пасекой? Но пример Лисицына, прихватившего «плохо лежащий» кусок земли, прямо говорил: если я не покажу себя рачительной хозяйкой, скоро останусь без владений. Конечно, можно снова пригласить землемера — тоже небесплатно, между прочим! — зафиксировать нарушение… и потом десятилетиями судиться, не забывая «подмазывать» колеса правосудия.
Да я даже в суд подать не могу, пока не получу вводный лист!
Лисицын оказался не одинок. Когда мы, миновав лес, повернули в сторону дома, обнаружили на моем лугу стадо в две дюжины коров. Пастух при виде нас явно заметался, но бежать не решился, склонился, сняв шапку. А подпасок рванул — только босые пятки засверкали!
— Это крестьянское? — полюбопытствовала я.
Не походил этот луг на крестьянскую чересполосицу, и коровы выглядели слишком гладкими и холеными для крестьянского стада. Или успели отъесться с зимы?
— Чьи коровы? — окликнул Стрельцов пастуха.
Тот снова начал кланяться, механически, будто болванчик.
— Я человек подневольный, что барыня велела, то и…
— А кто твоя барыня?
— Так Софья Александровна.
— Белозерская, — негромко пояснил Нелидов. — Сестра Северского.
Интересно, не поэтому ли эта дама не побоялась пригнать на чужие земли приличное по местным меркам стадо? Впрочем, Лисицын не был родственником или свойственником никакой важной шишки, и его это не остановило. Проблема не в их силе. Проблема в моей слабости. И это нужно исправлять немедленно.
— Гришин, помоги пастуху сопроводить стадо в хлева к Глафире Андреевне, — велел Стрельцов.
Я подобрала отвисшую челюсть, но прежде, чем успела открыть рот, мужик рухнул на колени перед конем исправника. Тот затанцевал, я испугалась, что вот-вот наступит на человека, но Стрельцов сдержал его.
— Барин, смилосердуйтесь, барыня же с меня три шкуры спустит! — взвыл пастух.
— А барыне своей скажешь, что против исправника переть не мог.
При слове «исправник» мужик охнул и осенил себя священным жестом.
— А я против закона поступить не могу. Закон же говорит: «Буде кто на своей земле обнаружит бродящий чужой скот, обязан о таковой находке не позднее семи дней довести до сведения местного полицейского управления или волостного правления. Содержание же найденного скота до явки его законного владельца возлагается на нашедшего или назначенного им поверенного, сроком не менее четырнадцати дней со дня заявления о находке».
Я потеряла дар речи. То есть мне эту чужую скотину еще и кормить? А доить эту прорву скота кто будет, я? И если исправник скажет, что я и молоко буду обязана стеречь до явления хозяина скота, я его в этом молоке собственноручно утоплю!
Стрельцов выразительно посмотрел на меня, я прикусила язык. Кое-как дождалась, пока пастух, не переставая причитать, вместе с Гришиным отгонит это стадо достаточно далеко, чтобы нас не было слышно, и спросила:
— Кирилл Аркадьевич, я не собираюсь мешать вам работать, но не могли бы вы объяснить, зачем мне ждать законного владельца, если он… то есть она известна? Почему нельзя было вытурить мужика вместе со стадом, сопроводив добрым словом?
Исправник снова сделал официальное лицо.
— «Владелец, явившийся за имуществом своим в означенный срок, обязан уплатить нашедшему шестую часть стоимости всего стада за причиненные сим бесчинством убытки, а равно и возместить все издержки, понесенные на содержание сего скота по таксе, установленной местным начальством. В противном случае скот подлежит задержанию до полной уплаты всего взыскания». — Он улыбнулся и добавил совсем другим тоном: — Вы все еще хотите вытурить мужика вместе со стадом?
Я не выдержала — рассмеялась.
— Вы неподражаемы! Это же надо уметь так виртуозно обращаться с законом!
— Я просто соблюдаю его, — с достоинством ответил он, однако судя по порозовевшим скулам, мои слова были ему приятны.
— Но не наживете ли вы врага в лице председателя дворянского совета?
— Я — нет. Виктора Александровича избрали и, скорее всего, переизберут через год не за красивые глаза и не за богатство. Когда мы вернемся, я составлю акт об обнаружении чужого скота на ваших землях и помогу вам написать уведомление…
Он осекся.
— Прошу прощения, кто-то потревожил мою охранку возле вашей пасеки. Договорим позже.
Конь рванул с места, оставив меня ошарашенно смотреть ему вслед.
— Если позволите, Глафира Андреевна, я бы предложил вам завершить дело, которое мы начали, — осторожно сказал Нелидов. — Как вы справедливо заметили, не стоит мешать господину исправнику работать. Я сяду на козлы.
— Да, вы правы, — выдавила я.
Хотя на самом деле больше всего мне хотелось выпрячь лошадь и рвануть следом… до первой кочки, потому что ездить без седла я не умела. Да и хороша бы я была в юбках на мужской посадке!
— Жаль, нельзя поехать с ним, — сказала Варенька. — Я бы хотела посмотреть, как Кир расправляется со злодеем. И написать в книгу, конечно.
Я вздохнула и решила промолчать.
Больше никого, покушавшегося на «бесхозные» земли, мы не обнаружили. Я так и не решила, кому с этим повезло больше — мне или потенциальным нарушителям, на которых я бы с удовольствием сорвалась, выплеснув тревогу за Стрельцова. Бесполезно было убеждать себя, что он боевой офицер, да и на должности своей не первый год и наверняка знает, что делает. Тревога не отпускала. Я выдохнула, только когда экипаж въехал во двор. Стрельцов вышел на крыльцо, видимо, услышав топот копыт.
— Ну что там? — бросилась к нему Варенька.
— Пустые хлопоты. Кто бы это ни был, разрушить мое заклинание он не смог или не захотел. И, разумеется, не стал дожидаться, пока я вернусь.
— Хорошо, — вырвалось у меня.
— Что тут хорошего?
Я залилась краской.
— Хорошо, что вы не пострадали.
Он улыбнулся.
— Похоже, вы не слишком высокого мнения о моей способности справляться с опасностями.
Я мысленно зарычала. А может, и не мысленно, потому что он тут же сменил тон:
— Я тронут вашей заботой.Уверяю, опасности не было.
Я ожидала, что он спросит, кому так мешает моя пасека, но Стрельцов не стал продолжать разговор. В самом деле — мы были не одни. Кроме управляющего, который был в курсе моих дел, рядом маячил землемер. И болтушка Варенька. Придется отложить разговор на потом — если Стрельцов вообще захочет разговаривать, а не отделается снова тайной следствия.
Иван Кузьмич вылез из коляски.
— Глафира Андреевна, с вашего позволения, я займусь документами. Нужно составить межевой акт и акт о восстановлении границ. Нужно будет, чтобы
