class="title3">
Глава 9
Хрустальная ваза
– Девочка моя, Лея! Как же я рад! – Самохин по-отечески распахнул объятия и крепко обнял дочь погибших друзей. – Как хорошо, что ты приехала!
Тепло улыбнувшись, Лея заморгала в попытках не расплакаться:
– Я тоже рада, что оказалась здесь. Валерий Николаевич, у вас шикарная галерея! Столько потрясающих полотен. Не представляю, каких трудов вам стоило собрать их!
– Ты же знаешь, милая, это мое маленькое хобби. Ты надолго в Москве?
Чувствуя себя распоследним ослом, Андрей наблюдал за разговором Леи и Самохина издалека и размышлял о том, как невообразимо изящно хрупкая Ласточка отшила приставучего Гончарова. Фенрир и сам купился на ее уловку, иначе бы не наломал дров с этой Островской.
«Наверное, нужно к ней подойти. А то как бы Гончаров не докопался до ее шутки… Найди кота, чтоб меня…» – Андрей взял бокал шампанского и неторопливо приблизился к Лее и примирительно вручил порцию алкоголя.
– …в июне покину столицу.
– Очень жаль! Я был бы рад, если бы ты осталась здесь.
– Обещаю, что время от времени буду заглядывать в Москву.
– Обязательно звони мне.
Кивнув, Лея спокойно произнесла:
– Валерий Николаевич, знакомьтесь: Андрей Давыдов, генеральный директор «Феникса». Самоотверженно вызвался сопровождать меня к вам.
Самохин с подозрением прищурился:
– Я, видимо, выпал из новостей. Разве гендир не Морозов?
– Нет, – Андрей протянул ему ладонь для рукопожатия. – Денис Александрович уступил мне это место около года назад.
– Вы не смотрели шедевральное интервью Андрея на «Объективе»? – Лея изумленно вскинула брови, приняв шампанское от Давыдова. – Я была уверена, что уж в Москве-то все видели.
Тон ее голоса показался Фенриру завуалированно издевательским, но причина была более чем ясна.
– Э… – Самохин замялся. – Увы, я пропустил.
– Вы ничего не потеряли, – Фенрир неловко сморщил переносицу.
– Молодо выглядите, Андрей. На подобной должности мне скорее представляется мужчина моего возраста. Интересно, чем руководствовались владельцы «Феникса», назначив вас.
Опешивший Фенрир еще не успел придумать убедительный ответ, а Лея уже аккуратно вступилась за него перед другом отца:
– Андрей – сын одного из владельцев. И всю сознательную жизнь провел в стенах компании. Не смотрите на его молодость, Валерий Николаевич. К тому же, насколько я поняла, владельцы до сих пор занимают высокие должности и помогают ему освоить искусство руководителя.
– Типа того, – процедил Давыдов-младший. – Единственная, кто покинул компанию, – ваша тезка, Валерия Перовская. Остальные не позволяют мне наломать дров.
Самохин сипло рассмеялся, покачав головой:
– Не хотел обидеть, Андрей. Ну, раз опыта вам не занимать, уверен, вы продолжите правое дело «Феникса».
– Я и не обижаюсь. Давно привык к подобным домыслам.
– Все мы когда-то были тридцатилетними юнцами. Это нужно просто пережить, как краснуху, – похлопав Фенрира по плечу, Самохин улыбнулся Лее: – Прости, милая. Я сегодня нарасхват. Как будет время, приезжай на обед. Мы с женой всегда рады тебе.
– Непременно приеду, Валерий Николаевич.
Оставшись наедине, Лея и Андрей синхронно повернулись к ближайшей картине.
– Прости. Я осел.
– О чем ты? – Лея отпила шампанское, пряча лицо за бокалом.
– Не догадался, что ты просто отшила Гончарова. Купился на шутку, как и он.
– Не извиняйся. Ты мне ничего не должен.
Фенрир раздраженно сжал челюсти и уставился на Лею сверху вниз:
– Я поступил некрасиво.
