хорошего секса!
– Значит, я неадекватная!
Фенрир озадаченно уронил лицо в ладони и еле слышно буркнул:
– Оно и видно…
Но видел он нечто иное: Лея не превратилась в циничную равнодушную женщину, она лишь талантливо играла эту роль, но сегодня сорвалась. Из-за усталости или обиды. И упрямо отказывалась признать это и уступать ему, оголив свое неравнодушие.
Лея, стоя под душем, беззвучно плакала, но изо всех сил пыталась побороть слабость. Она злилась и на Андрея, и на себя, и на весь мир. Ее лихорадило после тяжелых решений о продаже дома и компании отца: сердце кровоточило, а разум подкидывал дурные мысли о предательстве.
– Малышка, – ладони Фенрира мягко легли на ее плечи.
– Не трогай меня.
– Просто скажи, что злишься. Я же признался.
– Ты меня унизил.
– Да. И мне от этого ужасно не по себе. Никакой Островской я звонить не собираюсь и уж точно больше не появлюсь на их канале. Нравится тебе или нет, но я не могу перестать ценить наше общение. И, поверь, тебе совершенно не нужен тот секс, в котором ты не чувствуешь себя особенной.
– Я способна сама определить, что мне нужно, а что нет.
– Что творится в твоей очаровательной голове? – Фенрир снова непонимающе нахмурился и с усилием повернул Лею. – Что за странные желания?
– А что, обычный секс и секс с особенной – это две настолько далекие друг от друга вселенные? – Лея оскалилась, но по дрожащим скулам было понятно, что от усталости ее била накатывающая истерика.
– Ты даже не представляешь, насколько.
– Может, просветишь?
Ошарашенно глядя на нее, Фенрир побежденно выдохнул:
– Я-то без проблем. Но ты об этом пожалеешь. Не испытаешь и десятой доли удовольствия. Я не знаю, как доходчиво это объяснить, Лея, но ты буквально не создана для подобного…
– И снова мы пришли к тому, что все созданы, а я нет. Видимо, мне никогда не избавиться от клейма особенности. Даже потеря статуса президентской дочери не помогла. – Она отвернулась и принялась остервенело намыливать кожу.
Фенрир бешено сжал челюсти и кулаки, с трудом сдерживаясь.
– Да дело не в статусе!
– А в чем?
– Любая, э… – на слове «любящая» Андрей вовремя осекся и подобрал замену, – хорошая, искренняя девушка заслуживает к себе достойного отношения. И в постели в том числе! Ты не расчетливая стерва, так какого рожна я, потвоему, должен просто небрежно трахнуть тебя?
– Ладно, – Лея выключила воду и, отпихнув его, схватила полотенце. – Ты ничего не должен. Просто вызови такси.
– Ага, сейчас. Я обещал, что сам отвезу, – Андрей поймал ее за запястье. – Лея, я не хочу ссориться.
– Мы не в ссоре, – буркнула она, не глядя на него.
Фенрир хмыкнул, цокнув языком:
– Признайся, ты сильно устала за неделю?
Предательские слезы снова потекли по щекам Леи:
– Ужасно. Я продала родительский дом…
– Малышка, мне жаль, – Фенрир притянул ее вплотную и крепко обнял, уткнувшись носом в мокрую макушку.
– Спокойной ночи.
– Даже не попытаешься зайти? – Лея грустно улыбнулась, подняв покрасневшие глаза на Андрея.
– Только если ты сама этого хочешь, – он усмехнулся в ответ, облокотившись о стену рядом с дверью в квартиру.
– Хочу, но не сегодня.
– Когда в следующий раз будешь по-заумному отшивать мужиков, хоть подмигни мне, дебилу.
– Не подпускай их ко мне, и не придется никого отшивать.
Фенрир хрипло рассмеялся, запрокинув голову. Несмотря на усталость, он ощущал, как напряжение постепенно отпускало его капля за каплей. А вот Лея все еще нервно сжимала ладони.
– Ты точно не хочешь, чтобы я остался? Ну… То есть, мы могли бы заказать пиццу, посмотреть какое-нибудь тупое старье, поиграть в города. Просто в качестве моральной поддержки.
– Нет, Андрей. Это лишнее. Я просто лягу спать пораньше.
– Будет хреново – звони. Хотя, если будет хорошо – тоже звони. У меня нет планов на выходные.
– Спасибо, – Лея мягко сжала его локоть и в последний момент все-таки благодарно поцеловала в щеку. – Спокойной ночи.
По пути домой Фенрир дважды чуть не поддался соблазну заглянуть в какой-нибудь ночной клуб, но решил последовать примеру Леи и всласть выспаться.
Поставив «БМВ» на персональное парковочное место, Андрей устало зевнул, бегло пролистал рабочие чаты и завис на присланной недавно фотографии: Скай в медицинской маске со слезящимися от счастья глазами держал в ладонях крошечного младенца с забавными щеками. Жизнерадостная надпись гласила: «Снова пацан! Юлька в порядке, отдыхает!» Дальше следовала череда поздравлений от Леры и старших «фениксов».
В памяти всплыла фраза отца: «Очнешься в сорок пять…» Фенрир цокнул языком:
– Кострову сорок три. Значит, и я никуда не опаздываю.
Отправив короткое поздравление, он вышел из машины, зевнул и, рассеянно листая соцсети, побрел к лифту, но через несколько секунд позади раздалось шуршание, а поднявшему взгляд Андрею в лоб уперлось дуло пистолета с глушителем.
– Добрый вечер, Андрей Максимович, – глухо произнес человек в черной маске.
Глава 10
Бессмертный
Рефлексы Фенрира сработали без нареканий. Выпустив из пальцев Террафон, он молниеносно ударил обеими ладонями по руке целящегося и пригнулся. Пистолет отлетел в сторону и, скользя по бетонному полу, скрылся под соседским «Мерседесом».
Второй нападающий успел выхватить «Лебедь» из-за пояса Андрея, но сканер отпечатков пальцев пискнул, отказавшись стрелять в хозяина. Фенрир, дернув на себя первого стрелка, прицельно ударил ребром ладони в гортань и пихнул задыхающегося противника во второго нападавшего. Тот выронил бесполезный «Лебедь», но ловко перепрыгнул через тело соратника и кинулся в рукопашную атаку.
Дрался он лучше, чем целился, и Андрею стоило некоторого труда выдержать оборону против мощных ударов. Сгруппировавшись, Фенрир на очередном выпаде резко пригнулся, метко приложив кулак в печень противника, подхватил его за бедро атакующей ноги и, приподняв в воздухе, с размаху приложил об пол. Раздался глухой удар, и поверженный противник распластался на бетоне, потеряв сознание.
– Твою мать… – Андрей огляделся, но больше на парковке никого не было.
Подхватив с пола смартфон и свое оружие, он потащил отключившегося парня за ногу к «БМВ». Второй нападающий так и лежал посреди парковки, задыхаясь.
Раздраженно чертыхнувшись, Фенрир открыл багажник, достал ящик с инструментами, вытянул из упаковки несколько стяжек и связал ими драчуна. Потом вернулся к тому, кто в него целился, и легонько пихнул ногой:
– Эй, живой?
Тот из последних сил сипел, сжимая ладонями горло. Андрей, наклонившись, стащил с его головы маску. Губы парня были бледно-синими, а взгляд уже казался стекленеющим.
– Да чтоб вас всех… – Фенрир отчаянно хохотнул
