провела ладонями по юбке:
– Нравится?
– Служанки так не ходят.
– Мун занят. Без его распоряжения униформу не выдают. Ты на меня не обиделась?
– За что?
– Я вчера не пришла.
– Не говори ерунду.
– Вот и ладненько. – Вельма умостилась на подоконнике, подышала на стекло, на запотевшем пятачке нарисовала сердечко. – Знаешь, чем я буду заниматься?
– Не имею понятия.
– Всем, – рассмеялась Вельма.
Передёрнув плечами, Малика вытащила из-под неё книгу.
– Всё читаешь, читаешь. Не надоело?
– Нет.
– Чем ты занималась в замке до болезни?
– Ничем.
– Как это?
– У тебя, наверное, много работы, – проговорила Малика. – Не хочу тебя задерживать.
– Да, работы много, – согласилась Вельма. – Поменять постельное белье… Знаешь, какая у правителя кровать? Огромная-преогромная, как твоих три. Или нет, четыре. Взбить подушки, сменить полотенца, вытереть пыль. Работы много… А хочешь, я попрошу правителя, чтобы он и тебя взял?
– Нет!
– Ну и зря. Накрывала бы в обеденном зале на стол или гладила сорочки. Вчера из Тезара машина приехала. Полная его одежды. В гардеробную зайти нельзя, кругом коробки с обувью, чехлы с костюмами, чемоданы. Подумай. Я могу поговорить.
– Нет!
– Вот заладила: нет да нет. Со своими книжками совсем зачахнешь. Ладно, пойду к Муну. Может, уже освободился. – Вельма соскочила с подоконника, поправила сползший с плеча рукав платья. – Как ты с ним ладишь?
– С кем?
– С Муном. Он всегда такой нервный?
Малика улеглась на кровать и уткнулась в книжку.
Вельма словно только этого и ждала. Уселась в ногах и принялась накручивать на палец белокурый локон:
– Нервный и злой, точно муху проглотил. Целый день ворчит: то с чердака не тот стол притащили, то паутину увидел. Всё ему не так. Хотя сегодня все нервные.
– Кто это – все?
– Да все: правитель, маркиз Бархат, секретарь, охранители. Хотя понятно – почему.
– И почему же?
– Ты ничего не знаешь?
Малика отложила книжку:
– Не знаю.
– Ничегошеньки-ничегошеньки?
– Говори уже!
– Скоро в замок знатные гости приедут. Один… имя такое чудное… Без чего-то…
– Безбур. Мави Безбур.
– Точно! А второй какой-то профессор из Маншера.
– Кто тебе сказал?
– Никто. Я слышала разговор Гюста с охранителями.
– Иди, Вельма, – произнесла Малика. – Я хочу спать.
Взглянув на неё с усмешкой, Вельма удалилась.
Малика поднялась с кровати. Сделала круг по спальне, выглянула в коридор. Тихо… А в другом крыле замка бурлит жизнь. Даже Вельма, три дня как приехала, и уже кружит в водовороте событий.
Малика прошла по пустым, затянутым сумраком переходам, спустилась по пыльной лестнице, с третьей попытки открыла скрипучую дверь и ступила на иссохшую от жаркого солнца землю. Возле этого флигеля она ходила очень редко. Здесь ничего не росло, окна в грязных разводах наводили тоску, карнизы в трещинах и разломах грозили свалиться на голову, из расположенного поодаль гаража всегда долетал какой-то специфический душок. Сейчас же под стремительно темнеющим небом покачивались тонкие деревца и поросли кустарника, а со стороны вытянутого здания ветер доносил запах свежей побелки и краски.
Малика двинулась к приоткрытым воротам, из которых вырывалась узкая полоска света.
– Есть тут кто? – крикнула она, заглянув в гараж.
Вдоль стены вольготно стояли несколько машин, среди них в свете белых ламп сиял серебром автомобиль Адэра. В дальнем углу возле полок, тумб и шкафов виднелся автомобиль цвета закатного солнца, с поднятой крышкой капота и распахнутыми дверцами.
