войти в правление всех этих организаций и основной задачей для себя ставил не допустить необдуманных решений, которые могли бы нести негативные последствия. Например, Конфедерация упаковщиков очень сильно боролась за сохранение беспошлинного ввоза импортных картонов, что было крайне неблагоприятно для многих участников отрасли ЦБП и чего нельзя было допускать.
Я пришёл к твёрдому убеждению, что необходимо создавать свою организацию, которая будет представлять интересы переработчиков макулатуры. Я стал работать с собственниками и директорами предприятий в этом секторе.
В первую очередь я пришёл к Дмитрию Александровичу Дулькину, собственнику компании ОБФ, поскольку мы с ним были давно знакомы и дружески общались. Он сказал мне:
– Анатолий Владимирович, разговаривай с другими собственниками, я же тебя поддерживаю!
Потом я стал общаться с Александром Юрьевичем Бойченко, собственником ПЦБК. Во-первых, Пермь родной для меня город. Во-вторых, Пермский ЦБК – это крупное вертикально интегрированное предприятие, которое занимается лесозаготовкой, переработкой макулатуры, производством тест-лайнера, флютинга и гофрокартона, то есть полноценное устойчивое производство. На мой взгляд, с Александром Юрьевичем сначала было непросто разговаривать, я совсем не был с ним знаком. Он очень насторожённо, но заинтересованно со мной общался. Позже он представил меня своим партнёрам, мы побеседовали все вместе, и Александр Юрьевич активно присоединился к идее. Он внёс большой вклад в создание отраслевой ассоциации.
Затем я общался с компанией «Николь-Пак». Валерий Ильдарович Мирзин сразу принял и поддержал мою идею. Я также общался с представителями «Кнауф» и Окуловской бумажной фабрики. Мы хорошо взаимодействовали с Сергеем Григорьевичем Доценко.
Название «Лига переработчиков макулатуры», насколько я помню, придумал Денис Геннадьевич Кондратьев. В создании отраслевой общественной организации он сыграл очень активную роль. Денис Геннадьевич выделялся в нашей отрасли своей высокой общекультурной эрудицией и способностью мыслить масштабно. Он очень идейный и увлечённый человек. Есть такие люди, которым нравится решать большие и непростые задачи, и они готовы этим заниматься даже в ущерб личным интересам. Денис Геннадьевич Кондратьев относится к таким людям. В масштабах тех задач, которые я изначально планировал для Лиги переработчиков макулатуры, его потенциальный интерес как собственника предприятий был незначительным. Но ему было интересно в этом участвовать, он был готов тратить время на решение отраслевых задач, уделяя своим бизнесам меньше времени. Возможно, он увидел перспективу своего предприятия на десять лет вперёд и это его вдохновляло.
Работая в серьёзной коллаборации с Лигой, Денис Геннадьевич придумал и создал ЦСР – Центр системных решений. Первоначально ЦСР был тесно связан с Лигой и поддержан ей, но потом Центр системных решений значительно расширил круг своих компетенций и стал работать самостоятельно, добившись признания как серьёзный аналитический центр в масштабах всей отрасли. Он также утвердился в этом статусе в банковском сообществе и государственных органах. Центр системных решений – это организация, которая предоставляет достойную и качественную аналитику, на основании которой можно прогнозировать будущее и делать выводы о состоянии отрасли в целом.
Александр Юрьевич Бойченко делегировал в Лигу переработчиков макулатуры Андрея Михайловича Гурьянова в качестве генерального директора. Председателем правления Ассоциации от СФТ мы делегировали Анатолия Петровича Сафронова. Гурьянов активно включился в работу по привлечению в ассоциацию новых участников, и это у него отлично получалось. Первые несколько лет Лига успешно работала в интересах всей подотрасли, все необходимые вопросы решались. Но в дальнейшем среди руководителей стали возникать элементы недопонимания. Сафронов и Гурьянов по-разному смотрели на работу, но Лига продолжала успешно работать и эффективно решала свои задачи.
В связи с определёнными жизненными обстоятельствами в какой-то момент я лично отошёл от активного участия в работе ассоциации, и, на мой взгляд, именно тогда случился сильный перекос в фокусе задач Лиги.
Изначальная цель Лиги переработчиков макулатуры состояла в решении поставленных задач в интересах бизнеса, она должна была говорить от имени отрасли, формулировать задачи не самостоятельно, а коллективно, преследуя общие цели. Это моё субъективное мнение, но я на него имею право, потому что именно я был инициатором создания этой общественной организации.
На сегодняшний день я считаю, что потенциал Лиги далеко не исчерпан. Но на мой взгляд, для повышения эффективности работы этой организации собственники и руководители бизнесов, учредители – создатели Лиги должны снова активно включиться в её деятельность.
Глава 58
Высший дивизион
Я не оставлял идею о строительстве большой бумагоделательной машины. Продолжал общаться с компаниями ГОТЭК и «Союз», выступал на встречах Конфедерации упаковщиков, предлагал партнёрство иностранным компаниям, но единомышленники по строительству машины не находились. Тем временем компания СФТ росла и развивалась: мы успешно реализовали проект гофропроизводства на Каменской фабрике и планировали расширение географии своей деятельности.
Когда все попытки создать пул инвесторов, которые были бы заинтересованы в строительстве большой современной бумагоделательной машины, не увенчались успехом, мы решили, что достаточно выросли для самостоятельного строительства.
Очень важно, что к этому моменту у нас была полностью сформирована идеология нашей компании. Ещё раз её напомню:
● абсолютная вертикальная интеграция с максимальным уровнем интеграции по всем стадиям технологического передела – не менее 70 %;
● строительство предприятий по методу «браунфилд» с максимальным использованием существующей инфраструктуры.
Для строительства новой бумагоделательной машины мы выбрали Каменскую бумажно-картонную фабрику. Директором фабрики в тот период была Раиса Матвеевна Зайкова. Мы познакомились с ней ещё на Байкальском комбинате, где она работала заместителем директора по экологии. Когда мы продали Байкальский комбинат, она перешла на работу заместителем директора Института экологической токсикологии в Байкальске. Эта работа ей не очень нравилась, кроме того, ей хотелось переехать из Сибири поближе к детям, которые жили в Москве и Санкт-Петербурге. Она обратилась ко мне с просьбой найти ей работу в экологических организациях. Я устроил ей встречу с руководством международной компании Branan, которая занималась экологическим консалтингом. Раиса Матвеевна успешно прошла собеседование, но в Москве ей жить не хотелось, ей по душе были небольшие города. После собеседования она пришла ко мне поговорить:
– Анатолий Владимирович, благодарю за помощь! Но, вы знаете, я не хочу работать в Москве, мне нужно что-то маленькое, уютное.
– Тогда концепция меняется!
В это время у нас на Каменской фабрике была весьма сложная ситуация: нам никак не удавалось подобрать достойного директора. Мы пытались найти подходящего кандидата, привлекали людей со стороны, но было понятно, что эти люди не подходили нам ни по уровню компетенций, ни по уровню амбиций. В процессе нашего разговора с Раисой Матвеевной я спросил её:
– Слушай, Раиса Матвеевна, а пойдёшь к нам директором на Каменскую фабрику?
– А пойду!
– Я переговорю с Глазыриным. Ты пока переговори с мужем и езжай смотреть завод.
Я обсудил вопрос с Валерием Васильевичем:
– Давай возьмём Зайкову директором на Каменскую фабрику?
– Но она никогда
