миг перед смертью жизнь проносится перед глазами. Но ничего подобного не было. Я мечтала найти способ выжить.
И когда открыла глаза, пытаясь понять, каким образом я все еще жива, потребовалось время, чтобы осознать: жива. Точно? Точно.
Когда неизбежная боль не настигла и подозрительная тишина стала невыносимой, резко обернулась – и перед глазами тут же потемнело.
За мной бежал широкоплечий бугай – я его узнала. Но меч, которым он собирался меня убить, натолкнулся на препятствие. Я настолько не ожидала этого, что таращилась в спину того, кто меня спас, и хотела лишь, чтобы он обернулся.
Как известно, время – понятие относительное. Мне казалось, прошли часы, но на самом деле все случилось слишком быстро. Мое сознание теперь воспринимало реальность по-другому.
Бугай надавил сильнее, оттолкнул препятствие на пути. Он отпрыгнул в сторону, и я ахнула от удивления.
– Арин, – выдохнула я, хотя давно уже узнала.
До него донесся мой едва ли слышный шепот. Арин проехал несколько метров, тормозя ладонью, клинок держал за спиной. Его взгляд скользнул по мне. Мы встретились глазами, и вместо тысячи слов он улыбнулся.
А потом сорвался с места – только пыль взметнуться успела – и бросился в атаку. Звон клинков, топот других убийц, я медленно поднялась на ноги и поняла одно: пусть Арин был хорошим воином, но против него сразу четверо. Нечего стоять на месте! Что там говорил Норио? Чему учил меня? И пусть я этого не помнила, но помнило тело.
Арин. Каждое движение мощное, быстрое, разящее – ему удалось выбить меч из рук здоровяка, а затем противник пал. Трое подбежали ближе. Я ринулась к клинку, Арин бегло взглянул на меня.
– Юин, отойди подальше! – попросил он, оттесняя меня рукой.
– В прошлый раз, когда ты сражался с тремя, они тебя победили, – напомнила я, крепче сжимая меч.
– В прошлый раз я не сражался за тебя, – заметил он и тронул до глубины души.
– В прошлый раз я чуть тебя не потеряла. – Он взглянул на меня. – Больше я не собираюсь помогать смерти тебя у меня похищать.
Его глаза подернулись пеленой. Он нервно сглотнул.
– Юин, – вымолвил с нежностью мое имя, – прости меня.
Троица налетела на нас – Арин, к счастью, быстро вернулся к драке. Он действовал уверенно, я – как бы мне напасть?.. А-а-а! Подставила клинок, взвизгнула, отступила. Но – отбила! Ура! Норио! Когда бы и каким бы образом ты меня ни учил – спасибо!
– Юин!.. – забеспокоился обо мне Арин, а я взвизгнула, в ужасе отпрыгнула, пытаясь совладать с собой. Получилось плохо, но мышечная память вновь вспомнила, сработала: я припала на одно колено, а клинок уже занесен назад. Неприятный вздох или стон, и мой противник обмяк, навалившись на меня.
Я смогла. Норио! Обернулась и поймала взглядом Арина: он сражался с двумя, но все время отвлекался на меня.
– Все в порядке со мной! Пожалуйста, не беспокойся!
– Юин, – он вроде бы вернулся к схватке, но в его голосе столько боли и сожаления, – прости, что не сказал… прости…
– Арин! Сражайся! Нашел время! – отчитала я, пытаясь подступиться к одному из противников.
Но Арин с двумя справлялся слишком хорошо, не подпускал меня.
– Когда еще?! Вдруг я умру сейчас, так и не сказав тебе этого?
– Я тебе умру! – Пригрозила клинком. – Я тебя выхаживала-выхаживала, а ты умирать собрался? Ах!
Один из противников замахнулся и чуть не задел Арина. У меня в глазах потемнело, сердце в пятки ушло. Арин успел отпрыгнуть, кое-как отклонился, сделал кувырок, затем оттолкнулся от земли и почти попал, но клинок прошел по касательной. Второй противник ударил рукоятью по голове.
Я закричала и бросилась на него. Ничего сделать не получилось: он был готов ко мне – противник лучше натренирован – и сразу же начал атаковать.
– А ты неплохо сражаешься, кто тебя учил? – откинул меня в сторону мощным ударом и спросил мой противник.
Второй схватил Арина за волосы и потянулся клинком к его горлу.
– Нет… Арин! Арин! – заорала я.
Он боролся с собой, проваливался в пустоту, сопротивлялся, но с трудом. Пока вдруг взгляд его не прояснился лишь на миг.
– Нет-нет-нет! Арин! – снова звала его я.
Лезвие уже у его горла. Перед глазами все поплыло. Ринулась вперед, но тут же кольнуло в плечо острым клинком. Боли не почувствовала, видела перед собой только Арина… Арин… Арин… Арин…
Пыталась подползти к нему, но как только оперлась на раненую руку, тотчас упала на землю. Из-за боли появились искры, я ударилась подбородком о землю, пыль попала в глаза, заслезились… Нет, Арин…
Попробовала открыть глаза, но почему-то все больше темнело… темнело… Стоп, мне ведь становилось лучше, почему темнело?
Сознание возвращалось. Услышала слабенький неуверенный голосок, похожий на испуганного щенка. Что? Упало лезвие – посмотрела налево, на того, кто меня чуть не убил: не узнала. Только что этот убийца был готов меня уничтожить, уверен в себе, холоден, беспощаден. Сейчас же он стоял с выпученными глазами и пятился назад, дрожа от страха.
Медленно повернулась, осознала, что в самую середину дня, когда облака застилали собой солнце, становилось по-ночному темно.
Почему темно?
Они поглощают свет… и самым светлым днем станет темно, как ночью.
Слова Норио. Темно так, что еле-еле различала силуэты в нескольких шагах впереди. Все еще Арин, все еще на земле, а над ним склонился убийца. Клинок все еще слишком близко, но смертельной раны не наносил.
Лезвие окутали тени. Глаза Арина закрыты, но его рука сжимала запястье убийцы. Так тихо, как перед грозой, но до жути тихо. Вздрогнула от холода, выпрямилась, наблюдала. Как и убийца, что больше не был заинтересован во мне. Неотрывно следил за происходящим.
Убийца, что пытался лишить Арина жизни, попробовал уже не добить, а вырваться. Но тени окутали его мощно, хищно, без шансов на спасение. Убийца взвизгнул, словно застрявший в капкане щенок, уронил клинок на землю, постарался вырваться, но тени затягивали все сильнее.
Пока Арин внезапно не задвигался со скоростью, недоступной человеческому глазу. Мгновение – и он уже напротив убийцы, окутан тенями, вцепился в горло своего противника, тот успел только ахнуть, а его лицо исказила гримаса боли. Перепуган настолько, что, даже умирая боялся, что и после смерти достанут.
Один пал.
Арин выпустил бесполезное тело и медленно обернулся. Я внимательно наблюдала за его лицом. Это не тот Арин, которого я знала. Не тот Арин, который улыбался мне беззаботно, дарил тепло и уверенность.
Это хисин.
Его глаза залиты смолью, вокруг них струились тени, губы искривлены в усмешке, но далеко не доброй, не ласковой, не той, которую я знала.
Убийца, что все