– Поступил и поступил. Поехали, – Лея, допив алкоголь, отдала ему бокал и повернулась в сторону выхода.
– Куда?
– За десертом.
Шокированный ее настроением Андрей побрел следом с пылающим затылком и невеселыми мыслями: «Пожалуйста, не превращайся в Перовскую. Ты же не такая…»
Дойдя до «БМВ», Фенрир не выдержал и, повернув Лею к себе, прижал спиной к пассажирской двери:
– Послушай, я поступил как мудак и унизил тебя. И я прошу прощения.
– Андрей…
– Меня взбесил Гончаров. Взбесило, как вы с ним бурно обсуждали все эти дурацкие картинки, а я стоял столбом и не понимал половину сказанного. И в итоге импульсивно сорвался.
– Остановись, – ледяные глаза Леи беспощадно сверлили дыру в его переносице. – Мне не нужно объяснять очевидные вещи. Я видела, что ты злишься, и избавилась от Гончарова… как умею. Просто постарайся не испортить нам остаток вечера.
Андрей раздосадованно цокнул языком и в порыве самобичевания склонил голову к лицу Леи, но обжегся о ее ледяное:
– Не здесь.
Сидя в машине, Лея так глубоко ушла в себя, что не заметила, как Андрей закурил, и опомнилась слишком поздно:
– Куда мы едем?
– Ко мне.
– Почему к тебе?
– А почему бы и нет?
– Я не останусь у тебя на ночь.
– Я знаю.
Пожав плечами, Лея снова задумчиво уставилась в окно. Изображать ледяную статую было нелегко. Мириться бурным сексом она не привыкла, но сегодня это, кажется, был безальтернативный сценарий.
– Как насчет ужина?
– Я не голодна, – соврала Лея.
– Отлично, я тоже.
Андрей явно злился, и его попытки показаться равнодушным выглядели забавно, но Лея сдержала улыбку. Ей не нравились ни его эмоции, ни ее собственные. Их обоих затягивало в ловушку, и, по-хорошему, нужно было прекратить видеться. Но за неделю напряженных переговоров Лея чуть не сошла с ума от вечернего одиночества в четырех стенах, и сегодня благоразумие не входило в список ее сильных сторон.
Квартира Андрея оказалась раза в три просторнее, чем ее уютное гнездышко. Здесь все было устроено по-мужски: стекло, металл, дерево, кожа… Войдя внутрь, Лея поежилась от нахлынувшей на нее суровости.
– Кажется, ты вдохновлялся жилищами викингов, – она попыталась пошутить, озираясь на минималистичную обстановку.
– Мой позывной – Фенрир.
– Я помню.
– Что-нибудь выпьешь? – Андрей скинул пиджак, небрежно оставив его на спинке серого кресла.
– Нет, хватило на выставке, – Лея прошла вдоль огромной гостиной и остановилась у панорамного окна с шикарным видом на вечернюю столицу.
Кивнув, Давыдов-младший достал из бара початую бутылку виски, плеснул немного на дно прозрачного стакана и, зажав в зубах сигарету, присел на нижнюю ступень широкой лестницы, ведущей на второй этаж.
– Можно нескромный вопрос?
Лея удивленно обернулась, несколько мгновений всматривалась в лицо Андрея, теряясь в догадках, и неуверенно уточнила:
– О чем?
– О тебе.
– Задавай…
– У тебя были мужчины, пока ты жила в Софии?
Подавив желание закашляться, она мягко вскинула брови:
– А что?
– Праздное любопытство.
– Но ведь оно на чем-то основано?
– Да, – Фенрир допил виски и потушил наполовину целую сигарету, ткнув ее на дно стакана. – Ты умелая любовница. Не такая, как… как когда-то.
– Сочту за комплимент, – щеки Леи вспыхнули, и она резко отвернулась.
– Это он и был.
– А у тебя? Сколько было девушек?
Фенрир хмыкнул и поднялся на ноги:
– Я не считал.
– А подруг?
– Несколько, – тон Андрея показался Лее наполненным странным
