сухо кивнул.
– Да. Я решил не откладывать на выходные, а попытаться взять след, пока он свежий. Так что надень ту одежду, которую я тебе предоставил, чисто теоретически тебе может понадобиться защита, так что лучше перестраховаться.
– А вечером – это во сколько?
– Я подъеду к семи часам.
– Подъедешь?
– Подозреваю, что нам придется намотать очень много километров. Не знаю, как ты, а я предпочитаю экономить физические ресурсы и разъезжать на своем экипаже.
– Твой личный транспорт наверняка очень приметный… Не уверена, что это хорошая идея – идти по следу опасной твари, разъезжая на твоем личном авто, – неуверенно произнесла я. – На твоем личном экипаже, в смысле.
Экипажем здесь называли не только повозки, запряжённые лошадьми, но также транспорт, который внешне был почти ничем не отличим от ретромашин из моего мира. Только тут панель управления была основана не на технике и электричестве, а на волшебстве и магических кристаллах. Но я про себя по привычке все равно называл просто «авто», хотя здесь в ходу был просто общий термин экипаж, или машина, ну и еще сленговое выражение «тачка», в этом наши миры были схожи.
– У меня несколько тачек, на своей самой яркой и приметной я разъезжаю только по официальным делам, на других катаюсь по повседневным, а на некоторых выезжаю только на разные секретные задания, – пояснил Бестиан. – Так что прокатимся с ветерком. Как я понял по твоему описанию, у тебя нет необходимости стоять ногами на нужном следе, ты его видишь зависшим воздухе, значит, где-то по дорогам мы сможем проехать. Где-то наверняка не сможем, и придется ножками бегать, но хоть часть пути себе упростим.
Я быстренько прикинула в уме, сколько ж денег надо зарабатывать, чтобы иметь личный экипаж на разные случаи жизни, и так легко об этом говорить? Прикинула – и впечатлилась.
Бестиан уже собрался было повернуть в западное крыло академии, но я вспомнила, о чем хотела спросить, и всё-таки рискнула задать вопрос вслух, так как он с утра вертелся у меня на языке.
– Слушай… Меня тут один вопросик мучает. Я тут про Калипсо Брандта немного почитала утром…
– И как? Впечатлилась? – с усмешкой спросил Бестиан.
– Да, знаешь, вот хотела уточнить: если твой отец – ну-у-у, как бы полубог, то ты, получается, – четвертьбоже?
Бестиан прикрыл лицо рукой, как мне сначала показалось – с выражением «рука-лицо», что это он от бешенства так, а потом я услышала его смех в перерывах между попытками откашляться.
– Аы-ы-ы-ы, четвертьбоже! Так меня еще никто не называл…
Он отнял руку от лица, и я увидела, что у него от смеха аж слезы выступили на глазах.
– Слушай, ты главное никому из моих родственников не говори об этом, хорошо? – посмеиваясь, произнес Бестиан. – А то они у меня те еще любители любовно поиздеваться друг над другом. Я навсегда попаду с ними в порочный круг стёба, если кто-нибудь из них узнает, что меня нарекли статусом «четвертьбоже».
– По мне, так это просто сухая констатация факта, – пожала я плечами.
– Боже, Лина, ты очаровательна в своей непосредственности! Видимо, этим меня и манишь к себе…
Я затаила дыхание при этих словах и уставилась на Бестиана, до которого, видимо, дошло, что именно он сказал.
Впрочем, он не только не подал виду, что сказал что-то не то, но и перехватил мою ладонь, чтобы… На самом деле я думала, что он просто ручку мне галантно поцелует перед своим уходом, но Бестиан пошел дальше: мягко перехватил меня за запястье, коснулся губами раскрытой ладони и самого запястья. Кожа здесь была нежной, особо чувствительной, поэтому прикосновение отозвалось молниеносной вспышкой. Особенно учитывая то, что Бестиан не сводил с меня немигающего взгляда. Ох уж этот его взгляд!! Как у меня еще одежда от него не дымилась, ума не приложу…
– Нас могут заметить, – едва слышно прошептала я.
– Имею полное право целовать руки своей рейны, – Бестиан особенно ехидным тоном выделил последнее слово. – Даже на публике. Сугубо в рамках приличия.
Он все-таки отпустил мою ладонь, сделал шаг назад и отвесил церемонный полупоклон.
– Хорошего дня, Ангелочек.
Я вымученно улыбнулась и повернула в сторону сто пятой аудитории, где у нас должны были состояться заклинания по чароведению. Шла и думала: интересно, а Бестиан рисуется для публики, или в самом деле испытывает ко мне влечение? Демон знает, эту аристократию, – может, ему просто на руку такая дополнительная шумиха вокруг его персоны? Ну а что, бесплатная реклама, так сказать. И плевать на мои чувства в этом смысле.
– Ты действительно мне нравишься, – неожиданно прилетело мне в спину, словно бы Бестиан прочитал мои мысли. – По-настоящему, без всяких там церемонных рамок приличия.
Ах, если бы он только знал, с какой широкой улыбкой я шла – нет, порхала! – по коридорам академии после этих слов!..
Глава 25. О поздравлениях и угрозах
На таких вот крыльях любви я просидела всю пару по чароведению, с трудом концентрируясь на теме урока, думая о Бестиане. Воображение мое рисовало его нежные прикосновения, плавно переходящие во что-то большее, и я плыла, плыла-а-а от одних только мыслей о том, что у нас сегодня вечером будет почти свидание. Ну да, по рабочей тематике. Ну да, потенциально – смертельно опасное. Ну а что такого? Кто-то вот свидания устраивает, прыгая с парашютом, разъезжая на захватывающих аттракционах, а мы вот по следу опасной эйзенечисти будем идти. Почему бы и нет?
Но мое радужное настроение смыло со скоростью ледяного водопада, когда во время перерыва между занятиями я вышла на улицу подышать свежим воздухом и увидела в стороне от входа припаркованный экипаж. Черная машина с затонированными стёклами зловеще поблескивала на солнце, около экипажа стоял невзрачного вида мужчина, одетый во всё черное: черную мантию, чёрную рубашку, черные солнечные очки, плотно прилегающие к лицу и не дающие шанса разглядеть глаза мужчины. Машина была с черными номерами, на таких в Искандере разъезжали чиновники.
В горле мгновенно пересохло, по спине пробежал холодок.
Я знала, что это приехали по мою душу. Мне был хорошо известен и этот человек, и эта машина, и я боялась того, что может последовать далее.
На негнущихся ногах подошла к мужчине и хмуро глянула на него исподлобья. Мужчина вытянул руку в кожаных перчатках, в которой он держал простой белый конверт без подписей.
– Вам послание, – бесцветным голосом произнёс он.
Я осторожно взяла конверт, относясь к нему как к бомбе замедленного действия, а мужчина в очках тем
