застеснявшись, потом снова посмотрела на меня, на Стрельцова и заерзала, будто просясь с колен. Княгиня спустила ее на пол. Девочка оглядела гостей снизу вверх и поползла к Стрельцову. Двигалась она довольно шустро, несмотря на то что ползала, судя по всему, совсем недавно — не на четвереньках, а подтягиваясь на руках.
Исправник посмотрел на ползущую к нему малышку так, будто к нему катилась граната без чеки. Кажется, он даже дышать перестал. Только поджал ноги, когда девочка потянулась к его запыленному сапогу. Аленка, не растерявшись ни на секунду, двинулась за его ногой, явно намереваясь обследовать заинтересовавший ее сапог.
— Зря ты пускаешь ребенка к гостям, — негромко заметила Софья. — Во-первых, могут сглазить. Во-вторых, ребенок должен знать свое место.
— Она знает свое место, — спокойно ответила княгиня. — И будет знать и впредь. А сглаза я не боюсь.
Софья снова поджала губы, но, похоже, решила не развивать тему при посторонних. Стрельцов, поняв, что малышка не собирается от него отставать, подхватил ее под мышки. Поднял осторожно, будто хрустальную вазу. Аленка захныкала было, но, когда он бережно пристроил ее у себя на коленях, тут же потянулась к золоченой пуговице мундира.
А я не могла оторвать взгляд от лица Стрельцова. Исчез сухарь в мундире. Разгладились жесткие складки у рта и между бровями. Совсем еще молодой мужчина смотрел на малышку с таким выражением, будто увидел настоящее чудо.
Аленка загулила и попыталась засунуть пуговицу в рот.
— Нет-нет, — мягко сказал Стрельцов, отстраняя ее. — Не стоит.
Он поднял взгляд на Анастасию.
— Ваша дочь уже сейчас знает, как вить из мужчин веревки. Когда вырастет, станет настоящим бедствием для молодых сердец.
Княгиня просияла. Князь рассмеялся.
— Тем хуже для молодых сердец. Пусть готовятся доказывать, что заслуживают руки моей дочери.
Тем временем малышка, которой не дали и эту игрушку, обиженно закряхтела. Я раскрыла ридикюль.
— Кирилл Аркадьевич добыл медведя на моей земле, — сказала я. — С его слов, в Скалистом краю верят, будто медвежий коготь отгоняет от младенца злых духов и защищает от сглаза. Вы позволите подарить его вашей дочери?
Княгиня взяла у меня коготь, начала с любопытством разглядывать.
— Отполирован песком с маслом пеньковника, плюс немного воска, — сказала я. — Для ребенка совершенно безопасно.
В ее взгляде промелькнуло удивление — или мне почудилось?
— Чудесный подарок, большое спасибо. Вам, Глаша, и вам, Кирилл Аркадьевич. — Она поднялась. — Давайте я избавлю вас от непривычных забот.
Аленка попыталась возмутиться, когда ее сняли с колен исправника, но новая игрушка отвлекла ее.
— Что вы, какие заботы, — улыбнулся Стрельцов, глядя, как девочка обследует коготь всеми доступными ей способами — в том числе и пробуя на зуб. — Малышка очаровательна. Вся в мать.
— Папина дочка. — Княгиня на мгновение прижалась щекой к детской макушке. Переглянулась с мужем, и при виде этого короткого обмена взглядами мне стало стыдно за свою давешнюю ревность.
— Вы добыли медведя? — переспросил князь. — Насколько я помню, вы не любитель охоты.
— Так вышло, — пожал плечами исправник.
И снова его короткий рассказ прозвучал так, будто не было ничего особенного в том, чтобы рвануть посреди ночи защищать чужие ульи или убить несущегося на тебя со скоростью лошади зверя одним магическим ударом точно в глаз. И, разумеется, ни слова не было сказано про намазанные медом камни.
— Вот уж не думала, что пчеловодство — настолько опасное занятие! — воскликнула Анастасия.
Князь покачал головой.
— Ваша кузина все еще считает, будто деревенская жизнь скучна?
— О нет. Благодаря Глафире Андреевне Варенька обнаружила, что деревенская жизнь полна увлекательнейших забот. Да и мне скучать не приходится.
— В самом деле? — вмешалась Софья Александровна, до сих пор сверлившая меня неодобрительным взглядом. — И что же держит столь занятого человека в нашей глуши?
— Работа, — развел руками исправник.
— Разве убийца несчастной Агриппины Тимофеевны не очевиден?
Еще один колючий взгляд в мою сторону. Интересно… Очень интересно. Сестра князя не одобряет «падшую» девицу или готовит почву, чтобы оправдать свое стадо на моей земле? Если второе — можно попытаться договориться. Если первое — все куда хуже. Пусть и непохоже, будто Северские прислушиваются к мнению старшей родственницы, но капля камень точит.
— Не думаю, что Кирилл Александрович позволил бы убийце ходить на свободе, — чуть жестче, чем следовало бы, ответил князь. — Его честность и беспристрастность известна далеко за пределами уезда.
Софья поджала губы с видом «хотелось бы верить». Стрельцов поднялся и коротко поклонился.
— Благодарю вас, ваше сиятельство.
Он снова опустился в кресло, прямой и строгий.
— Убийца действительно не найден. Но моя обязанность не только раскрыть убийство, но и следить за порядком в уезде. И, к стыду своему, должен признать: живя в Больших Комарах, я полагался на добрососедские отношения наших дворян и недостаточно внимания уделял тому, что творится в окрестных поместьях.
Я тоже подобралась, поняв, к чему он ведет. Софья выпрямилась так, будто проглотила черенок от лопаты.
— Представьте себе, — продолжал исправник тоном человека, который внезапно выяснил, что на свете живут не только честные люди. — Сегодня, проверяя межи Глафиры Андреевны вместе с уездным землемером, мы обнаружили на ее землях чужой скот!
Князь быстро глянул на сестру.
— Боюсь, коровы не умеют читать надписи на межевых знаках.
— Как и пастух, — кивнул Стрельцов. — Однако закон есть закон, и я велел Глафире Андреевне отогнать стадо к себе для розыска его хозяина. Разумеется, хозяин, буде найдется, должен будет компенсировать тому, кто все это время заботился о его имуществе, стоимость кормов и шестую часть стоимости стада.
— А если не найдется? — Во взгляде князя запрыгали смешинки.
Софья выпрямилась еще сильнее, хоть это и казалось невозможным.
— Если хозяин не найдется в течение двух недель, скот будет признан бесхозным и продан с публичных торгов. Треть вырученного передается тому, кто все это время содержал животных, десятина — дворянскому собранию и вам, Виктор Александрович, как его председателю. — Стрельцов чуть склонил голову в знак уважения. — Остальное будет передано в уездную казну. Собственно, потому я и предложил Глафире Андреевне приехать к вам, ваше сиятельство. Кто кроме вас может помочь в розыске хозяина, столь беспечно относящегося к своему имуществу?
Софья вздернула подбородок.
— Ну это никуда не годится! Дурак-пастух