Малика хотела уже уйти, когда из глубины помещения прозвучало:
– А кто нужен?
Малика подошла к машине Вилара:
– Добрый вечер.
Из-за крышки капота показался белобрысый человек средних лет, одетый в промасленную робу. Сведя на переносице белёсые брови, глянул на неё, как на шуруп, который странным образом остался после сборки механизма:
– Для кого добрый, а для кого – так себе. Чего хотела?
– Я Малика.
– Знаю. Внучка смотрителя.
– Верно. А вы водитель маркиза Бархата?
– Он самый.
– Как вас зовут?
Мужчина плюнул на руку, принялся тереть тряпкой ладонь:
– Ну, Зульц. Что дальше?
– Ничего, Нузульц. Я на минутку заскочила. Думала…
– Просто Зульц, – перебил водитель. – Без всяких «ну».
– Простите, – смутилась Малика. – Я думала, что в гараже забыли выключить свет.
– Минута прошла.
Малика переступила с ноги на ногу. Шофёр явно был не в духе, каждое слово бросал как подачку назойливой собаке. Но желание хоть чем-то перебить оскомину от разговора с Вельмой не позволило развернуться и уйти, гордо хлопнув воротами гаража.
Малика провела пальцами по царапине:
– Красивая машина, а бок поцарапан.
– Это, девонька, крыло.
Малика рассмеялась:
– Вот уж не знала, что у машины есть крылья.
Зульц бросил тряпку в бак для мусора:
– Не женское это дело – в гараже торчать. Шла бы на кухню, посуду, что ли, помыла.
– Сдалась вам эта посуда.
Зульц расплылся в улыбке:
– Не один я посылаю?
Малика провела пальцем по стеклу:
– Можно я пыль вытру?
– Ветошь в шкафу, – сказал Зульц и нырнул под крышку капота.
Протирая окно, Малика разглядывала салон. В этом кресле сидел Вилар и смотрел на освещённую фарами колею, когда ехал за ней и Муном, чтобы вернуть их в замок. О чём он думал, один среди мрачной пустоши, кишащей дикими собаками и шакалами?
– Давно служите у маркиза Бархата?
– У старшего почти всю жизнь. А младшего привёз сюда, да так и остался.
– Значит, вы хорошо его знаете.
– Как не знать? На моих глазах вырос.
– Расскажите, какой он?
– Тебе-то зачем?
– Просто хочу поболтать, но не могу придумать о чём. В крыльях и машинах я не разбираюсь.
Зульц упорно молчал.
– Мне кажется, он никогда не кричит, – произнесла Малика.
– Не кричит.
– А ещё мне кажется, он никогда никого не оскорбляет.
– Вилар Бархат душевный человек. Добрый, мягкий, совсем как его отец.
– Будто говорите о подушках.
– Глупая ты, жизнью не битая.
Малика невесело улыбнулась отражению в стекле.
– Сидишь под крылом Муна и не догадываешься, какими бывают господа. Есть такие… не господа, а деспоты, тираны. Да ты, поди, и слов таких не знаешь.
– Знаю.
– Да ну? – насмешливо прозвучало из-под крышки капота.
– Тиран – это человек, который мучает, угнетает, лишает свободы и спокойствия.
Послышался тихий смешок.
– Разве не так? – спросила Малика.
– Так, так.
– Почему вы смеётесь?
– Будто о знакомом господине рассказала.
Малика подошла к Зульцу:
– Вы видели настоящего тирана?
Склонившись над двигателем, Зульц хохотнул.
– Неужели Великий?
Опёршись руками на передок машины, водитель рассмеялся.
Малика бросила тряпку в бак:
– Да ну вас. – И направилась к воротам.
– Ладно, не обижайся, – крикнул Зульц. – Малика! Вернись!
– Я уже вытерла пыль.
– Сядь за руль.
– Это ещё зачем?
– Погазуешь, а я послушаю.
Малика с волнением села на водительское место.
– Ключ видишь? –
