временем молча развернулся, сел в машину и поехал прочь.
Тяжело вздохнула и тыльной стороной ладони вытерла испарину со лба. А потом осторожно сняла со своей резинки для волос притаившегося там аргиза, поднесла ладонь на уровень лица и тихонько произнесла:
– Это машина моего отца. Вернее, не его лично, он, наверное, на ней никогда не ездил сам. Но именно на ней ко мне всегда подъезжают его люди, и либо что-то передают, либо просят немедленно сесть в машину и проехать до точки встречи с отцом. В этот раз мне повезло, и обошлось только посланием, – криво улыбнулась я, нервно сжимая конверт в руке. – Можешь сбегать рассказать об этом Бестиану. Наверное, ему стоит об этом знать.
Пузырёк тихонько пискнул, забегал по ладони, щекоча своими лапками, а потом ловко перепрыгнул на ту руку, в которой я стиснула конверт.
– Хочешь, чтобы я при тебе открыла конверт? – догадалась я.
Пузырёк тихонько загудел. Как мне показалось – выражая согласие.
– Ну ладно…
Осторожно вскрыла конверт, не имея ни малейшего понятия, что там может быть написано. В последний раз такое письмо здорово выбило меня из колеи, потому что обещала мне семь кругов Ада за очередную «провинность».
Я ожидала километрового послания, гневных тирад, угроз и еще чего там может выкинуть отец?
Но в письме лежала небольшая записка с двумя короткими фразами: «Поздравляю с официальным статусом рейны! Отличный выбор».
Едва прочла, как письмо тут же потемнело, скукожилось и прямо на глаза превратилось в пепел. Да, отец никогда не оставлял лишних следов и напоминаний о себе.
Я повторила содержание записки аргизу, тот еще раз тихонько пискнул и быстро ускакал по траве в сторону академии. К хозяину направился, надо понимать. А я осталась стоять в полном недоумении, тупо глядя то на свои ладони, в которых совсем недавно держала письмо, то на удаляющуюся чёрную машину.
Поздравляю со статусом рейны? Отличный выбор? И это вся реакция на кричащие газетные заголовки?
Ну и… как это понимать?
Озадаченная странным поведением отца, совершенно не похожим на него, я в некоторой прострации шла вдоль замка, прогуливаясь по тихой его стороне, там, где росло больше хвойных деревьев, и было мало студентов, предпочитающих проводить время между парами на солнечной стороне холма.
Шла и думала о содержании записки. Если честно, я бы вообще решила, что это не отец ее писал, если бы не его идеально ровный почерк и мое ощущение от записки, как от отцовской.
Всё это было очень странно и никак не укладывалось у меня в голове. На душе было тревожно. Тревожно было, на удивление, не сколько за себя, столько за Бестиана, хотя причину тревоги я не могла сформулировать.
Но что-то было не так…
В глубокой задумчивости чуть не влетела с размаху в Алекса Чейна, когда свернула в сторону библиотеки, чтобы отдать парочку прочитанных книг и взять еще одну новую книгу для работы с домашним заданием по чароведению.
Чейн шел без своих дружков (редкое явление, однако), его белая рубашка была по обыкновению не заправлена в брюки. Вид нарочито небрежный, походка вальяжная, взгляд наглый, самоуверенный.
При столкновении со мной Чейн неприятно оттолкнул меня от себя, скривился, будто унюхав запах нечистот, и произнес нахальным тоном:
– О, от тебя даже не пахнет навозом и выглядишь не совсем чучелом. Что, дорвалась до кошелька своего рейна-а-ара и, наконец, потратилась на нормальное шмотьё, выкинув вонючие обноски?
Я с отвращением глянула на Алекса. Гляди-ка, даже не стал скрывать, что он имеет отношение к моей выброшенной одежде.
Но спорить с таким и как-то оправдываться перед ним – это себя не уважать.
– Не твое дело, – грубо обрезала я.
– Ошибаешься. Очень даже мое. Гля, чо у меня есть.
Чейн открыл крышку медальона, который он все это время крутил на серебряной цепочке. Медальон оказался записывающим артефактом, который при открытии высветил в воздух большую голограмму… меня. А точнее, того момента, когда я, мокрая, обнаженная, вытирающая непрошеные слезы, доставала из мусорного ведра свои вещи, которые туда ранее запихнул Чейн.
– Что это? – спросила я, не узнав собственный голос.
На нервной почве и резко подскочившем адреналине тело будто одеревенело, и язык едва ворочался.
– Решил заснять тебя на память, – широко ухмыльнулся Чейн, с удовольствием глядя на мое перекошеное лицо. – Нравится?
– Отдай. Что за ерундой ты занимаешься? – прорычала я, пытаясь выхватить медальон из рук Чейна. – Дай мне эту штуку!!
Но Чейн был сильно выше меня и просто поднял в воздух руку с медальоном, я бы не смогла до него дотянуться. Подразнивающе помахал им в воздухе и издевательским тоном произнес:
– Отдам. Но при одном условии.
– Каком? – спросила я скорее для формальности.
Потому что никакие условия Алекса соблюдать не собиралась, конечно же. Я скорее была в шаге от того, чтобы выпустить наружу свои когти и вцепиться ими в глотку Чейна. Меня, если честно, сдерживало лишь то, что я не знала, к какому типу принадлежал медальон в руках Чейна: если он окажется связанным с каким-то другим информационным накопителем, то информация с артефакта может разлететься быстро, если я наврежу Чейну. Я ж сама такого рода артефактами манипулировала Бестианом, а теперь, вот, сама на такое же нарвалась. М-да уж, влипла…
– Ты кое-что сделаешь для меня, и я уничтожу эту запись.
На мою вопросительно вздернутую бровь Чейн осклабился и требовательным тоном пояснил:
– Повлияй на своего рейнара Бестиана Брандта, сделай так, чтобы он уговорил профессора Дарбета связаться со мной для заключения контракта на поставку артефактов с фирмой моего отца, управленцем которой позже стану я.
– Чего? – опешила я.
– Того! – в тон мне передразнил Чейн. – Мне нужен контракт с профессором Дарбетом, а этот засранец пока не хочет выходить на связь, сложный он какой-то. А этот твой Брандт, по слухам, очень дружен с Дарбетом, не только на профессиональном поприще, но и по жизни. И он совершенно точно может оказать на Дарбета большое влияние в плане выбора рабочих агентов. И ты сделаешь всё, чтобы следующим агентом Дарбета стал я.
– Ты спятил? – мои брови взлетели вверх.
– Я более чем серьезен.
– Чейн, это не в моей компетенции, – произнесла я, чуть не ляпнув на эмоциях «да я вообще не его рейна!!»
– А это уже твои проблемы, – осклабился Алекс. – Мне без разницы, в какой позе ты для этого будешь выгибаться перед своим рейнаром, мне важен результат.
– Да пошел ты, знаешь куда? – я гневно стукнула Чейна по плечу.
Точнее, попыталась стукнуть, но он увернулся, отскочив в
