сторону и пропев елейным голосочком:
– Ты ведь не хочешь, чтобы это видео пошло по рукам всей академии?
– Ты псих, – зло выплюнула я. – Чокнутый сбрендивший психопат, возомнивший себя пупом вселенной!
– А я знаю, кто твой папочка, Лина, – неожиданно произнес Чейн. – Несколько лет пытался выяснить это, всё удивлялся, что за конспирация такая страшная, что про маму инфа есть, а папа будто стёрт из инфополя. Теперь мне всё ясно. Но он отлично шифруется, надо отдать ему должное. Только сегодня мои поисковые агенты смогли докопаться до правды, так как его водитель сделал наконец-то осечку в маскировочных чарах.
Я похолодела, не понимая, врёт Чейн, пугает меня в очередной раз, наступая на мозоль, или в самом деле он докопался до правды. Чисто теоретически это могло случиться, учитывая возможности Чейна, его связи и деньги.
Но виду я не подала.
– Кто мой отец, и есть ли он вообще, тебя совершенно не касается, – сухо произнесла я.
– Оно, конечно, так… Вот только…
Чейн склонился к моему уху и негромко произнес:
– Как ты думаешь, Ру́фусу ди Се́линджер-Корте́йну очень понравится, если эта запись артефакта всплывёт в информационном поле с пометкой о том, что его внебрачная дочь-полукровка упала до копошения в помойке? Ах, какой удар по его репутации!.. С поста будет смещен в тот же день, но это цветочки, а вот какие ягодки от него достанутся тебе?..
Я очень старалась выглядеть спокойно. Очень. Все силы на это направила.
Но все равно меня выдавало участившееся дыхание и напряжение во всем теле.
Потому что Алекс попал в точку. Сразу в несколько точек: и в личность моего отца и в мой страх слива подобных видео в информационное поле. Хотя на репутацию отца и прочее мне было плевать с горного водопада. А вот на реакцию отца и его отыгрыш на мне было совсем не плевать.
Алекс мою реакцию, очевидно, быстро считал и самодовольно ухмыльнулся.
– Подумай о своих действиях, Ангелина. Даю тебе срок подумать до понедельника. Только от твоего правильного согласия и содействия мне зависит, уничтожу ли я все записи с этим видео, или нет.
Все записи… Их еще и несколько?..
Чейн ушел, оставив меня в полной растерянности в тени шварго́нной сосны с яркими оранжевыми иглами.
За моей спиной притаившийся в траве маленький розовый пушистый комочек что-то гневно прогудел и отправился в сторону кабинета Хозяина нечисти.
Глава 26. Кинуть якорь
Этого вечера я ждала с большим нетерпением. Даже не знаю, чего ждала больше: волнительной прогулки по следу эйзенечисти или возможности быть ближе к Бестиану? Меня распирало от двойственных эмоций. Потому что одновременно и жуть, как интересно было заняться сегодня тем, чем обычно занимаются серьёзные дяденьки из всяких секретных инквизиционных служб, а еще больше хотелось заняться чем-нибудь очень интересным наедине с Бестианом…
Ох, голова моя, головушка, что ж ты так кружишься от одних только мыслей о Бестиане? Они даже вытеснили тревогу из-за Чейна…
Об этой тварюшке-однокурснике решила поговорить с Бестианом позже. Не сегодня. Нет, не собиралась от него ничего скрывать, и идти на поводу Чейна тоже не собиралась, но мне нужно было остыть и тщательно всё обдумать. А еще – просто не хотелось этим вечером говорить о Чейне.
Я подготовилась тщательно. Надела всю необходимую защитную одежду: белую блузку, черные кожаные брюки, чёрные ботфорты, на шею элегантно повязала шелковый платок. Покрутилась у зеркала, немного подумала и надела поверх блузки еще и черный кожаный корсет, который завалялся у меня в шкафу. Это уже был мой штрих к образу, так сказать, добавивший толику дерзости. А ещё – эффектно подчеркнувший мои верхние девяносто.
Немного подумала и расстегнула еще одну пуговицу ворота блузки. Улыбнулась, вспоминая алчные взгляды Бестиана в сторону моего декольте, и предвкушая, как он будет пожирать меня взглядом сейчас.
Внизу живота потяжелело в томительном ожидании, и…
Проклятье, Ангелина, ты на задание идёшь или на свидание? Ничего не перепутала, а? Соберись, тряпка!
Пришлось плеснуть себе в лицо ледяной воды, чтобы немного освежиться и переключиться с мыслей о близости с Бестианом.
Нет, всё-таки больше всего я ждала именно контакта с ним, а не задания, кого я обманываю… Я бы сейчас и в жерло вулкана полезла, если б понадобилось, лишь бы со своим профессором побыть подольше наедине…
Впрочем, мечтать надо аккуратнее, а то след эйзенечисти действительно может привести нас и к жерлу вулкана.
О том, что я возьму след, у меня сомнений не было. Судя по д’Акировой, следы таких тварей вообще отличаются особо ярким светом и стойкостью в воздухе, так что мне бы осмотреться на нужном месте, а дальше будет лишь дело техники.
Из подъезда я выходила, прикрывшись маскировочными чарами, потому что во дворе домов слонялись журналисты, пытающиеся выяснить, в каком именно подъезде и квартире живет рейна Бестиана Брандта. Я так понимаю, по отличительной внешней отделки дома, чья облупленная стена попала в объектив фотокамеры, журналисты поняли, в каком микрорайоне был сделан снимок нас с Бестианом, держащихся за руки. Поняли и решили устроить что-то вроде круглосуточного патруля в попытке застать кого-нибудь из нас в этом районе.
Кто-то из журналистов изображал гуляющую парочку (наворачивающую круги по одной и той же местности, ага), кто-то сидел в одиночестве на скамейке, попивая кофе и присматриваясь к прохожим через линзы солнечных очков (поздно вечером, ага), кто-то под простейшими маскировочными чарами дежурил у разных подъездов…
Для меня, как человека, хорошо видевшего следы этих людей, было смешно наблюдать за убогой маскировкой, потому что несколько следов я узнала сразу: эти люди толпились сегодня у входа в академию и пытались атаковать меня вопросами про нашу связь с Бестианом Брандтом.
Кто их учит так нелепо маскироваться? Интересно, среди них есть хоть один специалист, который что-то знает о профессиональной маскировке и слежке? Дилетанты, пф-ф-ф.
Впрочем, мне их нелепость была только на руку, и я спокойно прошмыгнула мимо спрятавшихся под чарами невидимости журналистов и бабулек, околачивающихся около подъезда.
Бабульки, кстати, на удивление, не сдали меня, хотя прекрасно знали, где я живу, и я опасалась, что утром не смогу даже из квартиры нормально выйти, оккупированная журналистами. Но всё оказалось совсем иначе: бабульки охотно гоняли журналистов клюшками, поносили их на чем свет стоит, громко обсуждали «понаехавшую шелупонь», номер моей квартиры не сдавали и вопили что-то на тему «отстаньте от нашей чудесной Линочки!!».
Чудесная Линочка, надо же. А вчера они меня шалавой называли, быстро же
