошо, что есть ограничение – всего два коктейля. Я бы не стала доверять себе рядом с ним, будь хоть чуточку навеселе.
– Мне, пожалуйста, водку с газировкой и лаймом, – говорю я Гео.
Он быстро поворачивается и смешивает мне коктейль. Мы с Иден болтаем. Судя по всему, она потягивает клюквенный сок без алкоголя. Я незаметно оглядываю комнату. Хочу знать, здесь ли Эмерсон, и одновременно не хочу, потому что, если он здесь и сейчас в одной из тех комнат, меня вырвет.
Я узнаю того самого мужчину, которого видела на открытии клуба и который смотрел на меня. Но сегодня вечером у него резкий, скептический взгляд, от которого у меня по коже пробегают мурашки, тем более что я почти на девяносто процентов уверена, что вряд ли познакомилась с ним через Эмерсона или клуб.
Что ж, у меня есть полное право быть здесь, и он не заставит меня чувствовать себя не в своей тарелке. Отвернувшись от него, я смотрю на Иден.
– Можно тебе кое-что сказать? – спрашиваю я, наполовину опустошив свою первую рюмку.
– Конечно, – отвечает Иден с хитрой улыбкой.
– Я узнала тебя по твоему блогу.
Ее глаза округляются, а на губах появляется яркая улыбка.
– Я не подозревала, что кто-то и впрямь это читает. Но мне все равно нравится там писать.
– Ты смеешься? Я была в восторге. После того как я узнала про это место и впервые встретила Эмерсона, именно твой блог дал мне почувствовать… не знаю… что я не такая уж и странная.
– Прекрасно, – объявляет она, прикасаясь рукой к моей ноге. – Так и было задумано. Как ты думаешь, мужчины когда-нибудь заморачиваются из-за того, что им нравится? Их называют шлюхами, развратницами или еще хуже? Нет. Я думаю, мы все устали от того, что нас стыдят и запихивают в эти бессловесные, совершенные маленькие невинные версии нас самих, в то время как мужчины могут позволить себе все, что им придет в голову.
Я бессильна сдержать улыбку.
– Я тебя обожаю.
Она быстро чокается со мной и заявляет:
– Отлично. Нам всем не помешает побольше любви, верно?
– Верно, – отвечаю я, допивая то, что осталось в моем стакане.
– Гео, кому-то нужно подлить, – объявляет Иден, заметив, что мое лицо вновь мрачнеет.
Гео ставит мой стакан, и я тяжело вздыхаю. Иден, должно быть, читает мои мысли, потому что наклоняется ко мне и говорит:
– Он здесь, но я ни с кем его не видела. Наверное, он у себя в офисе.
Или в одной из комнат с кем-то еще.
– Я не знаю, зачем пришла, – тихо бормочу себе под нос.
– Зато знаю я, – тотчас отвечает она. – Чтобы показать ему, чего ему не хватает.
– Сидя здесь в одиночестве в баре? – смеюсь я.
Иден смотрит на меня очень проницательно.
– Пойдем немного оттянемся. – Она хватает меня за руку и тянет от барной стойки.
Правило 35:
Лучше всего умолять, стоя на коленях
Эмерсон
Какая бездарная трата времени. У меня есть, мать его, секс-клуб, и я провожу пятничный вечер, прячась в офисе, вместо того чтобы общаться с его членами. Я было подумал, что сниму здесь телку, с которой можно было бы перепихнуться и покончить с депрессией, но у меня даже не возникало желания посмотреть женщине в глаза. Даже когда входит Мэгги, я тупо смотрю в камеры и потягиваю свой бурбон.
– Ой, – говорит она, замирая в дверях. – Я не знала, что ты здесь.
Она выглядит странно взбудораженной, и я с прищуром смотрю на женщину. Что у нее на уме? Впрочем, спрашивать бесполезно. Мэгги никогда не разглашает свои похождения, как все мы. Она закрытая книга, и, если она когда-то и встречалась с кем-то или что-то делала, ни один член нашей команды ничего не знает об этом.
– Не обращай на меня внимания, я просто хандрю.
По ее лицу пробегает выражение сочувствия. Мэгги входит и закрывает за собой дверь, приглушая музыку, гремящую в главном зале.
– Гаррет ввел нас всех в курс дела прошлым вечером, когда ты не пришел выпить.
Глядя в свой стакан, я киваю. Я пил… Просто делал это в одиночестве.
– Ты, должно быть, думаешь, что я жалок.
Она опирается бедром о стол и смотрит на меня сверху вниз.
– Знаешь что… я впервые вижу тебя таким жалким.
Я хмурю брови и поднимаю голову.
– Ну, что ж, спасибо.
– Я серьезно. За десять лет, что я тебя знаю, ни разу не видела, чтобы ты так сходил с ума из-за девушки.
– Все бывает в первый раз, – шучу я, поднимая стакан.
Она тяжело вздыхает.
– Значит, ты не собираешься идти за ней?
– Я пытался. Она не отвечает на мои звонки, и сын ясно дал понять, что хочет, чтобы я держался от нее подальше.
– Во-первых, – говорит она, беря из моей руки стакан, – тебе лучше просить прощения, а не разрешения.
Я смотрю, как она
